Наши уже не придут 4 (СИ)

Бронебойщики с СВВ-24 открыли огонь. Метили они в двигатели, расположенные у «Бильбао» спереди. Исходная лобовая броня у этих машин составляла жалкие три миллиметра, но наваренная навесная броня увеличила лобовое бронирование минимум до 15 миллиметров.
Только вот на дистанции до 500 метров противотанковая винтовка пробивает 21 миллиметр, поэтому есть шанс, что броневику не поможет даже разнесённая броня…
Испанские националисты начали подавлять пулемётные точки, а их пехота залегла в ещё не успевшей пожелтеть от летней жары траве.
Вдруг, сразу два броневика зачадили чёрным дымом, после чего бронедвери были распахнуты настежь и из них повыскакивали члены экипажей и десант. В «Бильбао» вмещается четыре члена экипажа и пять десантников — это, несомненно, перенятый опыт Гражданской войны в России…
Пулемётчики постарались положить как можно больше бронеавтомобилистов и десантников, потому что и те, и те являются элитой армии, а элиты всегда мало.
После остановки шести броневиков в течение десяти минут, фалангисты, не продвинувшиеся ближе двухсот метров до окопов, решили, что наступление провалено.
— Отбились, на сегодня, — заключил Бронислав, когда увидел в стереотрубу массово ползущих назад пехотинцев.
По флангам слышалась пулемётная стрельба и взрывы артиллерийских мин — видимо, кто-то из фалангитов всё-таки пошёл по крутым холмам…
— Что будет дальше? — спросил Андреу Нин, лидер каталонских коммунистов.
— Они доставят сюда артиллерию в течение трёх-четырёх дней, — сообщил ему Бронислав. — С её помощью они будут разбивать наш узел сопротивления и, время от времени, пробовать штурмовать его.
— И какие у нас перспективы? — спросил Андреу.
— Если будем просто сидеть, то не очень, — пожал плечами генерал Удальский. — Надо окапываться, строить глубокие блиндажи и переселять всех оставшихся жителей с окраин. Следующие недели будут очень опасными.
*21 марта 1935 года*
— Эй, коммунист! — окликнул Жукова полковник Коннор. — Вы собираетесь нам помогать или рассчитываете, что вынесете всю эту войну на наших горбах?
— Повежливее, наёмник, — попросил его недовольный Георгий.
Им на подмогу прибыло четыре полка наёмников из «Царской стражи» и «Чёрной стражи». Командование не побрезговало их услугами, но оформилось всё это через частную юридическую компанию в Португалии.
Наёмники и сидели всё это время в Португалии, но прибыли в Астурию сразу же после приказа.
У них есть своя артиллерия, свои броневики, очень много пулемётов, а также богатый боевой опыт. Часть этого опыта они получили в отчаянных битвах друг против друга — это было в Гватемале.
Но деньги не пахнут, поэтому «царевики» и «черновики» не имеют взаимных обид и, как ни в чём не бывало, сражаются плечом к плечу.
Их нанимают в десятках стран, их услугами пользуются колониальные державы, желающие «приватно» решить какие-нибудь проблемы с аборигенами, поэтому Георгий считал, что это бесчестные подонки, готовые сражаться за кого угодно, лишь бы платили хорошие деньги…
— Ты ответишь на мой вопрос? — нахмурился полковник Коннор.
— Мы пытаемся стабилизировать фронт, а вы этому ничуть не помогаете, — произнёс генерал-лейтенант Жуков. — Прекратите пытаться контратаковать — вы действуете алогично.
Он отчётливо понимает — если на тебя наступают, но у тебя нет подготовленных для контратаки резервов, не пытайся контратаковать любой ценой, а обороняйся и изо всех сил минимизируй получаемый ущерб. Вечно наступать нельзя, люди — это не фантастические военные машины из мрачного будущего «Ига погибели», поэтому любое наступление, рано или поздно, заканчивается. И к этому времени у тебя должны быть готовы резервы для твоего наступления. Так работает война.
Но полковник Рональд Эджер Коннор, видимо, воевал на какой-то другой войне, поэтому упорно пытается перехватить инициативу, что превращает битву при Овьедо в манёвренный хаос, без фронта, понимания и логики…
Мадридское правительство направило в Астурию три пехотные дивизии, чтобы подавить мятеж, но оно точно не ожидало такого — безумные наёмники ставят вражеское командование в тупик, превращая цивилизованную войну в драку в грязи.
  
— У генерал-майора Гурского есть своё видение, как должна проходить эта война, — ответил на это полковник Коннор.
— А у меня своё видение, — ответил на это Жуков. — И терять бойцов ни за что я не собираюсь — мы не будем наступать до тех пор, пока фалангисты не начнут выдыхаться. И если бы генерал Гурский был склонен слушать мои советы…
— Как нам помогут советы людей, в последний раз воевавших десять лет назад? — усмехнулся полковник Коннор.
Жуков лишь пожал плечами.
Он изучал опыт Мексикано-гватемальской войны и пришёл к выводу, что наёмники обеих сторон получили современные оружие и технику, но не поняли, как использовать их максимально эффективно. Это привело к тому, что они даже не пытались проводить глубокие операции, а лишь множили хаос, пытаясь переиграть друг друга в непрерывных манёврах. И приводило это лишь к значительным потерям с обеих сторон, без достижения какого-либо стратегического результата.
И они принесли этот хаос сюда, в Испанию, и считают, что делают всё правильно.
— Рад был беседе, — произнёс Георгий и пошёл обратно в штаб.
Их стратегическая задача — отразить наступление, разгромить армию мадридского правительства, после чего идти на объединение с восставшими басками, через территории которых можно будет объединить фронт с Каталонией.
Действия наёмников этому не способствуют, но и не мешают — напротив, генералы противника тоже не понимают, что происходит.
Георгию было плевать на наёмников — пусть гибнут, где и как хотят, но ему важно, чтобы их гибель не повредила фронту, который только-только начал оформляться.
Впрочем, он обязательно и подробно опишет происходящее в рапорте. За этих наёмников плачены народные деньги…
*30 марта 1935 года.*
— … недовольство политикой консерваторов побудило к восстанию Кастилию и Леон, Наварру и Уэску, — продолжал доклад Эйтингтон. — Генерал-лейтенант Жуков рапортует о неправильных действиях наёмников — он считает, что они напрасно губят своих солдат, без какой-либо пользы для фронта.
— Я уже слышал и предпринял ряд действий, — кивнул Аркадий.
Можно было обратиться напрямую к Гурскому, через Центр, но он решил, что лучше будет действовать через официального нанимателя — португальскую фирму «Осиденте Глобал». Приказа нанимателя, согласно контракту, наёмники ослушаться не могут.
— А что с конвоями? — спросил Немиров.
— На турок оказывают давление французы и англичане, — ответил Наум Эйтингтон. — Но Кемаль держится — не хочет терять торговые контракты с нами. Так что конвои проходят беспрепятственно.
Была опция с подставными фирмами, но это сложно, имеет временной лаг по доставке, поэтому было решено действовать напрямик.
Топить советские торговые корабли никто не смеет, а если посмеет, то обязательно начнётся полномасштабная война. Есть несколько правил, которые никто, пока что, не нарушает…
Танки и прочая военная техника уже поступают в Кастилию из Севастополя, а в Астурию из Петрограда — к ним в комплекте идут экипажи, поэтому скоро Жуков, Толбухин, Удальский, Василевский и Малиновский получат средства для ведения войны.
Испанию Аркадий проиграть не может — она началась раньше, чем он ожидал, но сейчас происходит очень много вещей, которые он видит впервые.
Тем более он был удивлён, когда Лига Наций официально исключила из своего состава СССР, мотивировав это «агрессивным расширением» в Испании. На его памяти, произойти исключение из этого нежизнеспособного органа должно было в 1939 году, из-за Советско-финской войны.
Ещё одним удивительным фактом было то, что Гитлер не объявил о выходе Германии из той же Лиги Наций — она ещё там и даже разводит какую-то активность…