Академия четырех стихий. Волшебство на кончиках пальцев (СИ)

Пламя вокруг нас многократно усилилось, поглотило Кэсс, и я, разорвав печать, втащил бесчувственного Марка в портал.
  
Глава 19
 
Мы с ребятами сидели в роскошных апартаментах Уилла, уплетали за обе щеки пирожки, пили облепиховый чай и хохотали, словно безумные, обсуждая то, как чуть не сожгли академию.
— В жизни не видел ректора таким злым! — весело выпалил Клем. — Думал, конец нам!
— Аналогично, — согласно кивнула Анги. — Но когда ты, Уилл, встал перед лэром Максимилианом и взял всю вину на себя, а заодно и наказание, а Мири сказала, что так нечестно, потому что устроить пожар было её идеей, и вы заспорили, у меня в голове что-то перемкнуло. А когда ещё и Фой выдал, что раз этот безднов огонь — его творение, то ему за всё и отвечать, ноги сами пошли вперёд.
— Да, классно вышло, — хохотнул Том. — Каждый из нас стал выгораживать остальных. А ведь мы не сговаривались!
— Клянусь, если бы у лэра Максимилиана чувство юмора было б похуже, ректор на полном серьёзе заточил бы нас всех на месяц в подвалы! — весело заявил Анри.
— А мистер Хопс ещё бы и на крюках подвесил! — поддакнул Вин.
— Точно! — хмыкнула Анги. — Всё-таки классный у тебя дед, Уилл!
Принц улыбнулся уголком губ, но промолчал.
— Поверить не могу, что он захотел выкупить мой огонь… — мечтательно произнёс Фой, поправляя очки. — После того, как я его доработаю, разумеется.
— Почему бы и нет, — наконец заговорил Уилл. — В Серпе любят подобные штуки.
— Кстати, об этом, — с энтузиазмом сказала Полия. — Мири, кажется, я знаю, как помочь тебе с боевыми искусствами!
— КАК?! — выпалили мы с ребятами в один голос.
Полия немного смутилась, но всё-таки уклончиво пояснила:
— Это пока только проект… Но я хочу создать одно интересное устройство на стыке магии и технологии… Только мне нужен помощник. — Она метнула многозначительный взгляд в сторону Фоя, и тот, сообразив, что речь шла о нём, покраснел до корней волос и расплылся в блаженной улыбке.
Мы с Анги переглянулись и расхохотались. В этот момент дверь в комнату Уилла открылась, и в проёме показался Виктор. Видок у него был тот ещё: ураган на голове, синяки вокруг глаз, разбитые скула, губа, бесчисленные порезы… Ребята от изумления приоткрыли рты. А я подскочила со своего кресла и испуганно прошептала:
— Виктор, где ты был? Что случилось?
— Ничего особенного. У нас с Марком в дороге возникли небольшие творческие разногласия по поводу репертуара «Зова», — криво ухмыльнулся он. Вот только вышло не очень естественно. — Но мы с ним уже всё утрясли. Уилл, как прошла церемония?
— Великолепно, — недоверчиво улыбнулся принц. — На озере льда не осталось. Правда, мы с ребятами в процессе чуть не спалили академию… — Анги прыснула, и Анри с Клемом и Вином заржали, как кони. — Но дед остановил пламя, и в итоге всё вышло отлично.
Брови Виктора взлетели вверх, он поморгал, потом мотнул головой и сказал:
— Даже так? Надо же, у Максимилиана сегодня провал за провалом по всем фронтам… Лисёнок, снова твои проделки? — Я пожала плечами, и Виктор усмехнулся, на этот раз искренне: — Я в тебе не сомневался. Ладно, потом расскажете. А где Хелена?
Уилл напрягся, глянул в сторону.
— Она была дома на выходных и не знала, что мы затеяли… А когда узнала, обиделась, что не пригласили, и не пришла…
— Не кисни, ещё помиритесь, — уверенно произнёс Виктор. — А Максимилиан ещё в академии?
— Да, у ректора, — кивнул принц. — Ты разве не чувствуешь?
— Фокусировка сбилась, — уклончиво ответил Виктор и обратился ко мне: — Лисёнок, ты не могла бы сбегать ко мне и посидеть с Марком? У него, гм… творческий кризис. — Конечно, — с тревогой в голосе ответила я. — У тебя точно всё хорошо?
— Замечательно, — улыбнулся Виктор, но взгляд остался колючим, холодным… — А скоро всё будет ещё лучше.
— Хочешь, я пойду с тобой к деду? — хмуро предложил Уилл.
— Не стоит, — отмахнулся Виктор. — У нас ним будет приватная беседа. Лисёнок, ты ещё здесь? Беги к Марку живее. И вот ещё что… Плесни-ка ему стаканчик моей настойки. Из твоих рук он её охотнее примет, чем из моих.
 
Я уставилась на него во все глаза и только сейчас обнаружила, что магическая печать, черневшая на его шее, была сломана.
Прикусила губу, чтобы не ляпнуть ничего лишнего, и тотчас рванула к Марку.
* * *
— А, Викториан, ты наконец-то вернулся в академию… — издевательски произнёс Максимилиан, оставшись наедине со мной в кабинете ректора. — Как контракты? Всё подписал?
— Разумеется, — холодно ответил я, без разрешения усаживаясь в кресло напротив него. — Не хочешь узнать, почему я так выгляжу?
— Полагаю, ты сам мне всё расскажешь, — безразлично ответил он, делая глоток янтарного цвета жидкости из своего бокала.
— По дороге домой, прямо в поезде, на нас с Марком набросилась твоя Кобра.
— Кассандра? — улыбнулся Максимилиан. — Как интересно… И что ей от вас понадобилось?
— По официальной версии она якобы перепутала нас с бандитами, что вломились в Серп. По неофициальной… Надеюсь, ты это мне объяснишь.
— Не понимаю, о чём ты.
Я натянуто улыбнулся.
— Конечно.
— Полагаю, вы прояснили сложившееся недоразумение, — вежливо уточнил Максимилиан, делая очередной глоток.
Я оскалился.
— Прояснили. Но твоя любовница, находясь в невменяемом состоянии, не прислушалась к доводам свидетелей, оперативников и вместо того, чтобы оставить нас с Марком в покое, от злости всадила клинок ему в грудь. Сыну твоего лучшего друга, между прочим, и представителю одного из древнейших аристократических домов страны.
Максимилиан нахмурился, отставил бокал в сторону и уже серьёзно спросил:
— Что с твоей печатью, Викториан? Где Кассандра?
— Хотел бы сказать, что у Изначальных, но с её живучестью, думаю, где-то неподалеку от академии. — Максимилиан немного расслабился. — А печать мне пришлось сорвать, чтобы открыть портал и спасти Марку жизнь.
— Благородный поступок. Но это не освобождает тебя от наказания. Нужно немедленно восстановить печать. — Я стиснул от злости челюсти, но не полыхнул, сдержался. — А что до Кассандры… Наверняка у неё были причины так поступить… Должно быть, вы её спровоцировали?..
— Если только паршивой игрой на укулеле, — бросил язвительно я, а Максимилиан вскинул брови. — Но ты же понимаешь, что она накинулась на Марка не из-за его дурацких музыкальных пристрастий, а потому что не осознавала, что делала.
— Не доказуемо!
Я криво ухмыльнулся и вытащил из кармана капсулу мон бладтане. Нажал на кнопку, запуская воспроизведение — и мы с Максимилианом оказались на крыше поезда. Как раз в тот момент, когда я, отбиваясь от атак Кэсс, всадил ей в бедро иглу, чтобы взять пробу.
— Уровень бейли-рад в крови больше, чем в три раза превышает допустимое значение. Вот, посмотри. — Я развернул экран капсулы к собеседнику, чтобы он сам прочитал цифры. Лицо Максимилиана выражало ленивый интерес, и я продолжил давить: — По правилам безопасности Кэсс должна была ещё несколько дней провести в лазарете. Но она их нарушила. Наверняка, не впервой. И вот результат.
Я умолк, ожидая его реакции. Но вместо того, чтобы разозлиться, Максимилиан загадочно улыбнулся и с любопытством спросил:
— И чего же ты хочешь, Викториан?
Я откинулся на спинку кресла, демонстративно положил руки на подлокотники и, выдержав паузу, сказал:
— Во-первых, ты должен приструнить Кэсс. Она стала слишком много себе позволять. Во-вторых, сними с меня с Марком эти нелепые, а главное — бездоказательные обвинения. — Уголки губ Максимилиана опять поползли вверх, а я разозлился: — В-третьих, прекрати устраивать Уиллу прессинг. Иначе он скоро поймёт, что ты из себя представляешь, и от тебя отвернётся.
Ни один мускул не дрогнул на лице деда, но я ощутил, что мои слова угодили в цель. Я немного расслабился и нарочито небрежно озвучил последнее требование: