Идеальный шеф для Топоровой (СИ)

Приведя себя в порядок, волевым решением (потому что хотелось закрыться и забыться) я спустилась вниз. Оказалось, к этому времени уже все расселись за столами, поэтому я растерянно замерла на пороге банкетного зала. Осмотревшись, с удивлением поняла, что народу приехало не так уж и много. Я, конечно, не в курсе точного количества штатных сотрудников наших новых партнёров, но некоторое представление имею, ведь дважды была в их офисе. Хотя, чему я удивляюсь? Сама же размышляла, что нормальный человек вряд ли станет уезжать тридцать первого декабря за город не с семьёй, а с коллегами.
За столами в большинстве своём сидели молодые люди, видимо, те, кто не обременён отношениями. Были и люди в возрасте, но, судя по тому, что находились они за одним столом с Пархомовым и Волковым, все они принадлежали к местной верхушке.
Мне досталось место (Регина подхватила под руку и проводила) за одним столиком с энергичными парнями из отдела менеджмента. Донельзя напористые они активно принялись ухаживать за мной: один положил салат, второй налил шампанского, третий предложил закурить.
— Не практикую, — отмахнулась от последнего, сама же недовольно покосилась на четвёртого соседа.
Он как раз затянулся, а после выпустил дым в мою сторону.
— Брось, это же просто табак, — протянул третий, так и не убрав портсигар. — С сюрпризом пока не предлагаю, хотя могу…
Он многозначительно подвигал бровями, видимо, чтобы как-то меня этим вдохновить.
— Спасибо, но нет, — твёрдо ответила и выразительно посмотрела на четвёртого. — Я предпочитаю ясное состояние мозга.
Четвёртый, в свою очередь, выпустил дым и лишь усмехнулся на моё недовольство.
— Отличный подход, а тебе, Стас, не стоит портить даме настроение, — заметил первый, который положил мне салат. — Дмитрий, — представился он.
А потом отбросил назад длинную прядь светлых волос, подмигнул мне и протянул бутерброд с икрой.
— Спасибо, — улыбнулась парню и приняла подношение. — Я – Маша.
Вот это правильный подход! И парень из всех присутствующих самый симпатичный. Четвёртый, кстати, всё же встал и двинулся в сторону выхода, правда с таким недовольным лицом, что я окончательно уверилась, что не задержусь здесь надолго. И пить ничего, кроме сока не буду. Во избежание.
— Иногда мозгам нужно давать отдых, — заметил второй. В отличие от Дмитрия, он был брюнетом, впрочем, как и все остальные за этим столом. — Но курение я тоже не одобряю, особенно когда другим это мешает.
И тоже мне подмигнул.
Я смутилась. Всё-таки странная рассадка получилась. Впрочем, оглядевшись, я поняла, что представительниц женского пола здесь в принципе немного. За каждым столиком сидело по одной, максимум две девушки. За VIP-столом дам было больше, но там же начальство, чему тут удивляться.
Только я собралась ответить, что и шампанского мне вовсе не хочется (настроение, знаете ли, не то), как на ноги поднялся шеф. Не мой, местный, который Пархомов. Он стучал вилкой по боку бокала, привлекая тем самым внимание к себе, и буквально сиял в своём белоснежном костюме. А после того, как все замолчали и обратили свои взоры на него, принялся толкать витиеватую речь о корпоративном духе, о наступающем празднике, о том, что год был плодотворным…
Я тяжело воздохнула. Ни о каком корпоративном духе у Волкова даже речи не шло. Там было сплошное доминирование и абьюз. Впрочем, вскоре моё мнение относительно Пархомова резко изменилось…
Высидев на банкете положенный час, и так и не притронувшись к спиртному (сок – наше всё, особенно в столь подозрительной компании), а также хорошенько подкрепившись, я решительно встала из-за стола.
— Припудрить носик, — пояснила соседям по столику, вопросительно уставившимся на меня.
Выскользнула из зала, наткнулась на Снегурочку, готовившуюся к выходу к гостям, и двинулась на второй этаж. Пусть развлекаются без меня, тем более что собеседник я так себе. Разве что немного жаль расставаться с тем блондином, мы с ним даже не успели потанцевать. С другой стороны, одному ответишь согласием, остальные начнут приглашать, а с ними-то мне вовсе не хочется этого делать. Особенно с четвёртым, от которого табаком разило буквально за версту.
 
Так и не запомнила их имена, даже блондина забыла, как зовут, хотя на память обычно не жалуюсь. А всё почему? Потому что надо больше в этой жизни спать! И потрясающая комната, что встретила меня тишиной, мерцающими в лучах заходящего солнца ёлочными шариками и ароматом хвои – идеальное место для полноценного отдыха.
— Да, вот то, что мне сейчас нужно! — радостно улыбнулась от предвкушения, но тут же скисла – вспомнила о намертво зашитой молнии.
Представила, сколько предстоит мороки… тяжело вздохнула.
Впрочем, глаза боятся, а руки делают! Маникюрные ножницы в помощь, врождённое упрямство на максимум, и вот оно – бытовое чудо. Спустя десять минут я смогла, наконец, избавиться от платья, правда, поняла, что слишком взбодрилась от всего этого.
— Прогуляюсь немного, свежим воздухом подышу, — решительно постановила я и принялась натягивать на себя спортивный костюм.
Вышло это не в пример быстрее, чем разрезать ниточки на платье. Ещё быстрее я спустилась вниз и выскочила на улицу, на удивление не успев ни с кем столкнуться. Повезло!
Боже, какая тут всё-таки красота! Высокие сосны темнеют в сгущающихся сумерках, величественно шевелят верхушками. Чистый белый снег сверкает бриллиантовой россыпью в свете уличных фонарей. Крупные хлопья снежинок танцуют свой замысловатый танец, ложатся на одежду, холодят щёки. Из стен корпуса раздаются взрывы смеха, поэтому я спешу отойти от него подальше и в то же время не заблудиться.
— Занятная у тебя цыпочка, — услышала я голос… Пархомова?
Он раздался из крытой деревянной беседки, что спряталась среди деревьев.
Остановилась. Прислушалась.
— Машка что ли? — удивился Волков.
Да, точно, это его голос. Похоже, не одна я решила подышать свежим воздухом. Вот только почему они не на крыльце, а здесь? Уединиться захотелось?
— Мышка, — хмыкнул Пархомов. — Она самая.
— Так и есть – мышка, — обидно рассмеялся шеф.
Впрочем, то, что я не в его вкусе – только радует. Потому что если бы он ещё и приставать начал… Нет, мне работы хватает.
— То есть ты её не жаришь? — деловито осведомился новоиспечённый партнёр, а вот я напряглась.
В смысле не жаришь? Что он имеет в виду?
— Я предпочитаю девочек поярче, а Топорова – рабочая лошадка.
— Я тебя понял, — хмыкнул Пархоменко. — Что ж, тогда я сегодня на ней попашу чутка. Обещаю, верну в целости и сохранности. Хотя о чём это я? Кое-где целой она точно не останется.
А вот тут мне стало откровенно дурно. И тошно. Что он там собрался делать? Да пошёл он… в поле, пахарь новоявленный!
— Ну, если ты любитель такого, то пожалуйста, мне не жалко, — голосом эдакого барина дал ему карт-бланш Волков.
Нет, ну надо же, не думала, что у нас рабовладельческий строй! Чёрт, надо бы проверить замок на двери номера, насколько он надёжен. Или лучше…
Замок оказался никаким. Такой вскрыть или вышибить – дело несложное. Хм, а если стулом ручку подпереть? Мне же только ночь пережить, а утром мы уедем в аэропорт. Чёрт, как же противно от тех слов Волкова!
Не жалко ему…
Да кто он такой, чтобы мной вот так распоряжаться? Что это вообще за сленг такой: жарить? И вообще, кажется, пора увольняться. После такого оставаться работать с этим рабовладельцем – себя не уважать! И лучше это сделать прямо сейчас!
— Чтоб ему пусто было, — ворчала я под нос, усаживаясь за туалетный столик, доставая из портфеля чистый лист бумаги и заполняя стандартную шапку заявления.
Ну а что, раз решилась, значит надо действовать по правилам. Написать заявление об увольнении, завизировать у шефа, сфотографировать на всякий случай и отправить на электронную почту в отдел кадров. Оригинал с собой заберу, а то вдруг по дороге в Петербург потеряется.