"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

Холодно. Ледяной компот облип комбинезон, китайское изделие выдержало. Я попытался влезть по скобам.
Не получилось, каждая ступень оказалась покрыта толстенным слоем льда, уцепиться не за что. Ножом лед не отковыривался, пришлось колоть прикладом. Куски били по голове. Так я поднялся на три ступеньки, когда почувствовал запах. В трубе воняло. Не обычной нашей мерзостью, приятным. Цветами, травой… В канализационной трубе не может пахнуть цветами и травой! Никак. Особенно зимой. Или у меня что-то с головой, или…
Газ. Вообще смертельный газ не должен быть вкусным, он прежде всего не должен никак ощущаться, я же его слышал превосходно. Надел противогаз. Газ хоть и китайский, а все равно газ, обязан задержаться.
Вдруг мне подумалось: а что, если это не просто газ? Если он еще и взрывается? Сначала травануть, потом выжечь и взорвать.
Стал долбить по ступеням с утроенной силой. Лед отслаивался мелкими кусками, руки примерзали, и кожа тоже примерзала к железу, отдиралась тонкими полосками, но боли я уже не чувствовал. Уперся затылком и плечами – смех, если наверху машина окажется, – но мне повезло, люк был свободен и даже не очень приржавел. Надавил на него загривком, напрягся, правая нога поехала и заныла, я надавил еще, люк приподнялся и сдвинулся. Несколькими движениями сместил его вбок и выбрался на асфальт. Рядом стоял небольшой грузовик, закатился под него.
Дирижабль висел неподалеку. Меня не заметили, я пополз между машинами, и тут же рвануло, в небо бешено ударил столб малинового пламени. И еще в нескольких местах с ревом взлетели тяжелые люки, и вырвавшийся огонь нарисовал в воздухе знаки вопроса.
Доверяйте предчувствиям, останетесь живы.
Дирижабль стал набирать высоту. Летуны тоже, затем втянулись внутрь. Когда китайцы исчезли в облаках, я выбрался из-под ржавого железа и побежал обратно, к телецентру.
На четвертый, выставил растяжку, пролез под баррикадой. В монтажную, я как-то уже привык к этому месту.
– Это я! – сказал погромче, чтобы Егор с перепугу не всадил в меня разрывную.
Егор встретил меня у второй двери. Довольный какой-то.
– Тут это… – сказал он смущенно. – Совсем что-то…
– Что совсем что-то?
– Алиса. Она вернулась.
Алиса вернулась. Она всегда возвращается. Я к ней привык. Если Алисы нет где-то рядом, я чувствую себя неспокойно.
– Она вернулась – и что?
– Не знаю. Мне кажется, что-то ненормальное с ней…
Ненормальное. Она вообще вся ненормальная, от ногтей до кончиков волос.
– Она пришла и… – Егор не находил слов.
– Она на меня как-то не так посмотрела…
Егор прищурился, лицо у него получилось страшное.
– А потом ее стошнило.
– Как? – не расслышал я.
– Стошнило. Чернотой. Вонь стояла, я чуть не выбежал… А она меня схватила и флягу сорвала. С водой.
Алиса лежала возле стены. На полу. Спала. Дышала равномерно и даже вроде как чуть улыбалась.
– Она всю флягу выдула. – Егор постучал по бутылке.
– Алиса выпила всю воду?
– Да.
Интересно. Алиса стала пить.
– А потом ее еще раз стошнило, и тоже чернотой. А после этого завалилась. И крыса тут же извивалась где-то, Чапа. Она ее охраняет, кажется.
Я взял стул, сел рядом с Алисой. Спит.
– Еще… – Егор поежился. – Еще мне показалось…
Егор замолчал.
– Что тебе показалось?
– Она сказала… Что-то про дом.
– Сказала?!
Я скрипнул стулом по полу, вскочил.
– Ну да, сказала. Что хочет домой.
Егор вроде не шутил. Он не умеет. Алиса снова говорит. Да… Надежда навалилась на меня, и, чтобы не сглазить, я принялся Алису ругать, какая она наглая дура, приручила крысу, сама похожа на дохлого ежа, смотреть противно…
– Я тут еще… кое-что нашел, – сказал Егор.
Он положил передо мной пакет из толстого пластика. С квадратным плоским предметом.
– Что это?
– Я думал, что это сказка…
– Что? – спросил я. – Что значит сказка?
– Мой прадед… Или прапрадед, не знаю. Дельта-оператор, помнишь? Это тоже было зимой, только самой лютой. Они должны были улетать с утра, как раз началась эвакуация. А вечером они решили отпраздновать конец света. Елку нарядили, самовар, стали веселиться. А ночью к ним прибежал человек и сказал, что у него потрясающие известия. Что он знает причину всего этого кошмара. Он сам присутствовал при запуске, видел, как нажимали на кнопку…
 
Егор замолчал.
А я почему-то в первый раз представил эту самую кнопку. Большую, выпуклую, красную, это обязательно. Все должно начаться с красной кнопки.
– Они бросили праздновать и стали смотреть, и тут нагрянули военные. Все испугались, а мой прапра спрятал кассету в снеговика, пока никто не видел. Солдаты стали спрашивать, начальника убили. А военные вывели всех на улицу, к пруду и расстреляли.
– А твой прадед, что, пуленепробиваемый оказался? – спросил я.
– Нет, его ранили, но добить не успели почему-то. Он хотел вернуться за кассетой, но тут его нашла бабушка, а дальше тоже не получилось.
– Почему раньше не рассказывал? – спросил я.
Егор пожал плечами.
– Потому что это сказка. Как про подарки из трубы. Трубный Дед, такого не бывает ведь. Мне отец говорил, что это все иносказательно, то есть могло и не быть вполне. А оно оказалось по-настоящему… И я не знал, что такое снеговик, я думал, ты врешь. Кто станет делать человека из снега? И потом, как снеговик мог не растаять за сколько лет… А он, оказывается, бумажный… А потом я думал, там послание мне найдется.
– Что?
– Послание. От предков потомку. А там нет ничего, кассета только.
Послание ему еще, обойдется без послания, слоногрыз.
– Смотрел? – спросил я.
– Нет, не успел пока…
– Надо посмотреть. Прямо сейчас.
– А китайцы?
– Китайцы… Я их отвлек. На некоторое время. Час, два. Лучше нам посмотреть – батарею с собой мы не сможем утащить…
– Можно утащить плеер, – сказал Егор.
Это верно. Но при нашей жизни такая хрупкая вещь, как плеер, надолго не задержится, а починить ее уже нельзя. Ни у кого не получится. Лучше посмотреть сейчас, здесь.
Я взял пакет. Он был запаян с одного конца, открыть его не получилось. Я попробовал срезать верхушку ножом, но пластик оказался неожиданно прочным, пришлось давить. Пакет вскрылся с трудом, из него тут же просыпались маленькие белые капсулы, я узнал их – защищали от влаги. Внутри пакета оказалась кассета. Идеально сохранилась. Как новая.
Разгадка.
Вот оно.
– Давай поглядим, – облизнулся Егор.
Вставил кассету в плеер.
Человек в марлевой маске. Высокие дырчатые стеллажи, на них разноразмерные коробки из одинакового картона. Кажется, склад.
– Съемка запрещена, – сказал человек шепотом. – На входе всех проверяют, запустили рентген, дураки, опасаются утечек. Я пронес все, что мне надо, еще полгода назад. Микрокамера с передатчиком, дистанционный рекордер с емким винчестером, микрофоны. А они проверяют. Потому что очень боятся неудачи – как-никак, восемь неудач. На затраченные на строительство Установки деньги можно было колонизировать Марс, так, во всяком случае, утверждают партизаны. Вчера прилетела международная комиссия, в ее составе семь нобелевских лауреатов, Лю Сан тоже, говорят, здесь. Если Установка не заработает, проект будет заморожен. Гейнц собирается дать полную мощность и пощупать-таки струны. Сейчас закрепим в пилотке…
Мелькание.
– Вчера, кстати, еле пробрался к терминалу, весь центр занят пикетами. Партизаны грозят терактами. Институт Курчатова неделю как блокирован, еду с вертолетов сбрасывают. Дурачье, какое дурачье… Они даже не подозревают, где находится вход.
Молчание. Какой-то скрежет, затем шепотом:
– На всякий случай – западный терминал…
Изображение исчезло.
– Стер, – сказал Егор. – На всякий случай.
– Дальше смотрим.
Изображение проявилось.
– Электромагнитные поля, техника работает нестабильно, прошу извинить. В конце я нарисую точную схему прохода к Западному Детектору. Сейчас…