Волшебство любви

Эдина кивнула и вздрогнула, когда лэрд коснулся поцелуем ее уха. Сердце девушки колотилось все быстрее и быстрее – страх и предвкушение бушевали в жилах вместе с нараставшим желанием. Эдина едва заметно улыбнулась, когда окончательно поняла, что все-таки решила стать любовницей Лукаса. И она была даже немного разочарована его неторопливостью. Подняв на него взгляд, она смутилась, увидев, как пристально он смотрит на нее.
  
– Девочка, у меня не хватает ума продолжать беседу, а ты мне в этом никак не помогаешь.
– Думаю, что тоже никак не соберусь с мыслями, – прошептала Эдина.
Тут Лукас наклонился к ней, зарылся пальцами в ее волосы и, заглянув в глаза, увидел в них желание – такое же сильное, как и его. Коснувшись же губами губ девушки и ощутив ее дрожь, он решил, что игра в обольщение становится весьма утомительной.
– Ты ведь знаешь, чего я хочу, дорогая? – Лукас покрывал нежными легкими поцелуями ее лицо. – Не думаю, что это такой уж секрет. Достаточно вспомнить последнюю неделю…
– Да, знаю. С тех пор, как ты уверился в моей невиновности. В том, что я не заодно с Саймоном.
– Верно. Хотя мне стыдно признать, что я подозревал тебя.
– Тебе нечего стыдиться. Время от времени и я подозревала тебя.
Лукас засмеялся и прижался губами к жилке, бившейся на изящной шее девушки.
– Я хочу тебя, Эдина Макадам. О господи, я хочу тебя так сильно, что просыпаюсь по ночам весь мокрый от пота. Думаю, ты тоже меня хочешь.
– Мне следовало бы сказать «нет» и оставить тебя, чтобы наказать за самоуверенность.
Он поднял голову и улыбнулся, заметив смех в ее глазах. Но тут же стал серьезным и спросил:
– Но ты не скажешь «нет», верно? – Он провел ладонью по ее щеке, немного удивленный тем, что его рука дрожала.
– Я не скажу «нет». Может, это неумно, беспечно и даже глупо, но я не скажу «нет», Лукас. Боюсь, что у меня нет на это сил.
– Слава богу, – прошептал он, вставая и подхватывая девушку на руки. – Хотя, – продолжал он, подходя к кровати и осторожно опуская ее на постель, – я бы предпочел думать, что ты не слаба и что все это происходит не из-за безволия. Я бы предпочел думать, что у тебя как раз хватит сил, чтобы взять все, что ты хочешь.
– Пожалуй, ты умеешь выражать мысли куда лучше меня, Лукас, – пробормотала Эдина, раскрывая ему объятия.
Тихий стон вырвался из ее горла, когда он снова ее поцеловал. В этом его поцелуе было столько страсти и столько сладостной нежности, что она, погрузившись в свои ощущения, даже не заметила, как оказалась совершенно без одежды. И каждый его поцелуй все больше распалял ее. Причем, целуя Эдину, он одновременно раздевался сам.
Когда же Лукас, уже обнаженный, медленно опустился на нее, ощущение ее возбужденной плоти, впервые прикоснувшейся к его телу, развеяло туман, которым окутали ее страстные поцелуи лэрда. Девушка вздрогнула и покраснела под его жадным взглядом.
– Ты прелестна, сладостная Эдина, ты вся черный шелк и белый лен.
– Ты и сам неплохо выглядишь, Лукас Макрэй, – прошептала она, проводя ладонью по его бедру – ощущение его теплой кожи кружило голову.
Он коснулся поцелуем ее груди, и она ахнула. Жар его губ обжигал. Эдина чувствовала, как он дрожит, и знала, что желание сжигает его так же, как и ее. Но, судя по всему, Лукас старался не торопиться.
Когда же он припал губами к твердому кончику ее груди, она, не удержавшись, громко застонала. И тут же, рассмеявшись, провела ладонями по его спине, а затем сжала ягодицы.
Ах, куда же девались все ее колебания?! Безумная страсть кружила ей голову, и она отвечала на каждое его прикосновение и поцелуй, не уступая ему в свирепости ласк. Они страстно желали друг друга, и Эдина наслаждалась каждым мгновением их любовных игр. И когда мужская плоть коснулась ее лона, девушка на секунду растерялась. Но она тут же обхватила любовника ногами, задыхаясь от удовольствия, когда он входил в нее. Когда же он прорвал барьер ее девственности, резкая боль заставила ее вскрикнуть, но боль вскоре стихла, и она, прижимая Лукаса к себе, вновь наслаждалась чудесными ощущениями. Ее тело словно спало все двадцать лет, а сейчас, казалось, неожиданно проснулось.
Тут Эдина пошевелилась, а Лукас вдруг застонал и дернулся. И только сейчас она осознала, что он ужасно напряжен – у него даже вены выступили на руках.
– Разве ты не должен сделать… нечто большее? – спросила Эдина с любопытством и весело улыбнулась.
Лукас заглянул ей в глаза, увидел в них смешинки и ухмыльнулся.
– Да, немного больше, – прошептал он, целуя ее в губы. – Боль прошла?
– Какая боль? – прошептала она ему в губы.
Тут он начал двигаться, и веселье Эдины мигом исчезло – теперь она с хриплыми стонами раз за разом устремлялась ему навстречу, одолеваемая желанием, ставшим почти болезненным. Внезапно ее тело напряглось словно в предвкушении чего-то необыкновенного. А потом вдруг что-то вырвалось на свободу, и она, содрогнувшись, словно издали услышала, как выкрикивает имя Лукаса. И в тот же миг он вошел в нее еще глубже, задрожал – и, в свою очередь, выдохнул ее имя.
Ошеломленная произошедшим, Эдина лежала закрыв глаза и тяжело дыша. А Лукас тем временем обтерся, затем обтер ее и вернулся в постель.
Эдина нерешительно приоткрыла глаза, когда Лукас осторожно откинул волосы с ее лица. Он не выглядел удивленным, и она решила, что все случившееся с ней было вполне естественным. Эдина медленно протянула руку, чтобы коснуться его щеки, и тут же поняла: она пыталась убедиться, что все это не сон и Лукас вполне реален. Эдина улыбнулась собственной глупости.
– Что-то тебя развеселило? – спросил он, коснувшись губами ее щеки.
– Я смеюсь над собой. Только сейчас осознала, что коснулась тебя, так как хотела убедиться, что ты – не сон.
Он хмыкнул и поцеловал ее в губы.
– А я постоянно стараюсь дотронуться до тебя по той же причине.
– О, я разочарована…
– Почему?
– Думала, ты дотрагиваешься до меня по другой причине.
– Ты должна позволить мужчине отдохнуть, дорогая! – выпалил Лукас, содрогаясь от смеха. Он лег на спину и обнял ее.
Эдина взглянула на него, гадая: почему же она так любила его, не получая взамен его любви? Она поглаживала его по груди и животу и теребила черные завитки чуть пониже, удивляясь собственной смелости. Ее тело ныло после первого раза, и все же она желала большего. Возможно, причиной такой алчности было сознание того, что все это не продлится слишком долго, что их время ограничено.
Чуть приподнявшись, а затем наклонившись, Эдина прижалась губами к мускулистому животу Лукаса. Он вздрогнул, и она лукаво улыбнулась. Возможно, они смогут быть любовниками всего несколько недель, возможно – всего лишь несколько часов. Поэтому Эдина решила, что сейчас отдастся на волю своей алчности, а об остальном побеспокоится позже, когда останется одна в Гленфере.
– И долго ты будешь отдыхать? – спросила она, сжимая его плоть, тотчас же отвердевшую под ее пальцами.
– Думаю, я уже отдохнул, – прохрипел Лукас, прижимая к себе любовницу.
Эдина рассмеялась, когда он подмял ее под себя и стал целовать, спускаясь от шеи к грудям.
– Похоже, твоя сила вернулась.
– Девушка, ты намерена любить меня, пока я окончательно не ослабею?
– О, чудесная мысль!
– Я бросаю тебе вызов! Принимаешь?.. У нас достаточно времени.
Эдина зарылась пальцами в его густые волосы и выгнулась навстречу его губам, ласкавшим ее набухшие соски. Она молилась, чтобы Лукас оказался прав, но интуиция подсказывала ей, что их время быстро утекает – словно песок сквозь пальцы.
  
«А если нам дана всего одна ночь, то постараюсь удовлетвориться и этим», – говорила себе Эдина.
 
Глава 7
 
Холодный ветерок коснулся ее спины, и она, проснувшись и пробормотав проклятье, натянула на себя одеяло. Услышав чьи-то шаги, Эдина вздрогнула и, приоткрыв глаза, покрепче прижалась к любовнику. Румянец стыда обжег ее щеки, когда она взглянула в лицо Эндрю. Они с Лукасом всю ночь любили друг друга, и она, утомленная, заснула, хотя ей следовало бы уйти к себе в комнату.