"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

— А это не сплетни никакие! — тут же ответил Бугер. — Какие сплетни, это же понятно каждому здравомыслящему человеку! Последний рейд когда был? Почти десять лет прошло…
— И откуда Капалидис знает про морозильники, он же сейсмолог? — опять перебил я.
— Сейсмолог, — подтверждающее кивнул Бугер. — Горный удар помнишь? Около месяца назад?
— Ну, помню, и что?
— В морозильниках трещина появилась, Капалидиса вызывали оценить — пойдет трещина дальше или нет. Ну, трещина неопасная, бетоном можно залить, а вот стеллажи почти пусты… Нет ничего.
Появился Ризз. Бугер замолчал. Ризз был человек надежный вообще-то, не стукач, но кто его знает? Он мог нам завидовать вполне — его-то самого в рейд больше никогда не возьмут, а у нас все рейды впереди. Мог из вредности донести… И вообще, перед рейдом надо вести себя осторожно. Все напряжены, озлоблены как-то, так и рады подраться. Подерешься — и на месяц в Постоянную Экспедицию, разведывать полезные ископаемые. И никакого рейда тогда точно не увидишь. И придется еще десять лет ждать.
— Есть такие мультфильмы, которые не короткие, — громко сказал Бугер. — Они длинные, и в них рассказываются настоящие большие истории.
— Ерунда, — так же громко возразил я. — Нет никаких больших мультфильмов, это все сказочки.
Слыхивал я такие истории. Про большие мультфильмы. Говорили, что таких даже много есть, и все про разное там рассказывается. Про животных есть, про игрушки ожившие, даже про каких-то доисторических ящеров, которые скакали, когда еще никаких людей не было. Но никто пока почему-то таких мультфильмов не находил.
— Ризз, как ты думаешь, есть длинные мультфильмы? — спросил я.
Ризз угрюмо помотал головой, почесал башку, с презрительным видом прошествовал к драгам.
— Дурак ты, Бугер, — вздохнул я. — Мелешь всякую чушь. Вообще, история про длинные мультфильмы в списке опасных сплетен. Ты в курсе?
Бугер промолчал.
— Ты бы еще про фильмы рассказал!
— Я видел один такой, — вдруг выдал Бугер. — Фильм. Не мультфильм, а именно фильм.
Я огляделся. Вот за истории про фильмы точно можно угодить в Постоянную Экспедицию. История про фильмы не в списке опасных сплетен, она в списке запрещенных сплетен. А этот дурачок Бугер мелет разное… Нет, совсем мозгов нет у парня, а умный вроде бы… Хотя это можно понять, его одна мать воспитывала, а без отца расти сложно.
— Ты чего городишь?! — прошептал я. — Совсем свихнулся, что ли?
— Я видел такой, — повторил Бугер.
— Заткнись, Бугер! Заткнись немедленно!
Бугер кивнул.
— Может, за грибами сходим, а? — предложил он. — После работы?
— Нет уж, — отказался я, — лучше потом, когда вернемся. Не хочется по пещерам лазить, можно ногу сломать, а я сейчас не хочу.
— Верно, — согласился Бугер. — Со сломанной ногой в рейд не возьмут. Я лучше тогда отосплюсь. Если возьмут, там ведь не поспишь…
— Я, если меня возьмут, буду мульты искать, — сообщил мне Бугер. — Мульты, книжки и конфеты. Знаешь, Ризз рассказывал, что там есть такие места, где конфеты лежат целыми кучами и по-много. Найдешь и можешь конфетами хоть обожраться.
— Конфеты надо сдавать, — напомнил я.
— Нет, это понятно, что их надо сдавать, я буду их сдавать. Но ведь и самому их тоже можно есть. Все едят. И привозить немного можно…
— Можно, — согласился я. — Но если у корабля будет перегруз, как ты думаешь, что выкинут — тебя или конфеты? Я думаю, что не конфеты…
Выкинут не конфеты, конечно. И не Бугера, конечно. Выкинут мультфильмы. Мне совсем не хотелось, чтобы выкинули мультфильмы.
— Выкинут не конфеты, — сказал я. — Совсем не конфеты.
Но Бугер предпочел не услышать это мое замечание, продолжил мечтать:
— А есть такие места, в которых конфеты в расплавленном виде. В таких чанах, вроде больших кастрюль. Ты можешь представить огромный чан с конфетами?! Плохо только, что эти чаны встречаются ужасно редко. На пять рейдов один чан. Но все-таки встречаются. Вот что я буду искать! Конфетные чаны…
— Будешь искать то, что прикажут искать, — разочаровал его я. — Например, гвозди.
 
— Гвозди? Зачем нам гвозди? Куда ты собираешься эти гвозди заколачивать?
Я хотел сказать, что собираюсь заколачивать гвозди в его деревянную башку, но не стал. Побоялся накаркать. Скажешь, что гвозди придется собирать, — и тебя на самом деле на гвозди пошлют. Вот в прошлый рейд была группа, которая заготавливала дерево. А в этот рейд возьмут и отправят собирать гвозди. Чтобы вбивать их в дерево. Делать табуретки.
Нет, гвозди — это не то, что мечтаешь искать в первом рейде, совсем не то.
— И вообще, Бугер, тебя вряд ли возьмут, — сказал я.
— Почему это?
— Ты дылда. Слишком высокий. Высоких в рейды не берут, в рейд идут только коротышки.
— Я не высокий совсем, — возразил Бугер. — Я тебя всего на чуть повыше.
Он встал со мной рядом. Выше меня почти на голову. Нет, конечно, по большому счету Бугер тоже невысокий. Но надо же его позлить. Испортить настроение.
— Вот видишь, — сказал я, — а ты говоришь невысокий. На две головы меня выше. В прошлый раз Межакса не взяли, а он тебя пониже.
— У него сердце больное. А я здоровый.
— Здоровый… Вообще, хватит болтать, Бугер, — сказал я. — Давай работать.
— Давай, — закивал Бугер. — Работать должен каждый, кто не работает, тот не получает пищевые капсулы.
— Это точно, — сказал я.
И мы стали работать. И в этом не было ничего интересного. А вечером того дня мать подарила мне свитер! Тогда-то я окончательно понял, что рейд состоится. И что меня возьмут. Возьмут! Всем, кто первый раз идет в рейд, дарят свитер. Такая традиция. И вещь полезная, в рейде бывает холодно. Вообще-то, там всегда холодно, гораздо холодней, чем у нас. Поэтому одеваться следует тепло, а свитер самая лучшая одежда. Настоящий, шерстяной, из горных коз планеты.
Мать молча подарила свитер и, так ничего и не сказав, ушла. Она вообще не любит разговаривать, в этом они с отцом похожи. А может, мать просто волновалась. Когда отец уходил в рейды, она всегда волновалась. Я знаю, она даже просилась как-то вместе с ним в рейд, но ее, конечно, не пустили. Потому что рейд — это не прогулка, это занятие для мужчин. Да даже и мужчины рейд переносят плохо. Насколько я знаю, женщины ходили в рейд всего лишь один раз, и ничем хорошим это не закончилось. Из пятерых не вернулась ни одна. Необъяснимо стремительный остеопороз, переломы костей, переломы позвоночника, кровоизлияния, прогрессирующий тромбофлебит…
Рейд — это рейд, опасное дело, не место для женщин.
Мать ушла, а я сидел на койке в свитере. Жарко.
А потом заглянул отец. Настроен серьезно, по очкам видно. Когда отец намечает серьезную беседу, он всегда надевает очки. Чтобы не было заметно, как он волнуется, очки у него плохо проницаемые. У нас тут у всех очки солнцезащитные, но у отца очки тройные, по особому заказу сделанные, а между линзами залита горная смола.
Отец уселся на раскладушку и сказал сразу, безо всяких предисловий:
— Через пять дней уходим. Плюс минус.
Жаль. Жаль, что все получилось не так, как я придумывал. Не очень торжественно.
— Через пять каких дней? — спросил я. — Локальных или…
— Или. Сегодня объявили о рейде. Значит, все, кто идут в рейд, переходят на время рейда, так что привыкай. Помнишь, как надо?
— Умножать на четыре, — тут же ответил я. — Наш день — четыре рейдовых.
В рейде время идет дольше. Потому что планета обращается вокруг Солнца в четыре раза дольше, чем наш мир. Если бы я жил на планете, мне бы было тринадцать тамошних лет, смешно даже…
— Твой приятель тоже идет, кстати, — сказал отец.
— Бугер?
Отец кивнул.
— Постараюсь, чтобы вы попали в один экипаж, — сказал он.
Спасибо. Я хотел поблагодарить отца, но удержался — отец не любил такого. Поэтому я просто кивнул.
— А почему…
Я хотел спросить, почему не предупредили как обычно, за месяц, а еще лучше за два, чтобы все успели как следует подготовиться и настроиться, чтобы все было правильно.