"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Я обернулся.
Из тумана выдвигались твари. Корявые подводные ходячие яблони.
  
Глава 18
 
Тридцать первый
 
— Эй, Алекс! Просыпайся!
Мать. Она всегда будила меня так. Брала за плечо и хорошенько встряхивала. Так что когда я просыпался окончательно, я частенько ощущал во рту вкус крови от прикушенного языка. Это у нее от прежних времен — привычка подниматься за десять секунд. Она тоже минитмен. И привычка будить так же, чтобы все вскакивали и немедленно неслись куда-нибудь, задраивать прорывы в системах охлаждения, латать метеоритные пробоины, тушить пожары в гидропонных садках, замораживать дренажные системы. Мать выросла еще до введения в строй Большого Щита, и подобные приключения во время ее молодости случались достаточно регулярно, постоянно требовалось что-то спасать и кого-то выручать. Твердь над головой была тогда не совсем еще твердью, и жить было тяжело.
Поэтому мать не спала спокойно и всем остальным тоже мешала спать, а будила дико и резко. Меня каждый раз точно хватали за шиворот, подкидывали вверх, били о потолок, а потом роняли обратно в койку. И я просыпался.
— Эй, Алекс! Просыпайся!
Я тоже Алекс. Меня назвали в честь Алекса У, моего давнишнего родственника и героя. Имя придумал отец, а мать была не против.
Но сейчас меня разбудила не мать.
Я открыл глаза. Хитч.
— Что?! — Я вскочил. — Что случилось?!
— Тише! — прошипел Хитч. — Не ори!
Я кивнул.
— Поднимайся, — сказал Хитч.
Я поднялся.
В комнате холодно. Костер прогорел, не осталось даже углей, Джи спал в одном углу, Бугер — в другом, в обнимку со своим синим дельфином.
Эту ночь мы провели не в танке. Бугер раздавил регенерационную камеру, аммиак растекся, и дышать было нельзя. Пришлось устраиваться в ближайшем доме, впрочем, переночевали мы спокойно, ничего не произошло. Что-то произошло уже, видимо, под утро…
— Позвать их? — спросил я. — Джи и Бугера?
Хитч помотал головой. Мы осторожно вышли на улицу. Совсем еще раннее утро, такое свежее-свежее, зубы ломило, подошвы приставали к холодному асфальту и скрипели при отрыве. Что-то явно случилось, в противном случае Хитч меня не разбудил бы.
Оно и случилось. Хитч кивнул, я посмотрел и увидел, что в конце улицы стоит танк. Той же модели, что наш. Но не наш — на борту был намалеван похожий на цветок черно-белый крест. И номер другой.
— Танк? — спросил я.
— Да. Пойдем. Только осторожно.
Мы направились к машине.
— Что случилось?
— Не знаю. Один из экипажей. Тридцать первый…
Хитч кивнул. Тридцать один на броне, бортовой номер.
— Знаешь их? — спросил Хитч.
— Нет.
— Я тоже. Они, наверное, оружием занимались. Весь грузовик забит винтовками…
— Винтовками? Зачем нам винтовки? Ну, не нам… Там, на Меркурии? Дома?
— Не знаю. Я ничего не знаю. Пробовал связаться с кораблем — ничего не получилось, магнитные бури, кажется, начинаются…
— А что они говорят? — Я указал на танк. — С тридцать первого?
— Ничего не говорят, — ответил Хитч. — Закрылись внутри. Я стучал по борту, ничего. Глухо.
— Может, там нет никого? — предположил я.
— Как танк тогда приехал? Нет, там люди, сам знаешь, тут автопилоты не работают. Они приехали, не знаю, почему они не выходят… Может, они там угорели…
— Угорели? — спросил я.
— Ну да. Проводка могла выгореть, газ… Или как у нас — регенератор потек… Надо что-то делать…
До танка было немного, метров двадцать, мы остановились.
— Зачем они собирали оружие? — спросил я.
— Кто знает…
Зачем нужно огнестрельное оружие, если у нас есть фризеры? Фризеры — штука мощная и удобная, сначала замораживаешь, а потом уже решаешь, что дальше. А если взять винтовку, то это ведь сразу насмерть…
— И что будем делать? — спросил я. — Все-таки?
— Ты стой тут. А я пойду к нему. А ты фризер держи наготове. Ясно?
Чего неясного? Хотя непонятно, конечно, если он уже стучал по борту в одиночку, то почему теперь боится, когда нас двое?
Хитч приблизился к танку. Поднял с асфальта железную трубу, принялся долбать в борт. Азбука Морзе.
 
Вы здесь?
Вы здесь?
Это он выстукивал, я определил.
Хитч долбил минут пять, но безрезультатно. Хотя нет, результат был — мне стало в очередной раз жутко. Поскольку удары железом по железу отражались от стен и наполняли улицу лязгающим многократным эхом, звуками совсем неуместными в этом месте и в это время. Потом Хитчу надоело стучать, и он отбросил трубу в сторону.
Я тоже подошел к танку.
— Надо резать, — сказал Хитч. — Броню…
Он постучал кулаком по металлу.
— Где самая тонкая? — спросил он. — Под днищем? Надо залезть со стороны…
— Не надо ничего резать, не надо никуда лезть, — сказал я. — Шлюз открывается шифром. Рядом со шлюзом выжжен. Только надо на три разделить. Ты забыл?
— Точно! — Хитч хлопнул себя по лбу. — Забыл…
Он легко запрыгнул на броню, добрался до шлюзового отсека…
— Нет тут шифра!
— Я же говорю, число надо на три разделить. Это специально сделано, чтобы предотвратить случайное проникновение…
— Нету тут шифра. Кто-то все срезал…
Я стал думать.
Броня у танка, конечно, мощная. И хитрая. Сотовая керамика. Тот же материал, из которого делали космические корабли. Выдерживает холод, выдерживает высокие температуры, механические воздействия.
Но уязвимые моменты, конечно, имеются.
— Слезай. Слезай сюда, — позвал я Хитча.
— Будем резать? — Хитч спрыгнул вниз. — Кажется, с кормы там тонкое место…
— У тебя горелка есть?
Хитч снял с пояса баллончик.
Я указал пальцем место.
— Жги здесь. Поставь форсунку на максимум.
Можно было за огнеметом сбегать, однако пойдет и так, портативные горелки тоже мощные.
Хитч взял баллончик, направил на борт танка, поджег.
Через три минуты на броне образовался достаточно большой синеватый треугольник. Я осторожно отстранил Хитча в сторону и влупил в этот треугольник заряд из фризера. Броня громко щелкнула и осыпалась мелкими чешуйками.
— Ого, — удивился Хитч. — Как все оказывается ненадежно…
— Это лишь верхний уровень, — пояснил я. — А всего их восемь… Или больше… Давай, жги.
Хитч снова запустил горелку. Слой за слоем мы разрушали один из самых надежных материалов в мире, на все понадобился почти час. Через час перед нами красовалась довольно неровная дыра. Дыра не дымилась, просто была черной и неприятной почему-то. Мертвой какой-то.
Мы стояли, смотрели. Хитч крикнул в эту дыру какую-то глупость, никто не отозвался.
— Ну и что дальше? — спросил я.
— Надо внутрь заглянуть, — сказал Хитч.
— Загляни, — ответил я.
Хитч мялся — лезть самому в дыру ему явно не улыбалось, но и демонстрировать свою трусость ему не хотелось тоже. Я его понимал — совать голову в такую дыру вряд ли было приятно. Но Хитч все же собрался с духом и полез. Только ногами вперед. Просунул ноги, затем туловище, подождал. Никто его внутрь втаскивать не стал.
Хитч исчез. Я ждал. Не было его долго, как-то слишком даже.
Потом зажужжал шлюз, вокруг люка забегали огоньки. На всякий случай я прицелился из фризера. Мало ли кто выскочит? А я тут его и уложу…
Но кабина поднялась пустой.
Никого в ней не было.
— Тебе лучше самому залезть, — позвал из дыры Хитч.
— В дыру?
— Нет, лучше не в дыру, лучше в шлюз…
Я стал карабкаться на броню. Получалось плохо, пластик покрывала водянистая слизь, на ступеньках особенно густая, лезть непросто. Но в люк я все-таки забрался. Шлюз съехал вниз, и я шагнул внутрь танка.
И сразу понял, что тут произошло что-то нехорошее. Опасное, может, даже страшное. Все внутренности танка были залиты чем-то неопрятно бурым.
— Осторожно, — сказал Хитч.
— Что осторожно?
Хитч указал пальцем.
За штурвалом сидел человек. Спиной к нам. Лопатки как-то выворочены кверху, а голова, наоборот, глубоко втянута в плечи.