Волшебство любви

– Я провожу тебя домой, – сказал лэрд, вставая.
– Не обязательно, милорд.
В тот момент, когда он взял ее за руку, чтобы помочь встать, Роуз решила, что это не только не обязательно, но и опасно. То влечение, которое она почувствовала при виде этого человека, усилилось в десять раз от прикосновения его руки. Ошеломленная бушевавшими в ней чувствами, Роуз покорно позволила Адэру увести ее.
  
Мать остерегала ее от подобных чувств, ибо Флора Кит не верила в мудрость обычая, повелевавшего держать девушек в неведении относительно таких вещей, как плотское желание. И сейчас Роуз сознавала, что желала лэрда, что ее симпатия к юному Адэру каким-то образом сохранилась в сердце и теперь может стать чем-то большим. Но она не должна этого допускать. Ведь сэр Адэр – ее лэрд, человек, стоявший настолько выше ее, что это просто смешно.
– Женщины Кит уже долгое время владеют Роуз-коттеджем, не так ли? – спросил Адэр, твердя себе, что не было ничего плохого в его любопытстве и желании узнать побольше о Роуз, поскольку она жила на его земле и являлась одной из тех, кого он поклялся защищать.
– Да, – ответила девушка. – Почти столько же, сколько лэрды носят фамилию Дандас. – Она знала, что следовало высвободить свою руку, но это ведь такое небольшое и безвредное послабление… – Говорят, что первая женщина Кит сбежала от мужа и нашла здесь убежище в маленькой роще. Тогдашний лэрд Данкерна был тронут ее несчастьями, предложил защиту и разрешил построить дом на своих землях. Она выстроила Роуз-коттедж с помощью людей лэрда и посадила сад. Женщины Кит с тех пор там и живут. Причем семья настолько выросла, что даже если женщина Кит выходила замуж, другая женщина Кит приходила и ухаживала за садом.
– А твой отец?..
– Мой отец умер, когда я была совсем маленькой. Я его не помню.
– А когда ваши женщины стали так знамениты своей стряпней?
– С того времени, как сад стал давать хорошие урожаи. – Роуз вздохнула. – Мама так и не сказала мне, почему мы стали знамениты. Должно быть, она хотела сказать, но лихорадка слишком быстро ее одолела. Она внезапно заболела и умерла, не успев даже уладить свои дела. Мне еще нужно просмотреть все ее записи. Может быть, там есть эта история.
– Ты умеешь читать и писать?
– Да, конечно. Женщины Кит издавна были целительницами, и поэтому необходимо было хранить сведения о травах и зельях. Когда они пытались применить какое-нибудь новое средство, все тут же записывалось – вместе со сведениями об успехе или неудаче.
Когда они приблизились к коттеджу, Роуз высвободила свою руку.
– Благодарю вас, милорд. С вашей стороны было очень любезно меня проводить.
Адэр пытался не замечать охватившего его чувства утраты – в тот момент, когда девушка высвободила руку, ему почему-то стало очень одиноко…
– Полагаю, уже слишком темно, чтобы осмотреть сад.
– О да, милорд. Вы не увидите ничего, кроме теней. – Роуз открыла дверь и поморщилась, когда все четыре кота поспешили к ней.
– Четыре кошки?.. – удивился лэрд.
– Вскоре после смерти матери кто-то оставил корзинку с четырьмя котятами у меня на пороге. Ваш отец это отрицал, но я уверена, что он и оставил. Как ни странно, трое из них оказались котами и лишь одна – кошкой.
– Почему же их не стало больше? – Адэр нагнулся, чтобы почесать за ушами большого рыжего кота. Он даже улыбнулся, услышав громкое мурлыканье рыжего.
– У меня есть маленькая, но очень удобная клетка, куда я закрываю кошку, когда у нее течка. – Роуз подняла с пола серую кошку. – Леди не очень на меня обижается. У нее был только один выводок, который быстро разобрали жители деревни.
Девушка нахмурилась, взглянув на самого большого кота.
– А это – Суитлинг. Он как-то проломил дверь, и я сделала ее прочнее.
Адэр снова улыбнулся.
– Суитлинг? Ты назвала это чудовище Суитлингом?
– Почему бы и нет? А рыжий кот – Гроулер, потому что вечно ворчит. Серый полосатый – Лейзи. Уж очень он ленив…
– Ты здесь совсем одна, и тебе следовало бы иметь защитников получше, чем кошки.
– Но Джорди, сын кузнеца, нашел их весьма свирепыми, когда прокрался сюда как-то ночью. Конечно, он не мог сказать людям, что его сбили с ног кошки, а сказка, которую он сочинил, причинила мне некоторые неприятности.
Вдова Керн называла кошек Роуз демонами в обличье животных, и Адэр подозревал, что эту бессмыслицу питала ложь Джорди. Впрочем, многие люди боялись кошек. Даже те, кто держал их, чтобы избавляться от мышей. Людям часто бывало не по себе в присутствии этих животных.
Адэр не совсем понимал, как относится к магии. И не очень-то в нее верил. А в тех редких случаях, когда все же задумывался о волшебстве, старался поскорее выбросить эти мысли из головы. И он очень надеялся, что Роуз тоже в это не верила. А впрочем…
Лэрд решил, что необходимо провести некоторое время с Роуз, чтобы узнать всю правду о ней. Его отец в своем дневнике говорил о магии и всяких неприятностях, которые люди причиняли из-за нее женщинам Кит. Неприятности в основном устраивала вдова Керн и такие, как сын кузнеца Джорди, желавший отвести от себя насмешки обитателей деревни. Но Адэр решил, что не позволит суеверной чепухе существовать на своих землях.
Снова посмотрев на Роуз, он увидел, что и она, и ее кошки пристально уставились на него; причем все склонили головы в одну сторону. Адэр легко мог представить, как подобные вещи подогревали суеверные россказни невежд. Он же нашел эту сценку немного забавной, не более того. В этот момент ему вспоминалась очаровательная девочка, которую он когда-то знал…
Адэр провел костяшками пальцев по ее щеке и пробормотал:
– Может, ты изменилась не так сильно, как я думал… Спокойной ночи, Роуз.
Девушка посмотрела ему вслед и дрожащей рукой прикоснулась к щеке. Он совсем легонько ее коснулся, но все же она почувствовала эту ласку до самых кончиков пальцев. Адэр определенно представлял угрозу.
– Кто-то ел мои пирожки? – спросил лэрд управителя.
Вернувшись в большой зал, Адэр устроился за столом, налил себе эля и поставил перед собой корзинку Роуз, намереваясь полакомиться. Хотя девушка отвлекла его, лэрд все же был уверен: когда он собрался проводить ее домой, оставалось восемь пирожков. А сейчас перед ним лежало шесть. Адэр пересчитал их второй раз, чтобы быть уверенным. Затем поднял глаза на краснеющего управителя.
– Я съел один, лэрд, – признался Роберт. – Ваш отец всегда разрешал мне взять один, и боюсь, я действовал по привычке.
– И это подтолкнуло тебя взять второй. Понимаю… Они действительно очень соблазнительны.
– Но я съел только один. Мой сын схватил второй, прежде чем я сумел ему помешать. Он был так взволнован после своей схватки с Мег, прямо-таки рвал и метал… Утащил пирожок и съел. Я строго его отчитал, милорд, и он очень сожалеет. Причем после этого он немного успокоился.
– Ладно, ничего страшного, – пробормотал Адер, хмуро глядя на пирожок, который держал в руке. – Они очень вкусные. Роуз – превосходная стряпуха.
– Такой была и ее мать, лэрд.
– Думаешь, в ее еде или саду есть колдовство?
Роберт поморщился.
– Не хотелось бы употреблять это слово. Оно может накликать беду. Думаю, что у женщин Кит – истинный талант, который дает радость рту и сердцу. Думаю, они мудро выбрали эту землю, место с богатой почвой и обилием воды, которая усиливает вкус всего, что они выращивают.
Адэр едва заметно улыбнулся.
– Хорошо сказано, Роберт. Пожалуй, мне стоит присмотреться к этому саду.
– Вы подозреваете волшебство или даже колдовство? – со страхом прошептал управитель.
  
– Я не слишком верю ни в то, ни в другое. Однако многие верят, и вдова Керн, кажется, полна решимости подогревать глупые сплетни. Если я осмотрю этот сад, то сумею развеять страхи и суеверия неопровержимыми фактами. Я мог бы приказать вдове закрыть рот и прекратить разносить ложь, но…
– Легче заставить ветер перестать дуть или остановить течение реки, – пробормотал Роберт.