Наши уже не придут 4 (СИ)

Теперь же, когда проект Дворца Советов завершён, пришло время освобождать площадь под новое здание, которое станет монументальным памятником эпохи СССР, какая судьба ни ждала бы его в будущем…
Инфраструктура для грядущего грандиозного строительства уже налажена, поэтому некоторые москвичи уже обо всём догадались. Снос будет завершён в течение троих суток — здание уже взорвали и осталось лишь увезти обломки.
Сам Дворец Советов будет строиться в течение следующих трёх лет — по сравнению с проектами схожего масштаба в США, очень медленно, но в СССР свои условия…
Здание «Эмпайр-стейт-билдинг» в Нью-Йорке построили в период с марта 1930 по апрель 1931 года. То есть, строительство заняло тринадцать месяцев.
Дворец Советов запланирован меньше по высоте — 85 этажей против 102 этажей в «Эмпайр-стейт», но больше по ширине — 200 метров против 140 метров в «Эмпайр-стейт». В таком контексте три года — это даже как-то быстро.
100-метровую статую Ленина в проект даже не предлагали — вместо него будет установлен огромный герб СССР из гранита. А над гербом будет огромное полотнище флага СССР.
Это эпическое здание, самое высокое в Москве, станет символом могущества Советского Союза, поэтому оно должно быть построено.
— И это хорошо, что восприняли спокойно, — улыбнулся Аркадий. — А то я переживал, что будет как в Мексике или Испании.
В Испании уже началась реакция — народ недоволен тем, что из школьных программ убирают аналог «Закона Божьего», именуемый «Катехизмо» или «Религион». Если бы коалиция социалистов и либералов начала взрывать храмы и соборы, возможно, уже началась бы гражданская война…
— К вам скоро должны подойти товарищи Чичерин и Гринько, — сообщил Степан Ванечкин.
— Сразу ко мне запускай, — кивнул Аркадий. — И чай подготовь — мы засядем надолго.
Его книга «Иго погибели» уже вышла в тираж — напечатали сразу 150 000 экземпляров. Всё-таки, это было ожидаемое общественностью событие — больше в СССР печатают только Ленина и Маркса.
Сам он считал, что его «Иго» художественно послабее, чем «Проклятый и забытый», но первые отзывы показали, что аудитории всё очень понравилось. Возможно, всё дело в том, что для читателей это одинаково фантастично — и мир 2050-х годов, и далёкое мрачное будущее холодного космоса.
Степан принёс поднос с чаем и десертами, а спустя несколько минут вошли Георгий Чичерин и Григорий Гринько.
— Итак, — Аркадий подвинул к рассевшимся перед ним визитёрам чашки с чаем. — Самая свежая новость — золотой стандарт и отказ от него.
— Вы о Японии? — уточнил Чичерин. — Или в целом?
— Конкретно о Японии, — кивнул Немиров. — Наша торговля с ней теперь должна быть пересмотрена — нам не нужна их резаная бумага, которую больше нельзя конвертировать в золото.
Торговля с Японией — это одно из важнейших достижений Наркомата иностранных дел и Наркомата внешней торговли. Это можно было назвать насильственным изменением линии поведения Японской империи и очень тонкой дипломатической игрой — без единого выстрела геополитический противник стал ценным торговым партнёром.
В Японию поставляются нефть, лес, железная руда, цветные металлы, зерно и другие продукты. Торговые корабли, построенные для СССР в США, курсируют между Владивостоком и Йокогамой практически безостановочно.
У Японии практически неограниченные потребности в топливе для флота и армии, поэтому нефть СССР стала для неё настоящим спасением в условиях кризиса.
Обратно из Японии везут текстиль, морепродукты, изделия лёгкой промышленности и даже патроны 6,5×50 миллиметров. Последнее нужно, чтобы прекратить советское производство этих патронов и плавно переходить на новый калибр — 6×40 миллиметров.
— Какие варианты? — спросил Аркадий. — Какие ваши предложения?
— Я склоняюсь к тому, что нам нужно переходить на бартер, — произнёс Григорий Гринько. — Йена теперь непредсказуема — в план её колебания не включить и своевременно реагировать не получится. В то же время, боюсь, что японская сторона не захочет торговать рублём — это будет очень большой уступкой с их стороны и может быть воспринято как слабость администрации Японской империи.
  
— А я предлагаю доллар, — произнёс Георгий Чичерин. — Насколько я знаю, США не собираются отказываться от золотого стандарта, поэтому их валюта может рассматриваться, как эквивалент золоту.
— А просто в золоте не получится? — уточнил Аркадий Немиров.
— Боюсь, что нет, — покачал головой наркоминдел. — Просто представьте, что это мы на месте Японии — мы бы тоже отказались.
Доллар — это не одно и то же, что золото, поэтому расстаться с ним гораздо легче.
— Ещё возможно использовать франк, — предложил Чичерин. — Судя по всему, французы тоже не собираются просто так отказываться от золотого стандарта.
— И как быть? — спросил Аркадий.
— Есть два варианта, — произнёс Георгий Васильевич. — Политический и экономический.
— Так, — кивнул Немиров.
— Политический — мы предлагаем торговлю за золото, отвергая их йену, — начал Чичерин. — Это нанесёт существенный урон престижу Японской империи. Я предполагаю, что такие действия с нашей стороны серьёзно охладят отношения между нашими странами. Последствия непредсказуемы.
— А экономический? — спросил Немиров.
— Гибридная система взаиморасчётов, — произнёс наркоминдел. — Мы проводим рядовые сделки за йену и рубль, а крупные — за золото.
Пикантность ситуации придаёт то, что рубль изначально не привязан к золотому стандарту, а его стоимость формируется исходя из внутренних экономических процессов. То есть, Японская империя в этой ситуации «падает» на один уровень с СССР.
— Если они откажутся от этого варианта, то остаётся только бартер, — произнёс Григорий Гринько. — От варианта валюты третьей стороны я предлагаю отказаться сразу же, так как это не выгодно ни нам, ни Японской империи. Конвертация будет «съедать» часть прибыли, а ещё это поставит нашу торговлю в зависимость от какой-то третьей стороны.
— Когда планируются переговоры с японцами? — уточнил Аркадий.
— В начале января, — ответил Чичерин. — И до этого времени нужно принять принципиальное решение.
— Хорошо, — кивнул Немиров. — Я поставлю этот вопрос перед Верховным Советом.
*21 декабря 1931 года*
В главном здании НИИ «Корунд» царила суматоха.
Аркадий наблюдал за носящимися учёными с лёгким недоумением — видно, что все возбуждены и глупо улыбаются.
«Может, утечка химиката какого-нибудь?» — подумал Немиров, двигающийся по коридору к кабинету Николая Дмитриевича Зелинского.
— Здравия желаю, товарищ генерал-лейтенант! — браво козырнул ему генерал-майор Удальский, стоящий у двери кабинета.
— Здравствуй, товарищ генерал-майор, — кивнул ему Аркадий. — А ты здесь какими судьбами?
— Тоже получил уведомление от «Корунда», — улыбнулся Бронислав. — Так что примчал быстрее всех.
— Можешь не переживать — 1-я гвардейская стоит первой в очереди на оснащение, — усмехнулся Аркадий. — Что тут происходит?
— Собираются праздновать, — ответил Удальский. — Но сначала испытания.
— Повод для празднования веский, — согласился Немиров. — Заходим.
В кабинете Зелинского было многолюдно — научные сотрудники, с фужерами в руках, сам заведующий НИИ, щедро разливающий шампанское, а также патефон, играющий «Первый день осени» в исполнении Изабеллы Юрьевой.
— Здравствуйте, товарищ Немиров! — увидел Николай Дмитриевич Аркадия. — Проходите! Дайте ему фужер! И вы тут, товарищ Удальский! Присоединяйтесь!
Аркадию и Брониславу вручили фужеры, которые Зелинский сразу же наполнил шампанским.
— Я произношу этот тост за наш трудолюбивый коллектив! — заговорил Николай Дмитриевич, подняв фужер. — Только благодаря непревзойдённому таланту и трудолюбию наших сотрудников мы пришли к сегодняшнему дню! К триумфу! Ура, товарищи!
— Ура!!! — закричали восторженные учёные.