"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Неужели Эн хочет баян? Нет, баян для нее слишком мелко, так, несерьезно даже. Эн о баян не будет даже мараться. Ей подавай что-нибудь масштабное, грандиозное. Рояль. Точно, Эн мечтает о рояле! Она хочет, чтобы я ей протащил рояль!
Я представил, как Эн сидит за роялем, и хихикнул.
А может, контрабас.
Я представил, как Эн обнимает контрабас, и хихикнул.
— Что смешного? — прищурилась Эн.
— А? Нет, ничего смешного. Так чего тебе притащить? Рояль?
— Почему рояль? Нет, не рояль. Я хочу, чтобы ты провез мне котенка.
Мне показалось, что я ослышался.
— Что?!! — спросил я как можно тише.
Нет, вокруг никого не было, никто этот бред не мог услышать. Повезло.
— Повтори, — попросил я, — я не ослышался?
— Ты не ослышался. Я хочу, чтобы ты привез мне котенка. Ты знаешь, что такое котенок?
Я знал, что такое котенок. Видел в мультфильме. Котенок — это маленькая кошка. Такая совсем маленькая — если его посадить на ладонь и сжать кулак, котенок как раз в нем укроется. Маленькая кошка. Котенок ловит мышей и ими питается. Во всяком случае, в мультиках так всегда происходит. И сыром котенок питается. И молоком. Интересно, какой сыр на вкус? Ризз рассказывал, что в первых рейдах еще встречался сыр, только очень засохший. Но даже засохший сыр очень вкусен…
Лучше бы она хотела рояль.
— Что молчишь? — Эн громко щелкнула пальцами. — Я тебя спрашиваю, ты знаешь, что такое котенок?
— Зачем тебе котенок? — оторопело спросил я.
— Хочу попробовать, — ответила Эн.
— Он, наверное, невкусный…
Эн хихикнула.
— Дурак ты, — сказала она. — В рейд тебя берут уже, а ты все такой же дурак. Непроходимый просто. Мне мама говорила, что те, кто на драгах работают, они все немного того… От вибраций у них мозг разрушается постепенно. Ты что, ничего совсем не понимаешь?
— Понимаю…
— Зачем может быть нужен котенок? Для того чтобы вырастить из него кошку. У меня у матери спина болит сильно. Как ночь — так спина начинает давить. Ты можешь представить, что такое, когда всю ночь болит спина?
Представить я мог. Ночи у нас длинные. Очень.
— А она прочитала, что кошки хорошо радикулит лечат. Если к спине прикладывать кошку…
— Мертвую? — глупо спросил я.
— Не, все-таки ты дурак, парень с драги. — Эн покачала головой. — Какой смысл прикладывать к радикулиту мертвую кошку? Конечно же, нужно прикладывать живую! Живая кошка теплом исцеляет, она все лечит. Мама очень хочет кошку.
— А как же биокарантин? — спросил я.
Эн фыркнула.
— Нет, существует же биокарантин…
— Так и скажи, что не можешь, — улыбнулась она.
У нее самая красивая улыбка. Определенно самая красивая улыбка, какую я только видел…
— Все парни — хвастуны, — сказала Эн. — Болтают все время — мы все можем, мы все можем, а как приходит время привезти что-нибудь из рейда, они начинают ныть — нет, я не могу, у нас же биокарантин…
Я не дурак, у меня от вибрации мозг еще не совсем расслоился, Эн зря говорит, с мозгом у меня все в порядке, я понимал, что вот сейчас она меня просто провоцирует самым обычным и зауряднейшим способом. Я все это прекрасно понимал и тем не менее сказал:
— Как я его провезу? Нас же будут после проверять…
Наверное, все-таки я на самом деле дурак. Но у Эн такие красивые глаза…
— Котеночек — он же маленький. — Эн показала пальцами, какой именно бывает котеночек. — Его можно легко упаковать… Где-нибудь спрячешь в кармане и провезешь. Вам же выдают фризеры. Ты котеночка возьмешь, заморозишь, а потом, уже здесь, разморозишь. И он вырастет…
— Но ведь…
Это уже не нарушение правил, это — преступление. «Умышленное нарушение биокарантина и провоз представителей экзо-фауны», кажется так. За это можно лет двадцать в Постоянной Экспедиции получить. Без права на свидания. Без выходных.
— Да никто не узнает, — заверила меня Эн. — Это будет нашей маленькой тайной. Нашей первой тайной.
И она улыбнулась обворожительно и загадочно, так что у меня тяжело потянуло в солнечном сплетении.
— А если кто-нибудь узнает, ты скажешь, что он сам пролез.
 
— Как?
— Так. Котенки — они же жутко пронырливые, это же всем известно. Вот он и пронырнул. А твоей вины в этом нет, ты ни при чем.
— Ну да, у меня в кармане найдут мороженого котенка, а я не виноват!
Эн отвернулась.
— Давай я тебе привезу цепочку, — предложил я. — Или еще лучше — жемчуга. Ты видела жемчужину? Это очень красиво…
— Я сказала, котенка. — Эн даже топнула ножкой.
Она очень упрямая. Самая упрямая девчонка, какую я знаю. Если что-то ей взбредет в голову — обязательно добьется. Это хорошее качество… В умеренных дозах. А у Эн доза этого качества просто огромная. Подавай ей котенка! Но ведь это ненормально, почему я должен искать на планете какого-то котенка? Может быть, там никаких котят уже давно нет? Вымерли. Или редко встречаются, я попробовал было переубедить Эн, что от котенка следует отказаться.
— Послушай…
Конечно, она не переубедилась.
— У меня мама каждую ночь разогнуться не может, ей нужна кошка, — строго сказала Эн, — так что мне ничего про карантины рассказывать не надо. И про жемчуг слушать не хочу. Привези мне котеночка. А не хочешь, так я с кем-нибудь другим поговорю, вас в рейд много идет.
— Ну да, — усмехнулся я, — поговори. Поговори с Бугером.
— А хоть бы и с Бугером! Бугер — парень смелый!
Зря я про Бугера сказал. Бугер — человек, склонный к авантюризму, он может и согласиться на котеночка. Если уж он говорит, что видел настоящий фильм… Если Бугер согласится, мои шансы на Эн несколько уменьшатся. Мне не нужен Бугер в конкурентах. Мне вообще конкуренты не нужны: в ситуации, когда на одну родившуюся девочку приходится два с половиной родившихся мальчика, о конкуренции думать не хочется.
Хочется не хочется, а думаешь.
— Ладно, — я поднялся со скамейки. — Ладно. Я попробую.
Эн тут же благодарно схватила меня за руку.
— Я попробую. Но ничего не обещаю, неизвестно, куда еще меня направят. А вдруг в охотники определят? Если в охотники определят, мне не до котеночков будет…
— Тебя не отправят в охотники. Молодых всех в поисковые партии определяют, ты же сам знаешь. А поисковые партии бродят везде. Вот вы будете бродить и, конечно же, набредете на кошек. Ты же видел мультфильмы, кошки и собаки, они в планетарных городах в изобилии…
Я хотел сказать, что это несколько не так, но Эн уже мечтала:
— Ты его аккуратненько так подманишь, поймаешь, заморозишь и привезешь сюда. А тут я его отморожу. Сама отморожу, чтобы правильно отморозился, не потрескался. Я его разморожу, а он вырастет и станет большим-пребольшим, станет настоящей пушистой кошкой и будет лечить спину не только моей матери, но еще и тебе — у операторов драги все время то руки болят, то спина, то еще что. Мы станем все лечиться этой кошкой, а потом все увидят, что от кошки нет никакого вреда. И тогда этот дурацкий карантин отменят, и все, кто захочет, начнут привозить кошек и других зверей. Ты представь, как у нас тут станет весело!
Я представил. То, что я представил, мне не очень понравилось. Если верить мультфильмам, то котенки и кошки все очень беспокойные существа, они все время скачут, устраивают разные безобразия и вредят направо и налево. Одна кошка — это еще куда ни шло, а вот целый кошачий выводок… На самом деле станет весело.
— Я попробую, — снова сказал я. — Но при одном условии. Мы объявим о нашем обручении.
— Только об обручении, — уточнила Эн. — А поженимся уже потом. Лет через двадцать?
— Хорошо. Через двадцать локальных.
— Локальных, разумеется. Двадцать лет пройдут — не заметишь. Жених.
Эн хихикнула, подмигнула мне, вскочила со скамейки и упорхнула. Я поглядел на часы. Две минуты. Можно было еще две минуты сидеть. Хорошо. Я вытянул ноги и стал слушать, как журчит вода.
Хотелось пить. Я подавил жажду и стал ждать.
Через две минуты над головой мигнула неприятная красная лампочка, и я удалился из садика.