Наши уже не придут 4 (СИ)

Мексикано-гватемальская война, которую корректнее назвать «войной царской и чёрной страж», проходила с переменным успехом.
Потери обеих сторон велики, причём не только в людских, но ещё и в материальных ресурсах.
Но, благодаря этой войне, Курчевский сильно продвинулся в вопросах аэродинамики и боевой живучести своих самолётов.
Очень несвоевременно, в самый разгар боёв за Тапачулу, выяснилось, что недостаточно просто изготавливать самолёты из высокопрочного материала. Оказалось, что многие повреждённые самолёты рассыпались в воздухе уже после боестолкновения, в ходе возвращения на аэродром, причём дело было не только в повреждённых двигателях.
Это навело Курчевского на мысль, что нужно усиливать фюзеляж самолёта так, будто в него точно попадут сотни пуль или десятки малокалиберных снарядов…
В КБ «K-Aircraft» разрабатывается истребитель К-5, обещающий непревзойдённую живучесть, а также рекордную скорость и дальность полёта. Для серийного военного самолёта, конечно же.
К-4, разработка которого была начата до вторжения в Гватемалу, был отменен, в связи с открывшимися обстоятельствами, поэтому происходит пропуск номера.
— Но тогда зачем вы организовали эту встречу? — спросил недоумевающий Палмер.
— Я организовал её, чтобы услышать ваше предложение, — охотно пояснил Леонид. — Согласно известным мне данным, вы очень близки к банкротству. Эта война вам не по карману, а я могу продолжать её годами и очень хорошо с неё зарабатывать. Так что я не буду вам ничего предлагать — вы предлагайте мне.
ЧВК «Чёрная стража», нанятая «Юнайтед Фрут», показывает себя отлично — это очень опытные наёмники, умеющие воевать по самым свежим правилам современной войны. Только вот она стоит примерно столько же, сколько стоит ЧВК «Царская стража», а это очень дорого.
Генерал Гурский очень высоко оценивает квалификацию вражеской военной компании и считает, что война идёт на равных.
— Прекратите этот фарс, — попросил Палмер. — Чего вы хотите?
— Я хочу дать вам достойную цену за ваши активы в Гватемале, — ответил Курчевский. — Я могу получить их двумя путями — либо уже озвученным, либо сразу после того, как вам станет нечем платить «Чёрной страже».
— Что вы понимаете под «достойной ценой»? — уточнил представитель «Юнайтед Фрут».
— Я дам довоенную стоимость ваших гватемальских активов, — сделал предложение Леонид. — Это компенсирует вам финансовый ущерб, который вы понесли в ходе этой войны. Или же я получу всё это гораздо дешевле, через год-два… Да даже если через три — для меня эта война очень выгодна.
Палмер всё это понимает не хуже, чем он. Положение «Юнайтед Фрут» близко к плачевному, поэтому предложение Курчевского выглядит очень выгодным. Да, оно положит конец доминированию компании на американском рынке фруктов, но этот конец уже неизбежен. Даже если они каким-то образом выиграют эту войну, что выглядит сейчас чем-то малореальным, финансовые потери будут слишком велики, чтобы компенсировать их просто восстановлением былых позиций. Особенно в свете депрессии, которую уже называют Великой…
Но последним гвоздиком в гроб гватемальского подразделения «Юнайтед Фрут» станут выборы, которые начнутся через два дня.
Торговцы фруктами уже посылали своих представителей к Гуверу и умоляли его «восстановить честные рыночные отношения», но он уже бессилен повлиять хоть на что-то. А Рузвельт — это человек Курчевского. И в победе этого человека на выборах уже никто не сомневается.
После выборов «Юнайтед Фрут» не сможет помочь никто.
— Нужно обсудить детали, — произнёс Брэдли Палмер.
— Я только что услышал принципиальное согласие? — уточнил Леонид.
— Да, мистер Курчевский, — совершив над собой насилие, подтвердил представитель «Юнайтед Фрут».
— Я рад, — улыбнулся Леонид. — В отеле «Уолдорф-Астория», сразу после окончания президентских выборов, состоится встреча моих юристов с вашими — не вижу причин оттягивать сделку.
Настроение у него было просто отличным — Парагвай кредитовался у «Стандарт Ойл Нью-Джерси», которая пересмотрела свою позицию и теперь видела сотрудничество с Парагваем очень выгодным, ввиду того, что нефтяные запасы Боливии теперь под его контролем. На кредитные деньги Парагвай заказал у Курчевского четыреста истребителей, сто бомбардировщиков, двести броневиков, тысячу пятьсот пушек и тысячу пулемётов.
  
Выглядит всё так, будто Парагвай затевает следующую большую войну в Южной Америке. Вероятно, ему уже слишком мало почти половины Боливии…
А бомбы, снаряды и патроны ко всему этому — это, то, с чего будет кормиться Леонид в течение всего времени грядущей большой войны.
Ещё одна приятная для него новость — Эндрю Меллона, не так давно являвшегося негласным лидером «людей сверху», отправили послом в Великобританию. Гувер свалил все свои и чужие грехи на этого бедолагу, поэтому политическая карьера Меллона закончилась навсегда.
А уже это значило, что теперь можно многое. Остальные «люди сверху» недовольны тем, что Гватемалу он ни с кем не согласовывал и это не вопрос денег, которые они зарабатывают с переданных им акций, а вопрос контроля.
Ввиду того, что они его не контролируют, что вскрылось относительно недавно, а человек, которого он побаивался, больше не представляет какой-либо угрозы, Леонид обрёл уверенность в свободе действий.
После того, как в Белом доме засядет его человек, неформальная власть Курчевского обретёт дополнительную крепость. Уже сейчас очень многие власть имущие в США едят с его руки, а Рузвельт даст ему ещё больше возможностей для «прикормки» новых людей.
Но есть кое-кто, мешающий реализации его самых главных планов. Рокфеллер-младший.
У них возникли проблемы в Нью-Йорке — Рокфеллер захотел построить крупнейший офисный центр. Всё у Джона было хорошо, он всё продумал, но забыл об одном — надо было предварительно договориться с крупнейшим землевладельцем Нью-Йорка. У Леонида в безраздельном владении весь Гарлем, большая часть Бруклина и примерно две трети Бронкса.
Негры уехали в Леонтауны, где живут новой жизнью. Центр оказался прав — если дать неграм нормальную работу, социальные гарантии и свою среду, они, внезапно, живут как нормальные люди. Масштабный социальный эксперимент оказался успешным, что уже вызвало бурю негодования в американском обществе — у негров есть гарантированные рабочие места на предприятиях Курчевского, тогда как белые люди никаких гарантий не имеют и выкидываются на улицу при первом же признаке плохого хода дел у их работодателей.
Но Леониду плевать на общественное мнение — он делал это не ради негров, а ради земли, на которой они жили.
Да, их уровень жизни поднялся до уровня среднестатистических американцев, но Курчевский выручил с этого тысячекратно больше — один только 100-этажный небоскрёб «K-Air-Building», возводимый сейчас в Гарлеме, принесёт ему больше, чем он потратил на все Леонтауны.
А есть ведь 120-этажный небоскрёб «K-Vertigo» в Бронксе…
… не говоря уже о сотнях зданий, сооружаемых вместо снесённых трущоб Гарлема, Бруклина и Бронкса. Теперь эта земля стала престижной и, соответственно, очень дорогой. Неприемлемо дорогой.
И Рокфеллер, вместо того, чтобы договориться с Леонидом, который, вообще-то, весьма договороспособный, начал подключать административный ресурс и делать дела без Курчевского. Но в Нью-Йорке так уже очень давно никто не делает…
Теперь Джон Рокфеллер-младший стал проблемой, от которой нужно срочно избавляться. И единственный адекватный способ — попросить помощи у Центра. Уж там-то точно знают, как правильно обращаться с неугодными…
Повторения истории как с Морганами Леонид не хотел, а история с Рокфеллерами идёт именно к этому. Экономическими методами бодаться с ними можно, но итог у этого только один — всё сведётся к очень грязным методам. Гораздо надёжнее будет ударить первым, причём так сильно, чтобы ответного удара не последовало.
Это поставит точку во внутренних дрязгах бизнесменов в Штатах — крупнее Курчевского никого не будет и никто больше не посмеет рыпнуться на него.