Наши уже не придут 4 (СИ)

Немцы во Вторую мировую войну, не обладая такой технологией, а пользуясь лишь только дистанционными взрывателями, превратили каждый вылет бомбардировщиков B-17 в потенциально смертельное турне для их экипажей. Обязательно кто-то умирал от снарядных осколков, а самолёты безвозвратно терялись даже от прямых попаданий, вероятность которых никогда не была равна нулю.
К 1941 точно должно быть налажено массовое производство радиовзрывателей для крупнокалиберной зенитной артиллерии, что заставит сначала немцев, а затем и, возможно, американцев примириться с мыслью, что советские города бомбить не получается.
— Хорошо, я понимаю, — кивнул Иоффе. — Тогда нам не остаётся ничего другого, кроме как надеяться, что наша работа принесёт величайшую пользу Родине…
— Принесёт — я обещаю вам, — улыбнулся Аркадий. — А что, кстати, по поводу германиевых диодов? Я изучал отчёт недельной давности и обнаружил там сведения об успехе — мне начинать биться в истерике от счастья?
— Да у нас что ни действие — так сразу успех, с научной точки зрения, — устало вздохнул Абрам Фёдорович. — А вот с практической… Мы достигли определённого успеха при разработке первого прототипа полупроводникового диода, изготовленного с применением легированного германиевого состава — удалось пропустить ток в одном направлении. Да, это ошеломительный успех, но это не значит, что мы сможем выдать вам готовый к серийному производству германиевый диод в следующем году. Несмотря на то, что я занимаюсь этим вопросом уже почти пять лет, я вижу, что мы находимся в самом начале…
— Я понимаю, — кивнул Немиров. — Но результаты меня обнадёживают. Хотелось бы, конечно, побыстрее…
— Уверяю вас — мы движемся в верном направлении, — улыбнулся Иоффе. — Наша команда работает со всем прилежанием и можете даже не сомневаться — мы отчётливо видим цель и достигнем её с очень высокой степенью вероятности.
*3 августа 1925 года*
Пулемёт затарахтел и выдал длинную очередь по мишени.
Дегтярёв удовлетворённо улыбнулся — никаких задержек стрельбы.
Немиров тоже удовлетворённо улыбнулся — наконец-то, у него появился первый в истории единый пулемёт.
Он подошёл к столу, на котором лежал второй образец, отличающийся от стрелявшего отсутствием дульного тормоза и переходника для стрельбы с ленточным боепитанием.
Переходник этот надевается на приёмник, расположенный сверху и закрывается ствольной коробкой, имеющей специальную «шторку», чем-то напоминающую «шторку», закрывающую окно для выброса гильз на штурмовой винтовке М-16, но выполняющую функцию защиты приёмника патронов от загрязнения.
Если пулемёт предусматривает питание из 30-патронного магазина, то «шторка» остаётся закрытой, а если нужно стрелять с ленточного питания, то «шторка» закрепляется поверх ствольной коробки в открытом положении.
Магазин — это самое слабое место пулемёта, так как выступающая закраина патрона 7,62×54 миллиметра усложняет его геометрию, что сильно усложняет производство. Прямоугольная форма магазина сделала бы его работу проще, а производство дешевле…
Из-за этого печального обстоятельства магазинов будет выпускаться мало, надёжность их ещё долго будет оставаться под серьёзным вопросом, а большая часть пулемётов будет питаться лентой, сложенной улиткой в 75-патронный барабан, представляющий собой банальный квадратный цинк, закрепляемый под ствольной коробкой.
Такие решения выработал Василий Алексеевич Дегтярёв, занимавшийся разработкой единого пулемёта с газоотводной системой аж с начала 1918 года. Семь лет работы…
В затворе реализовано запирание с раздвижными боевыми упорами, а также быстросъёмный ствол, который можно извлечь из ствольной коробки за пятнадцать-двадцать секунд, после чего, за двадцать-тридцать секунд, установить новый. В боевой обстановке время будет совсем другим, но это всё равно будет очень быстро.
Техническая скорострельность пулемёта достигает 800 выстрелов в минуту, прицельная дальность составляет 800 метров, а вес изделия без боеприпасов не превышает 9 килограмм и 180 грамм, а с боеприпасами равен примерно 11 килограммам и 800 граммам.
  
Естественно, для танковой и зенитной ипостаси пулемёт предусматривает крепления для цинков на 250 и 500 патронов. Но зенитный вариант не просуществует и пяти-семи лет, так как зенитные калибры будут неизбежно укрупнены.
К слову, Дегтярёв «перевернул» пулемёт, из-за чего он теперь чем-то напоминает ДП, но причина веска — питание сверху упрощает подачу патронов из откровенно слабого магазина, а также облегчает установку пулемётной ленты. У него ровно те же резоны, что и у Мадсена, Брена, Льюиса, MG34 и остальных «одноклассников» — Аркадий не был против, так как идея с нижней или боковой подачей питания казалось ему слишком смелой.
Немиров вообще не хотел, чтобы этот пулемёт питался с магазина, но Дегтярёв был непреклонен — ему очень хотелось переплюнуть Фёдорова, который следовал техзаданию и не предусматривал питание с магазина. Учитель-то может и учитель, но на кону вопрос, чей пулемёт примет на вооружение РККА…
А Владимир Григорьевич Фёдоров разработал и воплотил в металле ровно то, что хотел Аркадий.
Пулемёт реализован с отдачей ствола с коротким ходом, а также с роликовым запиранием канала ствола. Последнее — это нечто по мотивам схемы запирания ствола MG42. Причём Немиров не знал, это точно такой же механизм или что-то совершенно новое — немецкого пулемёта ещё попросту не существует…
Зато он смутно помнил, что нечто подобное немцы потом реализовали на штурмовой винтовке STG 45 (M), (1) причём настолько успешно, что это перекочевало в штурмовую винтовку HK G3.
Техническая скорострельность достигнута феноменальная — 1150 выстрелов в минуту, причём Фёдоров посчитал это недостатком, поэтому пытался как-то убавить, но без серьёзной переделки это у него не получилась…
Масса — 12 килограмм и 300 грамм, а с цинком на 100 патронов — примерно 16 килограмм и 300 грамм.
Ствол, разумеется, быстросъёмный, что занимает около 40 секунд на снятие и около 50 секунд на установку.
Боепитание предусмотрено только ленточное, но зато с обеих сторон, чего нет у пулемёта Дегтярёва.
Разработка, точно так же, заняла все эти годы — происходило это болезненно для самого Фёдорова, так как Дегтярёв начал с ним всерьёз конкурировать и дошло до того, что их «расселили» в разные части конструкторского бюро.
Впрочем, сам Владимир Григорьевич по поводу разлада с учеником не переживал — в одном из писем он написал Аркадию, что у системы с роликовым запиранием есть некий огромный нераскрытый потенциал, которому он и хочет посвятить свою оставшуюся жизнь…
Пулемётчик, тем временем, продолжал обстрел мишеней, демонстрируя возможности нового оружия. Когда от покрасневшего ствола пошёл дым, а лента исчерпалась, стрельба прекратилась и испытатель надел перчатку, крутанул фиксатор и тремя резкими ударами ребра ладони выбил раскалённый ствол из крепления, после чего быстро установил новый.
Минуту спустя он зарядил в пулемёт новую ленту и продолжил вести почти непрерывный огонь.
Видно было, что изделие не сырое, всё, что можно было выявить в ходе полевых испытаний, уже выявлено и устранено — у Ковровского оружейного завода есть целых три батальона «добровольных» испытателей, служащих в гарнизоне Коврова. Было кому поползать с этим пулемётом в грязи, пострелять во всех мыслимых условиях и потаскать это оружие в ходе марш-бросков.
— А когда мы можем рассчитывать на войсковые испытания? — спросил вдруг Василий Алексеевич.
— Если есть товарное количество пулемётов, то отправляйте их в 1-й гвардейский механизированный корпус, — ответил Аркадий. — Но сначала лучше согласовать это всё с наркоматом обороны — Иосиф Виссарионович, я думаю, захочет лично ознакомиться с вашими наработками и принять решение по вашему пулемёту.
Ему уже было понятно, что именно примут на вооружение — это будет ПД-25 — Пулемёт Дегтярёва образца 1925 года.