"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Ясно. Надо идти.
Я здорово наклонился вперед, чтобы было легче. На некоторое время стало, затем почувствовал, что прозрачная стена передо мной натянулась больше. Надо было шагать постоянно, если ты останавливался, тебя тут же отбрасывало.
Мы шагали. Вдавливаясь своей упорностью в эту упорную невидимую силу. Я наклонялся все больше и больше, почти уже лежал на воздухе. Если проходит вверхтормашка, значит, и человек может пройти, непроходимого для человека нет.
Потом я упал. Ноги поехали назад, ботинки заскрипели по бетону, я свернулся на бок и упал, ухватившись за кабель, проложенный вдоль стены. За спиной с железным звуком осыпалась Алиса. Я оглянулся. Она тоже держалась за кабель.
Минут десять дышали. Ноги и руки дрожали, уже даже и не дрожали, тряслись. Я закрыл глаза и стал читать тропарь Силы. Три раза, надо не меньше трех раз читать, тогда сила образуется.
После трех тропарей подряд я почувствовал себя гораздо лучше. Дотянулся до бутылки со сладкой водой, отпил несколько глотков. Сахар оживляющей мощью растекся по организму, тряска уменьшилась. Сейчас бы еще выпить сахара и поспать. Поспать бы, время спать, натянуть противогаз, шнорхель выкинуть, вжаться в плотную теплую землю…
— Спать нельзя… — прохрипела Алиса. — За руку себя укуси, чтобы не спать.
Кусаться я не собирался, протянул ей сахарную воду. Она отпила. Двинулись дальше. В стену через ровные промежутки, примерно в полтора метра, были вплавлены крюки, на которых лежали кабели. За один крюк я цеплялся, от другого отталкивался ногами. Полз. Алиса тоже. С всхлипами, со стонами, с руганью, но ползла. Это выглядело, наверное, смешно — люди ползут по стене, только не вверх, а вбок. Вдоль.
Затем Алиса принялась свистеть. Дыханием, а потом и горлом. И Папа. Папа лежал в своей клетке спокойно, а сейчас вдруг завыл. Да так громко, что по трубе запрыгало эхо. Усиленное стенами, оно неожиданно устрашающе загремело, и я порадовался, что в трубе не живет какой-нибудь там трубник, а то он обязательно пожаловал бы.
А потом она даже не свистела, просто лезла. И я лез. И вдруг я почувствовал облегчение. Как-то разом. Точно лопнуло что-то, тяжесть ушла, и сделалось удивительно легко, я поднялся.
— Прорвались, — Алиса поднялась на ноги. — Тут выход.
Я не испытал никакой радости, подумал, что с выходом наверняка что-то случилось. Взорван. Завален. Зарос злобной плесенью. Или слизень в нем поселился. Или еще какая вредоносная погань.
Но с выходом было все в порядке.
Как ни странно.
  
Глава 14
 
Стрелок
 
Пуля попала мне в плечо.
Я даже не понял.
Свистнуло, ударило, я упал.
Выход из Нижнего Метро располагался в памятнике. Мы долго карабкались вверх. Сначала по узкой расщелине, проломившей многометровый бетон, потом по лестнице. По расщелине неудобно — чувствовал себя ящерицей, по лестнице опасно. Расщелина вывела в вентиляционную шахту Верхнего Метро, где мы немного передохнули. Все дно шахты было засыпано черепами, остальные кости рассыпались от времени, а черепа лежали, улыбаясь желтыми зубами.
— Китайцы, — пояснила Алиса. — Их сюда раньше сбрасывали, вот они и лежат.
Китайцев много, в несколько слоев. Наверное, недействительно жило много, если где ни копнешь, до сих пор на китайца натыкаешься. Китайцы были тихие и не очень тревожили.
Череп сдвинулся. И еще один. И вот черепа стали подпрыгивать, совсем как живые. И зубами еще стучать.
А снизу поднимался звук. Равномерный грохот и одновременно лязг, я никогда такого не слышал. Лязг приближался, и черепа в шахте начинали чвакать, в ноги пробилась дрожь.
— Это Пропащий Поезд, — объяснила Алиса.
— Поезд? — удивился я. — Разве…
— Ага. Их нет. Но это. Это вроде как призрак.
— Черепа-то по-настоящему трясутся.
— В том и дело. Внизу построили слишком много тоннелей, друг над другом, с пересечениями и развилками, из-за чего многие поезда сбивались с пути. А некоторые терялись, причем, даже с пассажирами. И их так и не находили.
 
— И они…
— Они до сих пор тут бродят. Как и некоторые люди… Ладно.
Мы полезли наверх.
Скобы, вбитые в стену, некоторая часть из них выщербилась временем, так что частенько приходилось отталкиваться от одной ступени, подпрыгивать и виснуть на другой. После перехода через Нижнее Метро руки ныли и подтянуться удавалось с трудом. Карабкались кое-как, иногда обрываясь, я на одной руке висел два раза, а шахта глубокая, тридцать метров, никак не меньше.
Я думал, что наверху будет люк или что-то в этом духе, но метров за пять до поверхности открылся очередной лаз, и мы выбрались в квадратное помещение, заполненное инструментами, граблями, лопатами и ломами. Я думал, что выход уже близко, надоело чувствовать себя мышью, продирающейся сквозь трубы канализации, но выхода не было, и мы снова поперли вверх.
На воздух выбрались из ботинка. Да, из огромного железного ботинка. Это был памятник. Настоящий памятник, возвышавшийся до неба, не маленькие скучные памятники, кое-где еще встречающиеся у нас, а целый монумент. Отменно мускулистый и отчего-то совсем голый дядька вздымал над головой тяжелое золотое кольцо.
Памятник отлично сохранился. Металл хороший, гладкий, я поглядел в ногу, увидел в нем свое отражение. Алиса сказала, что можно залезть дальше, до самого Кольца, оттуда видно полгорода и даже Западную сторону, но забираться на громадного железного мужика мне совсем не хотелось, и я сказал, что в другой раз как-нибудь слажу.
Алиса привязала к ноге великана веревку, и мы съехали вниз.
С земли памятник казался еще огромнее. На постаменте желтели крупные осколки бронзовой таблички, я спрыгнул на землю и прочитал отрывки надписи:
«На этом месте было начато строительство Второго Большог… Прорыв в изучение Простра… Великие перспективы… Благодаря… Будущее…»
Непонятно. Какой-то великий прорыв и какие-то, великие перспективы. Остальные куски таблички были безвозвратно утеряны.
— Ну как? — Алиса спрыгнула рядом. — Ничего памятничек?
— Нормальный, — согласился я. — Только непонятно…
— Да все тут понятно. Памятник строителям Нижнего Метро — кольцо, видишь, висит?
Я кивнул.
— Вот так В Рыбинске у вас такого не сыщешь. Это точно уж Пойдем…
— Куда мы теперь пойдем?
На самом деле? Куда идти? Мне к себе. Алиса… Вряд ли Алиса захочет со мной. Она здесь родилась, она здесь выросла, привыкла. У нас она не сможет, у нас лес…
— Куда-куда, к МКАДу, — Алиса махнула рукой. — Провожу тебя до Кольца, покажу выход. А дальше сам доберешься. Тут на востоке по Горькому шоссе есть база, там торговцы собираются. Если кто-нибудь собирается, конечно. Там на левые слезы, может, невесту себе обменяешь. Старушку какую…
— А ты?
— А я поброжу. Тут есть где побродить. А может, тоже на Запад подамся. Посмотреть, что же там такое. Чего уж теперь…
— Да я и сам…
— Не дойдешь, — отрезала Алиса. — Можешь не сомневаться — не дойдешь. Так что давай, двигаем. Тут недалеко уже, прямо вот по этой улице, а затем направо. Ну что смотришь? Радуйся, домой, в берлогу…
Алиса похлопала меня по плечу и двинулась по улице первой. Я чуть постоял и направился за ней.
Шагать получалось легко и приятно, после подземных приключений поверхностный мир выглядел радостно, солнышко светило, и кое-где на кучах мусора и даже на автомобилях произросли рыженькие цветочки. Все было приятно, особенно после подземелий, весело. Алиса рассказывала опять что-то про страшные места, про чудовищных существ, про то, что надежды нет…
Свистнуло, ударило в плечо.
В меня никогда еще не попадали. Один раз, еще в детстве, когда мы учились выживать в лесу и стреляли из луков, мне попали в руку, и это было не очень больно, некоторые слепни жалили гораздо больней.
Сейчас вот тоже не больно. Я почувствовал жжение и почувствовал, как по животу потекла кровь. Не особо удивился. После этих подземелий… Да и вообще, ждал я чего-нибудь такого, не зря казалось.