Госпожа Шестого Дома (СИ)

— В прошлый раз мы были вот здесь, госпожа, в этой пещере. Но, как я уже сказал, вряд ли они станут собирать воинов в том же месте. Я бы на их месте собрал людей здесь или здесь, — Сорнтран обвел пальцем две пещеры на одной из карт. — И там, и там может поместиться несколько десятков бойцов, поблизости есть родник и водится дичь. Думаю, в таком месте можно без проблем переждать несколько дней, практически не попадая на глаза другим патрульным. Хотя, насколько мне известно, патрули там в любом случае ходят не часто.
— В тот раз вас было что-то около сотни. Хотела бы я знать, сколько бойцов Вирна рассчитывает собрать сейчас, прежде чем напасть.
— С одной стороны, можно предположить, что в этот раз Пятый Дом попытается выставить еще больше сил, учитывая прошлое поражение. С другой стороны, почти все в тот раз погибли, и вряд ли в Доме достаточно бойцов, которых можно отправить на такую миссию без риска для самого Дома…
— Если у Вирны есть ресурсы, она могла бы прибегнуть к помощи наемников. Но ты, разумеется, не знаешь, как там у них обстоят дела с финансами.
— К сожалению, не знаю, госпожа.
— Уж больно все это смахивает на ловушку. Но я не могу оставить это без внимания. Пожалуй, отправлю скаутов в эти две пещеры. Можешь идти. Умойся, переоденься в боевую броню, возьми оружие по своему вкусу в оружейной и жди приказов.
***
Распорядившись, чтобы двое скаутов сейчас же отправились на разведку и нашли отмеченные на карте пещеры, а еще три небольших отряда с некоторой разницей во времени по возможности незаметно покинули город — для исследования пещер, где якобы замечены были монстры, Инстра, раздав еще пару небольших, но важных приказов, вернулась в свои покои, облачилась в полупрозрачную рубашку. Затем вернулась в помещение со статуей Богини и зажгла у ее подножья благовоние, сладковато-приторный запах которого быстро распространился по всей зале.
Ждать пришлось недолго: вскоре слуги ввели в помещение невысокого мужчину в легком полупрозрачном халате. Бросив на Инстру быстрый взгляд, он опустил глаза в пол.
— Подойди ко мне, — сказала Инстра с мягкой улыбкой.
Он сделал неуверенный шаг вперед. В голове хаос. Что угодно госпоже? Неужели она удостоила его своего внимания? Как ей угодить? Можно ли смотреть на ее тело под прозрачной одеждой? Захочет ли она обычного секса или чего-то более… специфичного? А может, он здесь и вовсе не для этого? Тогда для чего?
— Сними это с себя.
Халат соскользнул на пол, оставив мужчину обнаженным. 
Инстра провела ладонями по его плечам и груди, запустила пальцы в распущенные волосы и погладила их. Пахнет хорошим мылом и чистотой. Привлекательный, мужественный. Отличный, на первый взгляд, экземпляр, хотя цвет глаз немного тусклый. Однако… за несколько лет ни одна жрица, делившая с ним ложе, от него не забеременела.
Ладони Инстры замерли на его груди, ощутили, как его сердцебиение ускорилось на несколько мгновений, потом успокоилось и стало даже медленнее обычного. А мысли в голове начали потихоньку улетучиваться. Взгляд стал блуждающим, менее осмысленным.
Благовоние работало как надо. 
— За мной.
Инстра прошла вперед и поманила его за собой.
— Ложись, — указала на алтарь.
Он послушно лег на холодный камень. 
Дверь бесшумно открылась, и в помещение вошли десять жриц в черных платьях с узорами серебристых паутин. Молча встали в ровный круг, оставив алтарь и статуи Богини посередине.
Мужчина, лежавший на алтаре, не посмотрел в их сторону. Его взгляд уже потерял какую бы то ни было осмысленность, просто блуждал по потолку. Не посмотрел он и на Инстру, когда она взобралась на него и уселась на его бедрах.
Жрицы запели — складно и чисто, в несколько голосов.
— Прекрасная Богиня, прими в дар от своей верной жрицы кровь, сердце и тело этого дроу, — сказала Инстра.
Рассеянный взгляд мужчины скользнул по ритуальному кинжалу ее руке, но не остановился на нем.
— Подари мне и моим воинам победу в грядущем бою! — Инстра сжала кинжал обеими руками и вонзила его в грудь мужчины почти по самую рукоять. Быстрым и точным движением, усовершенствованным в течение многих лет.
 
Мужчина даже не вскрикнул, отсутствующее выражение его лица осталось неизменным, и кровь из раны ручейком потекла на алтарь. Паучьи ножки на рукояти кинжала зашевелились как змеи, вытянулись и деловито проникли в его грудь, захватывая сердце.
Богиня принимает жертву. Отлично.
Инстра шумно выдохнула, чувствуя, как энергия змеей ползет по ее рукам, поднимается к шее, заполняет грудную клетку. Ни с чем не сравнимое ощущение, которое может заставить кричать от удовольствия. Но Инстра сделала глубокий вдох и застыла, желая сохранить эту энергию в себе, ни в коем случае не выпускать ее.
Ей не нужно было прилагать особых усилий, чтобы вытащить кинжал вместе с кровоточащим сердцем в плену клетки из паучьих лап — ребра жертвы сами рассыпались в нужном месте. Подняв кинжал с сердцем над головой, Инстра продемонстрировала его статуе Богини. Сердце сразу же было охвачено черным пламенем и за несколько мгновений пеплом осыпалось вниз, а ножки на кинжале вновь укоротились и вернулись на свое изначальное место у самой рукояти.
Инстра спустилась с тела жертвы, встала у алтаря и низко поклонилась. Тело охватило черное пламя, сожравшее его за считанные мгновения. Вытекшую кровь впитал алтарь.
— Благодарим за ритуал, наша матрона! Да дарует Богиня победу нашим воинам!
— Да дарует она нам победу, — повторила Инстра.
И да дарует она мне дочь. Да поскорее.
Инстра оглядела жриц своего Дома. Здесь были все старшие, кроме одной, самой прекрасной и желанной из них. Инстра вдруг вспомнила, как же соскучилась по ней и как хотела ее снова увидеть. Знала ли она, что Инстра уже не просто дочь матроны, а матрона?
— Жаль, что Лледрит здесь не присутствовала, — сказала вдруг одна из жриц, будто прочитав мысли Инстры.
— Она бы предпочла, чтобы жертва кричала и вырывалась, — усмехнулась другая.
— Когда Лледрит вернется, устроим ритуал с кричащей жертвой, — сказала Инстра. — Я, если подумать, тоже соскучилась по подобному.
Иногда сопротивление жертвы, конечно, заводило, добавляло ритуалу азарта, но в большинстве случаев Инстре не нравилось, когда жертва понимала, что происходит, когда умоляла не делать этого или пыталась вырваться. Никуда деваться она, само собой, не могла — магией или обычными цепями ее бы все равно удержали на алтаре. А рот можно было заткнуть — тряпкой или опять-таки магией. Но все это обычно утомляло Инстру, мешало сконцентрироваться.
Гораздо проще и удобнее было, если жертва не сопротивлялась, сама покорно ложилась на алтарь. Правда, в роли такой жертвы мог выступать только мужчина: женщины, даже из низших рас, вдыхая это благовоние, чувствовали лишь приятный аромат, в то время как большинство мужчин под его действием переставали понимать, что происходит, становились безвольными и податливыми куклами. Это благовоние обычно использовали во время ритуалов совершеннолетия. На следующий день после длительной оргии молодые мужчины не помнили, что жрицы с ними делали. Может, оно и было к лучшему.
Когда старшие жрицы покинули помещение, Инстра прошлась по комнате, помыла руки в металлическом тазу с водой и оделась в легкую кожаную броню. Заклинания, конечно, заклинаниями, но не стоит полагаться только на них. 
Ритуал жертвоприношения всегда одаривал ее силами и энергией, но сегодня ее, этой самой энергии, было даже больше, чем обычно. Яркая, агрессивная, горячая, она наполнила Инстру, готовая в любое мгновение вырваться наружу. Возможно, дело было в том, что на алтаре пролилась кровь дроу — Богине такие жертвы нравились больше, чем представители низших рас. Инстра довольно редко укладывала на алтарь “своих”, но сегодня был особый случай.
Сделав глубокий вдох, Инстра посмотрела на себя в зеркало. В такие моменты секса ей хотелось больше, чем когда-либо. Хотелось связанных рук и ног, криков, прокушенных губ, крови. Но свои силы она сегодня решила приберечь для врагов. Скоро крови будет столько, что сама Богиня придет в восторг!