Волшебство любви

– А, конечно. – Мэри проводила племянницу до садовой калитки. – Только не слишком задерживайся, иначе я буду волноваться.
– Данкерн – спокойное место, тетя. Мне ничего не грозит.
Мэри пожала плечами.
– Даже в спокойных местах встречаются свои опасности.
Лишь отдалившись от дома, Роуз задалась вопросом: ощутила ли тетя нечто такое, что заставило ее предупредить племянницу?
  
Покачав головой, девушка продолжила свой путь. Возможно, тетя напрасно беспокоилась. Ведь она, Роуз, не раз ходила одна по Данкерну, и с ней ничего не случалось. Потому что Данкерн – действительно необычайно спокойное место. Может, феи имели к этому какое-то отношение?
Роуз улыбнулась, поскольку была вынуждена признать, что верила в магию Роуз-коттеджа. Более того, она прекрасно помнила, как когда-то, еще маленькой девочкой, танцевала в саду среди волшебных огоньков фей. Что ж, ничего удивительного… Ведь в Данкерне было мало детей, с которыми она могла бы играть. Матери не хотели подпускать своих детей слишком близко к хозяйкам Роуз-коттеджа.
Роуз мысленно выругалась. У этой последней ее мысли был вкус злобы и неприязни. И следовало признать, что такие чувства с годами усиливались. Зато ее сад… Возможно, он был бременем и тяжкой ответственностью, но также – и величайшим благословением. Таким, которое женщины Кит добровольно делили с жителями Данкерна. И если она, Роуз, что-то и должна презирать, – так только невежество и неблагодарность этих людей. Пожалуй, в том и состоит правда…
При этой мысли ей сразу стало легче, хотя проблемы между ней и Адэром по-прежнему оставались. Но оставалась также и магия. Гневная реакция Адэра на слова тетки о саде и его чудесах явно свидетельствовала о том, что речь шла не только о тревогах за ее, Роуз, безопасность.
Оказавшись на берегу реки, она сняла туфли, затем подоткнула юбки и осторожно вошла в воду, оказавшуюся куда холоднее, чем ей думалось, но Роуз решила, что немного прохлады не повредит.
Но не успела она замочить ноги, как кто-то схватил ее за косу и вытащил обратно на берег, причем с такой силой, что она побоялась, что останется без волос. И было ужасно больно. Кое-как повернувшись, Роуз оказалась лицом к лицу с Джорди. И тут же решила, что столкновение с ним было почти неизбежным. Да-да, день начался скверно и, очевидно, закончится тоже скверно. Девушка с яростью уставилась на Джорди и проговорила:
– Неужели ты никогда не остаешься дома, чтобы помочь своему бедному отцу?
Джорди в ответ ухмыльнулся и заявил:
– Я так и знал! Знал, что если набраться терпения, то застану тебя одну!
– Какой ты ужасно умный… Расскажи, умное животное, как ты намереваешься объяснить это насилие? И не думай, что я промолчу! Я буду кричать на весь Данкерн.
– И чего добьешься? Я просто скажу, что ты меня заколдовала. Что я сам не знал, что делал. Мистрис Керн поспешит меня поддержать.
В его словах была леденящая правда, но Роуз постаралась ее проигнорировать. Собравшись с силами, она лягнула его, точно угодив в пах. Джорди взвыл от боли, выругался и швырнул девушку на землю. Но Роуз умудрилась откатиться в сторону, когда он попытался придавить ее к земле. Однако убежать она не успела.
Борясь с Джорди, Роуз вдруг поняла, что думает об Адэре. Ей так хотелось, чтобы он примчался ее спасать – как благородный рыцарь в балладе менестреля. Но, увы, шансов на это почти не было. Она также подумала о том, что если Джорди добьется своего, то в памяти у нее останется только ужас, связанный с первым соитием, а не любовная интерлюдия, которой она могла бы наслаждаться с Адэром…
 
Глава 8
 
Остановив коня за несколько ярдов от ворот Данкерна, Адэр тяжко вздохнул. Его гнев немного улегся, и он понял, что не слишком хорошо держался в схватке с теткой Роуз. Ведь эта женщина всю жизнь верила сказкам про сад… Как и Роуз. Неразумно с его стороны ожидать, что такие глубокие верования, какими бы неверными они ни были, можно отбросить только потому, что он, лэрд, так постановил. Вывести Роуз из плена этих сказок и фантазий не так-то легко. Для этого требовались время и терпение. А в саду он это терпение потерял…
Адэр решил, что ему следовало извиниться. Поэтому повернул коня и поскакал обратно в Роуз-коттедж. И если уж быть до конца честным, то он намеревался провести время с Роуз. И он не допустит, чтобы споры с ней и с ее упрямой теткой лишили его этого удовольствия.
Подъехав к коттеджу, лэрд, к своему удивлению, увидел Йена, стоявшего у садовой калитки и беседовавшего с Мэри.
– Приветствую, Йен. Не ожидал найти тебя здесь.
– Приехал забрать кое-какие травы, – пояснил тот.
– Вот как? – Адэр слегка поклонился Мэри. – Прошу прощения за сегодняшнюю сцену.
– Не стоит, парень! – отмахнулась Мэри. – Иногда я могу вывести человека из себя.
Хотя Адэр был уверен, что эти двое пытались сдержать смех, ему все же больше хотелось увидеть Роуз, чем разбираться в том, что происходило между ее теткой и Йеном.
– Я надеялся поговорить с Роуз, – сказал он.
– Она пошла гулять к реке.
– Одна?
– Да, она сказала, что часто так делает и что это вполне безопасно.
– На свете нет вполне безопасных мест, – пробормотал Адэр и, развернув коня, поскакал к реке.
– Парень очень беспокоится за мою Роуз, – заметила Мэри, провожая взглядом Адэра.
– Да, верно, – согласился Йен. – Он может сам этого не знать, но думаю, скоро у них двоих будет свадьба.
– Обязательно будет. И почему ты сказал ему, что пришел за травами? Ты ведь не стыдишься нашего с тобой знакомства, правда?
– Нет-нет, но я вдруг подумал, что пусть люди пока не знают, что у тебя здесь есть союзник. Так будет лучше.
– Возможно, ты прав. – Мэри в последний раз взглянула в ту сторону, куда поскакал Адэр, и пожала плечами. – У них все будет хорошо. Постараюсь не слишком часто совать нос в их дела. Пусть сам разбирается в своих чувствах.
– Да, всегда лучше, когда мужчина считает, будто по собственной воле оказался в том месте, где желает видеть его женщина, – сказал Йен и скорчил гримасу, когда Мэри рассмеялась.
Адэр услышал женский вопль, полный ярости и страха, а затем увидел все собственными глазами.
Вопль доносился от реки, где сейчас находилась Роуз. Лэрд пришпорил коня, обыскивая взглядом местность. Ни единой живой души. Только крики.
Вырвавшись из рощи, он наконец увидел происходившее и остановился. Шок и вскипевшее бешенство несколько секунд не давали двинуться с места. Но Адэр постарался взять себя в руки. Как раз в этот момент Джорди подмял Роуз под себя, но Адэр решил, что выкажет должное самообладание, если не выхватит меч и не убьет негодяя на месте.
Он спешился, подошел к парочке, схватил негодяя под мышки и в тот же миг увидел глаза Роуз – огромные на бледном лице. Отбросив Джорди в сторону, он протянул девушку руку, помогая подняться.
– Ты невредима? – спросил он.
Роуз кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Лицо Адэра было искажено такой яростью, что она не удивилась, когда по спине у нее бежали мурашки. Тут Джорди застонал, и Адэр, повернувшись, шагнул к нему. Роуз несколько раз глубоко вздохнула, стараясь обрести контроль над своими эмоциями. Ей следовало собраться с мыслями, чтобы вовремя предотвратить возможное убийство.
– Как ты смеешь нападать на женщину на моих землях? – спросил Адэр, когда побелевший от ужаса Джорди кое-как поднялся.
– Она околдовала меня! – взвизгнул парень. – Я ничего не мог с собой поделать, лэрд.
Адэр скорее почувствовал, чем услышал, как Роуз подошла поближе, и понял, что нужно сдержаться. Набрав в грудь побольше воздуха, он размахнулся и ударил Джорди в челюсть, снова сбив здоровяка с ног. И Адэр действительно рвался избить его до полусмерти, хотя никогда такого не любил. Теперь, однако же, он лучше понимал чувства, которые могли побудить мужчину к подобной жестокости.