"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— Они всегда пропадают, — возразил я. — С чего это вы решили, что шахтеры?
— Ну… После них следы остаются. Не всегда, но часто. Сажа черная, каски… С шахтером лучше не встречаться. Особенно после заката.
Алиса кивнула на небо. Солнце медленно наливалось мрачным красным, с нижнего края отчетливо различалось темное, похожее на рыбу пятно, что являлось скверным знаком.
— После заката надо быть очень осторожным, — зловеще прошептала Алиса. — Очень, очень… Смотри, что покажу.
Алиса сунула руку в диванную прорешь и достала круглую жестяную коробку. Открыла. В коробке оказались фотографии. Этого места. Старые, видимо, еще допотопные. На них Южный порт совсем не походил на себя.
Была вода. Много. Никакой ямы, вместо нее гладкая поверхность, отливающая синевой и стреляющая солнечными зайчиками. На ней корабли. Большие, видимо, с грузами. И маленькие, белые такие кораблики, снующие между своими большими братьями, и даже корабли с парусами. Эти особенно красивые, похожие на птиц, мне сразу захотелось на этих кораблях поплавать, я никогда ведь не плавал.
На другом берегу город. Дома, как всегда, до неба, серебристые, похожие на молнии, только бьющие в небо. Между ними медленно покачивались толстые, как оранжевые огурцы, дирижабли, спешили куда-то вертолеты, и воздушные шары, похожие на… Ни на что не похожие. В нашем мире нет ничего похожего на воздушный шар, ничего даже вполовину такого яркого, как воздушный шар. Кровь, разве что.
И солнце там тоже опускалось, на этой фотографии.
Так красиво, что у меня даже кулаки от обиды сжались — почему? Почему все так испортилось?
— Отчего все так произошло… — не удержался я.
Что-то меня этот вопрос стал занимать в последнее время. Не знаю, когда был жив Гомер, я не очень про это задумывался. Мир выглядел так задолго до моего появления, мир продолжал так выглядеть при мне, и я никогда не мог представить, что он может быть другим. А теперь вот стал. Почему-то. Стал представлять мир. Без волкеров, без маркшейдеров, без падей и хмарей. Гулять можно вечером. Без оружия.
— Интересно, а как вот все это началось? — спросил я. — Разом или постепенно? А может, и разом и постепенно…
И как? Только здесь, у нас? Или везде? Как оно все это выглядело? Погань полезла сразу изо всех темных подвалов или был один, главный подвал?
Вообще, если начать рассуждать, то получается, что был. В одних местах погани гораздо больше, чем в других. Здесь, в Москве, ее больше, чем в Рыбинске…
— А ты веришь в возрождение?
Спросил я ни с того ни с сего.
Алиса не ответила. Отняла у меня карточки, спрятала в жестянку. Потом мы просто сидели и смотрели. Молча. Долго, наверное, час почти, солнце успело почти совсем спрятаться.
— Пойдем вниз, — сказала Алиса. — Пора…
— А Соня? Мы же тут Соню этого дожидались…
— Не придет. Соня не придет… Он должен был ждать, а он не ждет. Тут все понятно, видимо, задержался где.
Алиса кивнула на небо.
— Солнце садится, лучше нам вниз.
Сползать по сальной лестнице было гораздо неудобнее. Особенно в сумерках. Сумерки вообще плохое время, все кажется черно-красным, страшно.
Внизу Алиса нырнула в проход между машинами. Я за ней. Железные коробки возвышались в несколько ярусов. И другой железный мусор тоже, много его вокруг собрано было, годы скапливался. Может, даже когда еще вода стояла, он тут собирался. Мы шагали, Алиса, как всегда, впереди, я за ней. Не торопясь, шаг за шагом, и постепенно я начинал понимать, что мусор тут не просто так свален, что есть в нем определенный порядок. Я заметил подпорки, заметил тросы, удерживающие корпуса машин от расползания, заметил замаскированные рычаги. Ловушки. Опять ловушки. Хитрые. Точно — Алиса передвигалась весьма странно — избегала ровных, свободных от мусорных заломов участков, словно назло стремилась затруднить движение. Вместо того чтобы пройти между двумя машинами, мы пробирались через тесный салон, вместо того чтобы пройти по трубе, мы лезли под ней, а иногда ни с того ни с сего начинали карабкаться вверх по почти отвесному борту корабля.
 
Ловушка. Закрывает вход в Нижнее Метро. Если кто сунется чужой, или поганый, мрец, шейкер тот же, ловушки сработают, шейкера расплющит. Правильно придумано, в таком месте требуется осторожность. Аккуратность.
Продвигались мы, кстати, молча. Даже дыхания не различить.
Наверное, поэтому я и услышал щелчок.
Я его сразу узнал — с одной стороны нашу станицу охранял сломанный лес, с другой болото, с третьей капканное поле. И минное тоже. Гомер отлично ставил растяжки. Проволока, штырь, старая граната.
Проволока прозвенела, и тут же щелкнул взрыватель. Шесть секунд. А Алиса не поняла.
— Что это? — спросил она.
— Бежим! — рявкнул я.
За три секунды… Ничего не успели за три секунды, куда успеешь за три секунды? Я заметил грузовик. Перевернутый. С мощным кузовом. Под него мы и закатились.
Взрыв. Все подпрыгнуло, уши сжало, завизжал Папа, скрежет возник со всех сторон и уже не прекращался, мир рушился. В укрытие ворвался огонь, посмотрел мне в глаза и поцеловал в правую щеку.
  
Глава 12
 
Упоение
 
После чего осмотрел приклад. Стукнул его обо что-то, падая по трубе.
Так и есть, раскол! Широкий, можно вполне просунуть ноготь. Нехорошо.
Приклад я менял уже два раза, и всегда это было чрезвычайно болезненно — приходилось подстраиваться, привыкать, от этого всегда страдает кучность, а она у гладкоствола и так не на высоте.
Трещину в прикладе следовало устранить, причем немедленно, не хватало, чтобы он при выстреле раскололся. Достал проволоку, вороток, перетянул в три хомута. На первое время хватит.
Проверил пулю, капсюль. Все на месте, хороший у меня карабин. Теперь стоило заняться текущими проблемами. Я огляделся внимательнее.
— Не пройти, — Алиса пнула камень. — Не пройти…
Мы стояли в тоннеле. С одной стороны перед нами был завал, с другой в пустоту убегали рельсы. Я жег факел, свет выхватывал из мрака стены и перепуганное лицо Алисы. Перепуганное, с удовольствием отметил я.
— Здесь должен быть ход, — Алиса указала на завал. — Ход… Это Верхнее Метро, здесь люк, вниз вел. Лампа еще…
— Здесь был ход, теперь его нет, — сказал я. — Прекрасно. Прокопать можно?
— Бетон, — Алиса помотала головой. — Толстый, не проковыряешь.
— Отлично.
— Может, взорвать? — спросила Алиса. — У тебя же порох в бутылках. Ты взрывать умеешь?
Я зевнул. Сунул факел Алисе.
— Подержи.
Стал изучать стены.
Пробить ход в бетоне можно. Устроить направленный взрыв, вырезать дыру в метр. Если бы не одно. Мы находились в туннеле. Замкнутое пространство. Ударная волна. Не убьет, так искалечит. Взрыв отпадает. Если бы был напалм, попробовать прожечь…
— У тебя напалма нет? — спросил я.
Алиса помотала головой.
— Взорвать не получится, — сказал я. — Уши раздавит. Да и голову. К тому же завалы живые, могут просесть. Так что тут не проберемся. Как-то еще можно пробраться?
Нос у Алисы дернулся.
— Видимо, по туннелю? — спросил я.
Алиса кивнула.
— Далеко?
— До соседней станции. За ней есть вход…
— За ней?
— Да. Надо пройти через станцию… — Алиса как-то поежилась.
Понятно. Надо пройти через станцию. Наверное, это не так-то просто. Наверное, там какие-то сложности. Судя по тому, как скривилось лицо Алисы, ничего хорошего там ожидать не приходилось.
— Там Коломенская, — сказала Алиса.
Точно мне это что-то объясняло.
— И что? — спросил я.
— То. Увидишь.
Я припомнил картинки на столбе. Маркшейдера, затяг, прочих кровожадных героев. Видимо, поход предстоял безрадостный.
— Кто там? — спросил я.
— Жрецы.
— Мрецы?
Мрецы. Дохляки. Труперы. Язычник, он же голем. Ходячая мертвечина. Неприятно, но ничего страшного, во всяком случае, особо. Можно перебить, а большими стаями они никогда не держатся, может, штук пять от силы, больше десяти никогда не встречал.