Пекарь-некромант 3 (СИ)
В бывшей студенческой алхимической лаборатории царило оживление. Там собрались все восемь призраков. Семеро лжеПолуш занимали места у столов — эдакие прилежные ученики.
Нурии развили бурную деятельность. Трое раскатывали на столах новенькими скалками несуществующее тесто. Дваполуша с глуповатой улыбкой на лице шевелил кистями рук (я не сразу сообразил, что он сворачивал воображаемые батоны). Шестьполуша орудовал ситом — эмитировал просеивание муки. Что изображали Разполуша и Триполуша я не понял; но заподозрил, что эта парочка месила огромные виртуальные комки теста.
Мастер Потус неторопливо перемещался по залу — наблюдал за работой своих учеников, вносил коррективы в их действия.
«Через четыре дня приступим к работе с продуктами, етить их, — сообщил старый пекарь. — В аккурат, как закваска поспеет. Девочки почти готовы к настоящей работе. Ловкие заразы и сообразительные попались. Будет из них толк. Завтра буду учить их обращаться с оборудованием».
«А почему через три дня, старик? — спросил я. — Чего тянуть? Или не доверяешь своим протеже? Первое время можно обойтись без закваски — использовать только магию. Мы с Полушей такое делали — неплохо получалось. Или не помнишь? Народ наш хлеб ел и нахваливал».
Старый пекарь ответил не сразу. Замер.
Я почувствовал его недовольство.
«Можно попробовать и с магией, — наконец, произнёс мастер Потус. — Энто токмо для тренировки. Поначалу у девчонок вряд ли выйдет чегой-то хорошее. Бестолковые они ещё».
Мне почудилось, что старик говорил о нуриях едва ли не с умилением.
«Однако ж, неправильный хлеб будет не жалко выбрасывать в этот твой ути…лизатор, — заявил призрак. — Поглядим. Завтра тебе отвечу. Ну а пока… шёл бы ты отсюда, парень. Мешаешь ты мне. Да и девочек отвлекаешь. Продавщицей лучше своей займись. Поучи ребёнка уму-разуму. Хлеба ты хочешь продавать тьму-тьмущую. Справится ль девка с такой работой одна?»
«Помогу ей на первых порах, — сказал я. — Справится. Она шустрая. И сообразительная».
«Чёй-то сомневаюсь, — сказал старик. — Да то твоё дело. Моя работа — печь хлеб. Наверху сам разбирайся. Понадобится совет — спросишь. Мож, и подскажу чего».
Старик вновь двинулся от стола к столу.
«Всё, парень, ступай, — сказал он. — Надо будет чего — позову».
* * *Утром я взвалил на себя работу мага артефактора — мне перепали от профессора некромантии и такие умения. Вот только после случая с рунами, изучать их я не стал. Хоть мэтр и намекнул на такую возможность. Заставил меня заподозрить, что это его цель — вынудить меня переписать в свою память все знания Мясника. Но уж очень многое пришлось бы переносить. Я не решился повторить ту ночь, когда едва не рехнулся от боли. Решил, что в этот раз снова справлюсь при помощи мэтра — не привыкать.
Тонкости затеянного дела я выяснил у профессора Рогова, когда позапрошлой ночью трясся по ночному городу в коляске, возвращаясь от товарища Шляпы. Узнал, что конкретно мне понадобится для задуманной работы. Оказалось: немногое. Пришлось лишь раздобыть в логове Мясника тонкие кисти и краску всех цветов радуги. Да прикупить на рынке три мешка зубочисток (к счастью, их придумали в этом мире до моего появления). И запастись терпением: работка оказалась долгой и нудной.
Я как-то прикинул, что, при задуманном мной ассортименте хлебобулочных изделий, пекари будут ставить опару десятки раз на дню — возможно и больше сотни. А это значило: мне всякий раз предстояло бегать в логово Мясника, чтобы скастовать кулинарные заклинания. Четыре минуты в одну сторону, четыре в обратную… Так у меня и времени ни на что другое не останется — с учётом расстояния под землёй до зала пекарни. Но обходиться без магии не хотелось: ведь в ней и была главная фишка моего хлеба.
Для поиска решения я снова задействовал расчётные мощности покойного профессора некромантии. Задал исходные данные, приправил их собственными размышлениями. И получил от мэтра ответ: артефакты. Мясник предложил изготовить простенькие артефакты с одноразовыми плетениями. Из каких-либо мелких предметов. Вариант с зубочистками предложил я: врезались в память те похожие на счётные палочки из моего детства дорогущие деревянные заготовки, которыми местные предлагали ковырять в зубах.
Конечный результат моих трудов должен был выглядеть примерно так: палочка, похожая на здоровенную спичку, окрашенная в три цвета (для каждого плетения — свои цвета). Мэтр в них вложит заклинания. Те сработают при соприкосновении с водой — использовать их смогут даже нурии. Всё просто… на первый взгляд. И только сегодня я сообразил, какое грандиозное дело затеял. Ведь для работы пекарни придётся использовать больше полусотни магических конструкций. И каждой разновидностью артефактов предстояло запасти хотя бы на сто дней вперёд.
Артефакторскую мастерскую я устроил в столовой. Привлёк себе в помощь Шишу. Подумывал над способами припахать и клифов — собак спасло от долгой и нудной работы отсутствие рук. Волкодавы словно почувствовали угрозу: сбежали на улицу, во внутренний двор. Охотились там на голубей (рядом с площадью недостатка в этой дичи не наблюдалось). Но не все разом: по очереди клифы всё же дежурили у порога дома, охраняли жилище от вторжения посторонних, будь то коты или люди. Мне удалось привить собакам чувство ответственности.
Уже к обеду понял, что с артефактами провожусь не один день. Работа над ними пусть и спорилась, но конца-края ей пока не видел. Всё не находил времени взглянуть на себя в зеркало: очень надеялся, что не нарисовал себе индейскую раскраску на лице, как Шиша. Моей задачей было макать зубочистки-переростки в краску: каждую из сторон окрашивал в разный цвет. Юная продавщица кисточкой добавляла цветную полосу в середине палочки. Завершал процесс профессор Рогов — вешал на наши изделия магические плетения.
Горы готовых артефактов становились всё больше. Но подсчёты показывали, что мы с Шишей по-прежнему топтались в начале пути. Я мысленно перекраивал планы на ближайшие дни, тыкал палочки в вёдра с краской. Злился. В очередной раз напоминал сам себе: работа руководителя — делегировать обязанности, а не самолично заниматься физическим трудом. Я маг, кулинар и большой начальник. А не рабочая сила с ограниченной квалификацией или минимальной экономической ценностью за выполняемую работу.
Обед в трактире и улыбки разносчиц ненадолго вернули мне хорошее настроение. Но вид забрызганной краской кухни, где на полу возвышались горы разноцветных палочек, вновь поверг меня в уныние. Монотонную сидячую работу я с удовольствием променял бы на беготню по лесу в поисках постэнтических слепков личности девятого уровня. Или на работу в пекарне: даже лепка батонов привлекала меня больше, чем раскрашивание зубочисток. Я уж подумывал, не запросить ли мне помощи у мастера Потуса — пусть задействует нурий…
Я не испугался и не расстроился, когда внизу, у открытой входной двери раздалось рычание клифских волкодавов, которому вторили человеческие голоса — я им даже обрадовался, как спасителям.
— Кулинар, выходи!
— А вот и гости пожаловали, — пробормотал я. — Давно пора.
— Кто это, мастер Карп? — спросила Шиша.
Не донесла кисть до ведра с краской.
— Кулинар, подлый трус, выходи. М-да. Не иначе как Шляпа явился — по голосу слышно, что злится товарищ. С чего бы это?
Я усмехнулся.
— Молодец: слез, наконец, с горшка. Долго же он к нам добирался.
Не заметил, чтобы Шиша встревожилась. Она лишь нахмурилась. Прислушивалась к доносившимся с первого этажа звукам.
— Что теперь будет? — спросила девочка.
Говорила она спокойно.
— Работа у тебя будет. Не отвлекайся. Вот на этих зубочистках дорисуй зелёные полосы. А вот эти не трогай — жди меня. Можешь те кучи разложить по мешочкам: кажется, они уже просохли. Только смотри: в каждый мешок складывай палочки одной расцветки, не перепутай. Это важно!