Академия четырех стихий. Волшебство на кончиках пальцев (СИ)

— Полия! — радостно завизжала я, едва завидела на платформе свою розовласую подругу. В роскошном черном пальто с меховой оторочкой, серебряной тростью с головой льва, в чёрном цилиндре и в синих окулярах с двойными линзами она выглядела очень эффектно. Я даже боялась сильно к ней прижиматься, чтобы ничего не испортить. — Как же я рада, что ты здесь! Ты что, поедешь с нами в академию?
— Нет, — лукаво улыбнулась девчонка, а Фой досадливо выдохнул. — Мои документы на перевод ещё не готовы.
— Остальное обсудите по дороге, — бросил Виктор, глянув мельком на часы. — Анги, живо давай портал! Концерт через десять минут!
Пока подруга орудовала палочкой, мой взгляд скользил по шее Виктора, на которой появилась чёрная татуировка-печать в виде семи скрещённых мечей. Я ощутила укол вины. Ему заблокировали магию из-за меня. А Виктор, словно прочитав мои мысли, резко притянул к себе и озорно подмигнул:
— Скажи, мне идёт?
Я натянуто улыбнулась и вместо ответа нежно его поцеловала.
Портал выбросил нас в гримёрке, где Дик, Алекс и Вин нетерпеливо крутили в руках минералку, дожидаясь солиста. Стоило там оказаться, как Виктор подскочил к Марку, начал расспрашивать его о ходе подготовки к концерту. А когда удовлетворился услышанным, то передал меня в руки хорошенькой девушки-визажиста со словами:
— Пусть она оторвётся.
Я скинула шубку, открывая обзору свою любимую чёрную футболку с логотипом «Зова стихий», которую столько времени прятала ото всех. При виде этого зрелища у Виктора полыхнули глаза, а чёрная бровь поползла вверх. Я кокетливо улыбнулась, пожала плечами.
— Почему бы и нет.
Губы огневика начали кривиться то ли в восхищённой, то ли в сардонической улыбке. Но прежде, чем он успел изречь что-нибудь оскорбительное, Марк схватил, его за руку и потащил на сцену. А мы с девчонками занялись магическим аквагримом.
Мне сделали конский хвост, а на висках и правой скуле волшебным пером нарисовали огненные язычки, которые и вправду пылали. Анги — серебристые ветряные потоки, а Полии — молнии. Когда мы увидели себя в зеркалах, то несколько минут визжали от восторга, как новорождённые драконята. А потом сообразили, что лучше визжать на танцполе и перебрались туда.
Виктор, охваченный яростным пламенем, вышел на сцену, и толпа взорвалась бешеными аплодисментами. Мы с девчонками тоже захлопали в ладоши, захихикали. Огневик замер на миг, с удивлением и восхищением разглядывая меня в новом образе, дерзком и завораживающем. А затем взял микрофон, криво ухмыльнулся и запел. Зрители зашлись в приступе коллективной эйфории, и я вместе с ними.
— Уровень феромонов в зале просто зашкаливает! — прокричала мне на ухо Анги. — Вот сексуальный мерзавец! Так завести толпу! А эта его татуировка… Если бы не мой Том, я бы прямо сейчас выпрыгнула из одежды и полезла на сцену! — шокированная до глубины души я вытаращила на подругу глаза, а она лукаво мне подмигнула и заливисто расхохоталась.
Виктор спел «Танцуй!», «Любовь или игра» и многие другие хиты. А потом сделал в микрофон объявление:
— А сейчас я исполню новую песню про одно бедовое создание, которое из неприятностей не вылезает. И постоянно тащит за собой и меня… Ита-а-ак, представляю вам наш будущий хит — «Детка Тридцать три несчастья»!
Я перестала визжать и скакать. Оскорблённо посмотрела на своего бесстыжего парня. Полия недоумённо заморгала, а Анги заливисто расхохоталась и сочувственно постучала меня по плечу:
— Крепись. Это будет позорно!
Словно в подтверждение её слов, огневик мне многозначительно подмигнул и запел:
Я молчу, ты говоришь.
Я бегу, а ты стоишь.
Вдруг увидела драконов, полетела их кормить.
А они в тебя огнём,
Бьют когтями и хвостом.
Ставлю щит, тебя спасаю, а ты лезешь на рожон!
— Что! — завопила я. — Нет! Не такое уж я безголовое создание, как он придумал!
— Такое-такое! Не спорь! — хмыкнула Анги. — Но мы тебя всё равно любим!
Виктор между тем подобрался к припеву:
 
Ой, е-эй, я бегу за тобой,
Поднимаю, отрясаю, детка Тридцать три несчастья.
Ой, е-эй, я с тобою сам не свой.
Поседею, побледнею, детка Тридцать три несчастья.
С ужасом поняла, что мотивчик запоминающийся, а значит, скоро вот это вот будет звучать из каждого утюга. А если коллективное безумие невозможно остановить, то ему стоит поддаться. Что я и сделала.
— Ой, е-эй, я бегу за тобой! Поднимаю, отрясаю, детка Тридцать три несчастья…
Полия с Анги, заметив мою реакцию, расхохотались и слаженно завизжали:
— Ой, е-эй, я с тобою сам не свой! Поседею, побледнею, детка Тридцать три несчастья!
Я метнула в них озорной взгляд, рассмеялась, и мы, обняв друг друга за плечи, принялись во всю силу наших голосовых складок горланить будущий хит. Впрочем, как и бесчисленное количество зрителей за нашими спинами.
А дальше были «Я влюблён в твою магию», «Чароплёт-недоучка» и прочее, прочее, прочее. А когда дело дошло до «Симфонии», зрители вскинули вверх палочки, выпустили из них голубые искры и принялись раскачиваться в такт мелодии. А я сгорала от переизбытка эмоций, и мне казалось, что быть счастливее, чем сейчас, попросту невозможно.
— Ты и Виктор Штельм, — покачала головой Полия. — Не представляю, как вы умудрились сойтись.
— Я тоже.
— Полия, не слушай её, — встряла Анги. — Насколько я знаю, это была очень опасная и не совсем приличная история, которую Миранда нам до сих пор стыдится рассказывать. Но мы с тобой её обязательно разговорим!
После концерта наша дружная компания собралась в гримерке. Вин, Алекс и Дин забрали свои инструменты и вместе с менеджером и подружками отчалили в другой город, где у них намечалась разгульная вечеринка в элитном ночном клубе.
Анги и Фой отправились в свой отель за вещами, а я с Виктором и Марком — в их. После чего мы встретились на вокзале около зарезервированной за «Зовом» портоплиты. Однако стоило нашей шумной ораве к ней подойти, как охранники сообщили, что на линии опять начались помехи и перенестись в Норленд уже не судьба.
— Ну, что будем делать? — произнёс Марк, косясь на Виктора. — Звоним в отель и узнаём, свободны ли ещё наши номера?
— Бесполезно, — мотнул головой огневик. — Они уже заняты. Причем, нашими же фанатами. В городе сегодня наплыв иностранцев. Думаю, свободных номеров уже нигде не осталось. — Тогда едем в клуб, снимаем вип-комнату и там сидим до утра?
— Сдурели совсем?! — взвилась Анги и подскочила со своего чемодана. — Завтра день Изначальных, забыли? Представляете, в каком виде мы заявимся в академию после такой-то ночки?! Вот у ректора будут глаза!
— Мы не будем втягивать тебя в приключения, Анги, — обнадёжил её Марк. — А весь удар возьмём на себя.
Я сдавленно хмыкнула и уткнулась носом в шею Виктора. Он чмокнул меня в макушку.
— Зашибись, нашёл выход. А ничего что моя одежда пропахнет всякой дымящейся дрянью?! А под глазами будут чёрные синяки? Нет, так не пойдет! Виктор, может, ты всё-таки немножечко надломишь печать и осторожненько нас перекинешь?.. — умоляюще протянула она. — Обещаю, мы никому ничего не расскажем.
— Только посмей — и будешь искать себе другую подружку! — скороговоркой бросила я и для надёжности вцепилась пальцами в огневика. — Анги, на что ты его толкаешь?
— Ай, Мири, брось, — отмахнулась эта нахалка. — Один ма-а-аленький портальчик, максимум пять — и мы дома. Ну так что Виктор, ты согласен?
— Боюсь, дорогуша, в этой авантюре я тебе не помощник, — без тени огорчения ответил Виктор. — Мой грозный кербер связал меня по рукам и ногам.
— Тогда остаётся поезд, — меланхолично заявил Фой. — Но мы всё равно опоздаем в академию. Дня на два.
— Зато по уважительной причине! — хихикнула Анги. — Только… у нас с Фоем в карманах ветер гуляет… потому что кое-кто спустил все наши деньги на ингредиенты для своих экспериментов! — шикнула она, зыркнув на братца, а потом покосилась в сторону Марка с Виктором. — Так что если мы всё-таки едем на поезде, то вам, парни, — небрежный вызов-кивок, — придётся недурственно раскошелиться.