Волшебство любви

– Не стоит так надо мной хлопотать, – пробормотал он. – У меня ничего не пострадало, кроме гордости. Ведь я так слаб, что не мог сделать и шага – ни до двери, ни обратно, в проклятую постель.
Кеннет умолк и насупился, а Избел тем временем, намочив тряпку в миске с холодной водой, осторожно обтерла его лицо, и в результате он неохотно признал, что это было очень приятно. Попытка встать и пройтись так ослабила Кеннета, что его трясло. И конечно же, его ужасно раздражала собственная беспомощность.
  
– Не могу выносить безделья, – проворчал он.
– Все пройдет, сэр. Потерпи еще немного. Награда достойна цены.
– Возможно, ты права.
– Этот глупец воспринимает правду с изумительным терпением, – фыркнув, заметил Пульхер, усевшийся на край кровати.
– Меня зовут Кеннет, – процедил рыцарь сквозь зубы, устав от постоянных оскорблений брауни.
– О, так гордость начинает тебя донимать, верно? Прекрасно, сэр Кеннет. Думаю, тебе надо слушаться девушку. Искусство исцеления – один из многих ее даров.
Кеннет заметил сердитый взгляд Избел в сторону коричневого человечка. Она делала это каждый раз, когда Пульхер рассуждал о ее дарах и искусствах. Она явно не хотела, чтобы он упоминал о подобных вещах, и теперь, две недели спустя, Кеннет уже понимал причину такой сдержанности. Бандал оказался очень странным местом – местом, заполненным множеством духов и прочими созданиями, о которых он предпочел бы ничего не знать.
Когда Избел вышла, чтобы принести ему еды, Кеннет устремил взгляд на Пульхера. Он отчаянно цеплялся за свое неверие, но все же не мог больше закрывать глаза на очевидное. Брауни – вот кем был этот человек. Кеннет старался не замечать всех тех существ, что населяли Бандал, но это было не так-то просто. Конечно, он не мог отчетливо видеть духов, но временами слышал, как Избел говорила с призраками, населявшими ее дом. Иногда она говорила об этом с Пульхером.
«Наверное, мне давно пора узнать правду», – решил Кеннет.
– У вас двоих слишком много тайн, – сказал он, все так же пристально глядя на Пульхера.
– Разве кто-то осмелится скрывать что-либо от такого храброго рыцаря? – с усмешкой сказал Пульхер.
– Твой язык почти так же остер, как твои зубы, – проворчал Кеннет. Пульхер скорчил гримасу, однако промолчал, и рыцарь вновь заговорил: – Ладно, давай прекратим эти игры. Да, я старался отрицать то, о чем так ясно говорили мне разум и глаза, а ты издевался надо мной из-за этого. Ты брауни. Не понимаю, почему я могу тебя видеть, но меня это сейчас не волнует. Гораздо больше беспокоит другое… Думаю, что я либо спятил и не подозреваю об этом, либо Бандал кишит духами всех форм и размеров.
– А почему это тебя так беспокоит?
– Потому что я оказался среди них, как и Избел.
– Избел в безопасности. Она хорошо защищена.
Кеннет с трудом сдержал улыбку, увидев, как горделиво маленький человечек выпятил грудь и попытался принять устрашающий вид. Он никогда не слышал, чтобы брауни брали на себя роль защитников смертных, но из детских сказок он все-таки кое-что запомнил, поэтому был почти уверен: существовало множество существ, от которых брауни защитить не в силах. Воспоминания также предупреждали о необходимости быть очень осторожным, чтобы никоим образом не вызвать гнев или не обидеть брауни.
– Давай поговорим как мужчины, которым надо защитить женщину, – предложил рыцарь. – Знаешь, я никогда не видел брауни и духов до того, как встретил тебя и Избел. Поверить не могу, что все жилища населены таким же количеством духов… Тут почти во всех углах кто-то прячется. Почему их так много? И являются ли они угрозой Избел?
– Думаю, Бандал – место перехода, – пояснил Пульхер, глядя на дверь – дабы убедиться, что Избел не вернулась и не услышит его откровений.
– Место перехода? Куда?
– В земли мертвых. Многие смертные после кончины находят свой путь туда. Большинство идут сразу же или после недолгого пребывания здесь. А Бандал – священное место для моего народа и других созданий потустороннего мира. Недалеко отсюда есть несколько холмов фей.
– Холмов фей? – Кеннет приподнялся – напряженный и настороженный. – А они могут унести Избел. Ведь именно это они и делают? Похищают людей, верно?
– Не так часто, как думают смертные. Однако они не коснутся Избел. Да, есть несколько фей, желающих причинить ей зло, но у нее слишком хорошая защита. Разумеется, я не имею в виду себя или те вещи, которые она носит с собой, – такие как, например, крест, выкованный из железа.
Кеннет слегка поморщился и потер пальцами виски.
– Я начинаю думать, что напрасно начал этот разговор. Ты рассказываешь больше, чем я способен понять.
– Глупец, – проворчал Пульхер, вставая с кровати. – Ты утомил свой невеликий ум, волнуясь о всяких пустяках. Ты не должен тревожиться по поводу того, что внезапно получил возможность видеть меня и призраков, населяющих этот дом. По какой-то причине тебя внезапно наградили даром провидения. Мне кажется, что тебе нужно что-то с этим сделать. И ты должен кое-что понять.
– Но если Избел не грозит опасность, то нет никаких причин что-либо предпринимать.
– Причина всегда есть. И тебе следует обязательно заплатить некую цену за дар, который ты приобрел.
– Я должен платить за то, чего не просил и чего не хотел получить?
– Да. Таковы правила игры, мой смазливый рыцарь. Ты, возможно, получил дар потому, что так близок к Избел. Потому, что вы с ней связаны узами крови. Но тебя могли наградить даром еще и потому, что тебе предназначено что-то сделать.
Кеннет пожал плечами.
– Если мне предназначено что-то сделать… Думаю, тогда бы мне каким-то образом сообщили об этих странных дарах.
Пульхер усмехнулся и направился к двери.
– Это было бы слишком просто.
– Брауни, скажи, я не безумен?
– Полагаю, что нет.
– Значит, я действительно вижу призраков… и тому подобное?
– Да, – ответил Пульхер и тут же вышел из комнаты.
Кеннет со вздохом откинулся на подушки. Он узнал не так уж много. По правде говоря, он не очень-то поверил Пульхеру, утверждавшему, что он, Кеннет, не безумен и действительно видит духов. В конце концов, разговор с брауни тоже мог быть следствием галлюцинаций, рожденных безумием.
– Слишком уж ты грустный, – заметила Избел, входя в комнату. Она с робкой улыбкой приблизилась к кровати. – Хочешь поиграть в шахматы?
– Да, это прекрасно поможет скоротать время, – согласился рыцарь.
Избел положила на кровать шахматную доску и расставила на ней резные фигурки. Сидя так близко к Кеннету, она, конечно, не сможет сосредоточиться на игре, но попытается скрыть свое неизбывное влечение к этому человеку. За все то время, что Кеннет пробыл в ее доме, он не проявил ни малейшего интереса к ней. Значит, пока что придется держаться так же невозмутимо, как и он.
Его грусть и дурное настроение вызывали сочувствие. Избел иногда тоже бывала прикована к постели болезнью, поэтому знала, каково сейчас было Кеннету. Но, к сожалению, она не могла проводить с ним столько времени, сколько хотела бы, из-за множества дел.
Не прошло и получаса, как Избел поняла, что проигрывает. Она была достаточно искусна в игре и могла стать достойным соперником, но сомневалась, что обыграет Кеннета, пока как следует не попрактикуется. Однако ей не хотелось сразу же сдаваться, поэтому она старалась играть лучше, чем когда-либо. И все-таки вскоре ей поставили мат.
– Необязательно смотреть так горделиво, – буркнула она с улыбкой, когда рыцарь стал расставлять фигуры, явно намереваясь сыграть еще одну партию. – Выигравший должен быть более великодушным.
  
– Когда в следующий раз выиграю – постараюсь.
– Да, конечно… Хотя ты мог бы быть и поскромнее. Слишком уж ты убежден, что и в следующий раз победишь.
Кеннет тихо рассмеялся, но смех тут же смолк, когда он внимательно посмотрел на Избел. Она сидела на кровати скрестив ноги и все же каким-то образом ухитрялась выглядеть привлекательной и неотразимой. Кеннет отругал себя за мысли, вертевшиеся в голове, – и тотчас отделался от угрызений совести. Устремив взгляд на полные губки хозяйки, он решил, что уже исцелился и что отныне ему явно недостаточно просто находиться с ней в одной комнате.