Пекарь-некромант 3 (СИ)

«Зря ты сюда пришёл, парень, — заявил мастер Потус. — Неужто тебе не хватило проблем с бандюганами в Персиле?»
«Странно, — мысленно произнёс я, не реагируя на слова призрака. — Не видел здесь других привидений, кроме нашего старикана. Что скажешь, мэтр, есть в этом доме нечисть?»
«Скан выдаёт наличие постэнтической энергии только ниже уровня пола этой комнаты — должно быть в тех самых подвалах, о которых вам сообщил собеседник», — ответил профессор.
— Прошу прощения, уважаемый, — сказал я, — но вы меня всё же с кем-то перепутали. Я пекарь. Не маг и не служитель Чистой силы. Что я могу сделать с этими вашими призраками?
— Да хоть пирожков из них налепи! Лишь бы они свалили из моего дома. А то плодятся тут, прямо как те крысы — скоро от них совсем покоя не будет.
— Повторяю, уважаемый: вы меня приняли за кого-то другого.
— Не думаю, — сказал Шляпа. — Шёпоту тебя описали предельно чётко. Пекарь. Из Персиля. С собаками. Или ты думал, что в Крельском царстве есть другие кулинары, что шарятся по городским улицам в компании трёх клифских волкодавов?
«Девчонка, етить её, так же тебя нашла, — напомнил мастер Потус. — Собачки делают тебя заметным».
«И это хорошо, старый. Ведь для того я и явился в столицу — чтобы меня здесь заметили и по достоинству оценили. Так что всё идёт по плану. Где известность, там и слава. Где слава, там интерес княжеских кланов и возможность получить перстень мага. Когда у меня будет перстень, смогу жить нормально, без оглядки. Ну а эта бандитская шушера пусть идёт лесом».
— Настаиваю на том, что вы обознались, уважаемый, — сказал я. — Не смогу решить вашу проблему с нечистью.
Мысленно добавил: «И не хочу».
— Но я рад был с вами познакомиться, господин Шляпа.
Я поднялся на ноги — услышал напоследок скрип табурета.
— Мне пора возвращаться. Хочу спать. Устал за сегодняшний день.
На плечо мне опустилась рука бородача.
«Действуй, мэтр».
Я услышал позади себя шум от падения тела.
Не обернулся, продолжал смотреть на Шляпу.
Тот не улыбался.
— Скажите, уважаемый, ваши люди отвезут меня домой? — спросил я. — Это было бы очень любезным поступком с вашей стороны. Или мне придётся самому искать экипаж?
  
Глава 4
 
Извозчика я нашёл быстро: разномастные наёмные экипажи сновали по Норвичу, как те такси по Москве. Пока трясся в коляске, слушал ворчание мастера Потуса и вспоминал угрозы, которыми сыпал в мой адрес столичный бандитский авторитет Шляпа. Вновь и вновь воскрешал в памяти эти его утверждения о том, что я кому-то что-то должен и обязан.
Шляпе не понравилось моё поведение. Он, видишь ли, не почувствовал уважительного отношения с моей стороны. Хотя я обошёлся с ним предельно вежливо. Бандит расстроился, потому что у него вдруг отнялись ноги. Это когда он попытался помешать мне уйти — я сработал на опережение. Шляпа обвинил в своих проблемах меня. Дескать, это я неблагодарная редиска.
«Странный человек, — говорил я призраку. — Он явно не в ладах с элементарной логикой. Если считал меня обычным пекарем, то зачем требовал гонять призраков в его подвале? Ну а коли уж признавал во мне крутого мага — будь любезен относиться соответственно. Или не жалуйся на слабость в ногах».
«Может, зря ты с ним так обошёлся? — сказал призрак старого пекаря. — Бандюган, етить его, обиделся на тебя. А ведь он тут не шелупонь какая — один из десяти главных помощников энтого бандицкого царька Шёпота. Как бы энти поганцы не попортили тебе жизнь в Норвиче».
«Я сам кому хочешь жизнь испорчу, — ответил я. — Разве ты этого ещё не понял, старый? Моя бывшая жена всегда говорила, что я беспринципный негодяй. Слушал её и диву давался, какой же я страшный человек. Странно, что другие пока не замечают мою демоническую сущность».
Усмехнулся.
«Не собираюсь в этой жизни жениться. Не буду ни перед кем пресмыкаться. И не желаю терпеть чужое хамство. Надоело. Так что, не повезло этому Шляпе. Пусть радуется, что остался целым. И не превратился в лягушку. Сперва он требует, чтобы я почистил его подвалы. Потом возжелает, чтобы я лечил прыщи на его жопе. Перетопчется».
 
«Ни к чему хорошему ссора с бандитами не приведёт, парень».
«А я ни с кем и не ссорился, старый, — сказал я. — Только показал этим товарищам душегубам, что они в любом случае обознались. Если считают меня пекарем, то пусть довольствуются десятой частью выручки пекарни. Это по правилам. Выплачу. И пусть не лезут ко мне с дурацкими требованиями».
Зевнул.
«Ну а если товарищи уверены, что я маг… То будьте любезны относиться ко мне со всем уважением. Как положено по местным обычаям. И никак иначе. Где это видано, старый, чтобы подзаборные гопники и карманники что-либо требовали от могучего чародея?»
Я пожал плечами.
«Им нужно избавиться от нечисти? Замечательно. Тогда — в очередь. А потом — ко мне на ковёр с правильными поклонами и уважительными речами. И со щедрыми подношениями в золоте. Если рассчитывают получить мою помощь иным способом… то пошли они нафиг».
«Зря ты так, парень. Накликаешь беду».
«Беда — это снова жениться на блондинке. А выяснять отношения с нормальными бандитами — всего лишь маленькое приключение. Мы ещё посмотрим, для кого именно оно выльется в неприятности. Так что не дрейфь, старый. Прорвёмся».
* * *
Я вернулся на площадь Дождей после полуночи. Зевал почти безостановочно. Мечтал добраться до кровати, растянуться на ровной поверхности, сомкнуть глаза. Казалось, что усну, едва коснусь головой подушки. После долгой езды в конном экипаже меня слегка покачивало. Не обращал внимания на брюзжание мастера Потуса. Устал от бесед с призраком. Не видел больше смысла тому что-либо объяснять и доказывать. Прошёл во внутренний двор, поглядывая на свет в окнах над пекарней.
Приоткрыл дверь — не услышал в доме ни звука. Не раздался и топот собачьих лап. По скрипучей лестнице я поднялся наверх. В длинном коридоре второго этажа, на который смотрели двери комнат, горели все фонари. Светились даже те, которые я не зажёг перед уходом к Шляпе. Заглянул в комнату Шиши, но на кровати девчонку не обнаружил. Увидел смятую простынь, подушку. Но не малолетнюю атаманшу. В удивлении вскинул брови, зашагал по коридору, заглядывал в комнаты.
Шишу нашёл в гостиной. На полу, рядом с клифскими волкодавами. Вера и Надя приподняли головы, насторожили уши, вильнули хвостами. Босс тоже открыл глаза, но не пошевелился. Потому что рядом с ним спала девочка — прижимала щеку к его плечу. Шиша явилась к клифам с собственным одеялом. Поверх него и уснула, заменив подушку плечом Барбоса. Надя лизнула руку девчонки. Маленькая атаманша заворочалась, причмокнула во сне губами, улыбнулась; не проснулась.
«Действуй, мэтр».
Холодок в животе известил о том, что профессор Рогов бросил в Шишу заклинание «сон»: я не хотел разбудить свою юную продавщицу.
Барбос тихо заскулил. Заглянул мне в глаза.
— Всё нормально, Босс, — сказал я. — Спи.
На руках отнёс Шишу в её спальню. Положил ребёнка на кровать, накрыл одеялом. Поморщился от неожиданного звука — задел ногой ночной горшок (в этом мире горшки — привычная вещь и необходимая: в уборную со второго этажа приходилось идти через весь дом). Зевнул, накрыл атаманшу одеялом. И вдруг вспомнил об оставшихся в другом мире дочерях. Когда-то я вот так же заходил к ним в комнату, чтобы поправить одеяла и взглянуть на их лица.
Когда-то. Давно.
Я убрал со лба Шиши влажную прядь волос. Вздохнул. И пошёл спать.
* * *
Утором я поднял своих подопечных на рассвете, отвёл их в трактир завтракать. Клифы больше не косились на Шишу с недовольством — приняли её в свою компанию. Подшучивали над ней. Наде понравилась лизать уши девчонки — юная атаманша бесстрашно отбивалась. Вера изредка прикасалась холодным носом к шее девочки, заставляя ту вздрагивать. Лишь Барбос вёл себя, как взрослый серьёзный мужчина: осуждающе посматривал на своих подруг.