"Фантастика 2023-127" Компиляция. Книги 1-18 (СИ)

– Это отчего? – спрашивает шепотом Егор. – Это… Почему?
Я молчу. Но Егор и сам не дурак, думать умеет.
– Почему?
Егор вкатывает меня под крышу.
– Так… Она… Она что, эта?!! Это?!!
Глаза у него округляются, челюсть отвисает. Так он и стоит. Не меньше минуты.
– Она настоящая?!
– Ага, – отвечаю я. – Самая-самая.
– Папка про таких рассказывал… Но мы никогда не встречали…
– Вам повезло. Особенно тебе. А я вот встретил.
– И что? – спрашивает Егор совсем уж еле слышно. – Что случилось?
– Со мной ничего.
– А с кем? – осторожно спрашивает Егор.
– С другими… Сказки знаешь?
– Какие?
– Разные. Всякие. Про гостей. Пришли к людям гости, сели за стол, едят. А один мальчик уронил ложку. Полез за ложкой, глядит, а у гостей-то копыта.
Егор оглядывается.
– У нее копыта? – шепчет он.
– Почти. Но вообще она хорошая. Добрая. Тебе понравится.
– Ага, добрая. Отец говорил, они детей сманивают. А потом… Что потом?
– Не знаю. До потом не дошло. К счастью.
– Они… – Егор неопределенно кивает. – Они… Такие, как Алиса… Ты как с ней познакомился?
– Она меня спасла. И еще… Долгая история, в двух словах не расскажешь. Ты насчет Алисы не беспокойся, ты уже вырос. Совершенно вырос. Но лучше, так, на всякий случай, лучше тебе бороду отрастить. Тогда точно не заинтересуется.
– Бороду… А если не растет…
– Лучше, чтобы росла. Знаешь, борода вообще против всякой погани лучшее средство. А Алиса…
– Она… опасна?
Егор меняет табуретку, подсаживается поближе к дробовику. Правильно. Я бы сам так поступил.
– Я не знаю. Скорей всего, нет. Она… Раньше любила игрушки… Она смотрела на игрушки?
– Нет… Она только в стену смотрит. Или в угол. Она точно не опасна?
– Не опасны лишь помидоры. Да и то… Она…
Сбежала. За мной. Сюда.
– Ясно.
Появляется Алиса. Садится возле стены. С рук у нее спрыгивает крыса, начинает обход комнаты, обнюхивает пол, стулья, все обнюхивает. Егора.
– А ну… Иди…
Он достает сухарь. Крыса нагло забирается ему на колени, отбирает сухарь, относит Алисе.
– Ладно… Вы тут развлекайтесь, а я за водой поднимусь. Чаю хочется.
Егор подбирает ведро и удаляется, шаркая ногами.
Я остаюсь с Алисой.
Молчим. Только крыса хрустит сухарем, да перекатываются на ветру звонкие гильзы.
Хочется поговорить. Спросить, узнать. Но страшно. Ладно, потом, успеем.
Моя каталка стоит рядом с полкой, на ней книги. Большие, тяжелые, в таких обычно картинки. Я дотягиваюсь до ближайшей, с трудом устраиваю ее на животе.
Современные художники. Культура. Современные… Знавал я одного современного, но недолго…
Листаю. Очень быстро выясняется, что время всегда одинаковое. Бойко рисовали раньше, бойко, почти как сейчас.
Москва, вид сверху. С птичьего полета вроде как, тогда еще птицы летали и во множестве. Я такую же картину видел, у Япета, в одном из старых альбомов.
Если просто смотреть, то обычная вроде как картина, город и все присущие ему признаки: реки, мосты, кварталы, коммуникации над и коммуникации под, все как полагается. Но есть и секрет, второе дно, не различимое нормальным взглядом. Под изображением особая инструкция, научающая, как смотреть по-другому. Чуть скосить глаза к носу, постараться смотреть не на, а сквозь, так, словно картинка находится чуть дальше своего реального расположения, расслабить глазные мышцы, распустить ось зрения, и вот видно уже другое.
Зеленые кишки труб и тоннелей, вываливающиеся из распухшего чрева, острые кости подземных путей, протыкающие серую кожу асфальта, провалы – как глубокие язвы, сквозь которые видны перепутанные сухожилия и больные бубонные вены. Черная кровь из лопнувших тромбов бензостанций. Концентрическая сыпь навсегда остановившихся в красном светофоров. Иглы энергетических мачт, как спицы экзоскелетов, стягивающие сломанные ребра кварталов, мосты, как медицинские стяжки, скрепляющие расползающиеся части районов. Лишаи парков и мокнущая экзема забродивших прудов. Нарывы стадионов и пролежни переулков, и если осторожно отдалить альбом от себя, то видно станет окончательно – мертвец, стухший, с истлевшими конечностями и объеденным черепом, и дороги уже не дороги, а плоские солитеры, и мелкие люди на улицах похожи на мух, а машины на червей, въедающихся в догнивающую кожу.
 
Возвращается Егор с ведром.
– Вы огни видели? – спрашивает он. – Когда сюда шли?
– Нет, – отвечаю я.
– Да… Огни появляются. На севере. Можно вечером посмотреть.
– Обязательно. Посмотрим.
– Вчера красные были. Висели, висели, а потом в разные стороны – и разлетелись. Отчего огни, а?
– Не знаю. Выясним.
Выясним. Вот полежу еще немного и встану. Через месяц. Ну, через полтора.
– У нас еще много работы, – говорю я.
– Работы… А разве мы… Разве ты не собираешься домой возвращаться?
– Нет. Зачем? Это старая жизнь, нужно искать новую.
– Где?
Я киваю в сторону севера.
– Старший говорил, что на севере есть ответы.
– Тебе очень нужны ответы?
– С некоторых пор. Видишь ли, Егор, с некоторых пор меня интересуют ответы. Потому что мне все это немного надоело. Вот эта вся жизнь.
На самом деле надоела. Люди могут жить по-другому. И должны жить по-другому. Старший. Он полагал, что все из-за Нижнего Метро. Курок думал, что из-за пришельцев. Гомер считал, что разверзлась преисподняя. Кто-то да прав. Посмотрим. Я одно знаю – после зимы всегда лето. По-другому никак. Старший верил, что все это можно прекратить.
И я тоже верю.
– Через месяц отправимся на север, – говорю я. – Надо запастись теплой одеждой.
– Но ты же совсем не ходишь…
– Сегодня не хожу, завтра хожу. Я иду на поправку. У тебя есть что-нибудь для зимы?
Егор пожимает плечами. Видно, что идея ему не нравится.
– Есть?
– Для зимы у нас слон, – отвечает Егор. – В нем тепло.
– Отлично. Слон. Пересидим в слоне. Я, ты и Алиса…
– Как? – удивляется Егор. – Она тоже?
– А как же? Не на улице же ее оставлять. Не расстраивайся, до зимы еще далеко, борода успеет отрасти.
Егор начинает потирать подбородок
Алиса смотрит в стену.
– У нас есть термические одеяла, – сообщает Егор. – Они, наверное, подойдут.
– Одеяла – это хорошо. Еще кое-что надо будет собрать, я потом скажу.
– Ладно… Тут магазин недалеко, там все есть, даже валенки.
– Валенки? Здорово. Алис, тебе валенки нужны?
Алиса смотрит в стену.
© Острогин М., 2010
  
Макс Острогин
 
Большая Красная Кнопка
 
  
Глава 1
 
Затяг
 
Тикает.
Часы. Я взял книжечку, тонкую, в зеленой пластиковой одежке. Осторожно, кончиками пальцев, чтобы страницы не рассыпались в серый прах.
«Видеомагнитофон JVC – DR 1019, руководство по эксплуатации». Само по себе странное слово – «видеомагнитофон». Из старинных, даже из мертвых, из тех, что окончательно позабылись по причине своей ненадобности, сгинули, растаяв в непредсказуемом прошлом. Вот слово «электричество», тоже старое, но в то же время и сегодняшнее, мы все знаем, что это такое – искры, тепло, свет, может и ударить, если дурак. «Видеомагнитофон» ни о чем мне не говорил. Судя по картинке в руководстве, плоский черный ящик с кнопками. В него вставлялись кассеты с записями, после чего изображение выводилось на монитор.
Монитор я знал. На Варшавской их было много, только все неисправные. Петр немного разбирался в электричестве, так вот, Петр говорил, что поломалось все из-за импульса. Электромагнитного. Когда-то давно очень мощный всплеск выжег почти всю тонкую электронику, даже ту, что на складах хранилась. А оставшаяся почти вся испортилась от времени. Во всяком случае, Петр не смог починить ни один прибор сложнее печки. Егор же, вернее, его отец предполагал, что на телецентре аппаратура должна была сохраниться лучше. И чтобы подготовиться как следует, он читал руководства. Ну, куда втыкать и на что нажимать. Теперь вот и я эти руководства изучал. Каждый день по три часа. Понималось туго. Настройки, переключения, каналы какие-то, слишком много незнакомых слов. Хотя все эти старинные устройства работали более-менее одинаково: суешь кассету, или диск, или карточку, оно сразу само начинает показывать. Я, конечно, не очень умный человек, но с такой техникой даже я управлюсь.