Пекарь-некромант 3 (СИ)

Жрец замолчал — намекнул, что ждет ответа.
— Я так и не услышал, чего именно вы от меня хотите, господин младший дознаватель, — сказал я. — И о какой именно обоюдной выгоде вы твердите. Потому что я…
— Да, да, я помню: вы обычный пекарь, — сказал служитель Хакин. — Вы мне об этом уже говорили. Не повторяйте. Я не гонюсь за точностью определений — не в этот раз. И не жду, что вы станете изливать мне душу, признаваться в допущенных нарушениях и совершённых преступлениях. К тому же, я сам планирую стать вашим соучастником. А у меня нет влиятельных родственников, что могли бы в последнее мгновение спасти от очистительного костра. Я осознаю, на что иду, мастер Карп. И на что подбиваю вас.
Его глаза не чернели!
— Моя идея — сменить род деятельности. Работа дознавателя не вызывает у меня былого восторга. И не обеспечит мне достойное будущее — в этом я убедился. Потому я задумал перейти в отдел борцов. Такое возможно, мастер Карп. Я узнавал. Начну с самых низов — так положено. Первое время буду грызть локти, вспоминая свой прежний ранг и своё тесное, но отдельное жилище. Но то продлится недолго: не сомневаюсь в этом. Я уверен, что очень скоро добьюсь успехов на новом поприще. Если вы мне поможете, мастер Карп.
— Если сам взойду на костёр?
— Нет. Работа борца заключается в ином. Они изгоняют слуг Нечистого, как вы помните. Этим я и собираюсь заняться. С вашей помощью.
— Вместе со мной будете бороться с нечистью? — переспросил я.
— Именно.
— Может, просто пойдёте ко мне продавцом? Обещаю платить достойное жалование.
Жрец выдавил улыбку — показал, что оценил шутку.
— Возможно, сейчас вы и сумеете разобраться с этими доносами, мастер Карп, — сказал он. — Но однажды наступит день, когда вы не сможете справиться с новыми неприятностями в одиночку. И по-прежнему не захотите обращаться к родне. Тогда вам понадобится друг, отчасти посвящённый в ваши тайны. Таким другом могу стать я. Ведь я знаю о вас чуточку больше, чем вы решитесь поведать о себе окружающим. Не так ли? А уровень моих возможностей, как помощника, зависит от того, захотите ли вы мне помочь сейчас. К рангу старшего борца я рассчитываю подобраться уже к концу этого года. При известном вам условии, разумеется.
— И как же я должен вам помогать?
Жрец оживился.
— О! Это очень просто. Путь к успеху лежит там, где потерпели неудачу другие. Понимаете?
— Не совсем. Точнее, совсем не понимаю.
— Я хочу взвалить на себя те задания, которые оказались не под силу моим коллегам. Возьмусь за самые известные и внешне бесперспективные случаи. Разрешу заказчикам вносить оплату по факту выполнения задачи, но взвинчу её в несколько раз. Таким образом обеспечу себе славу успешного борца, что поспособствует получению других заказов. И принесу обители хороший доход — этим добьюсь благосклонности высокого руководства. Поверьте, мастер Карп, после такого следующий ранг не заставит себя ждать. Мне будет открыта дорога ко всем ближайшим ступеням. А ещё: вскоре замаячит должность начальника отдела. Как вам такое?
— Я впечатлён.
— И это не пустые рассуждения, — сказал младший дознаватель. — Можете не сомневаться: я знаю, о чём говорю. Реальные успехи — хороший двигатель карьеры. Это вам не бегать на подхвате у старшего дознавателя, рассчитывая получить хоть немного вознаграждения за проделанную работу. Сами видите, мастер Карп: даже при наличии такой горы свидетельских показаний, отправить виновного на костёр не так просто. Ведь каждый служитель мечтает провернуть собственные делишки. Так почему я не должен поступать так же? Говорю вам, как есть. Не скрываю собственного интереса от нашего с вами сотрудничества.
— Это всё замечательно, служитель Хакин, — произнёс я. — Но чего конкретно вы добиваетесь от меня?
— Разве я не сказал? Хочу, чтобы вы, мастер Карп, изгоняли нежить. Ту, на которую я вам укажу. Делали это, как и прежде: скрытно ото всех. Даже от меня. Я лишь обеспечу вам доступ к тем местам, где обитают слуги Нечистого. Постараюсь не мешать. И позабочусь, чтобы о вашем участии в тех делах никто не заподозрил. Потому что бремя ответственности и последующей славы возьму на себя. Постараюсь не частить с просьбами. И прислушиваться к вашим пожеланиям. Как вам такое, мастер Карп?
 
«А губа у тебя не треснет?» — это первое, что пришло мне на ум.
Но я промолчал. В первую очередь, потому что глаза у служителя Чистой силы не изменили цвет. А значит, за весь свой длинный монолог он мне ни разу не солгал. И этот факт сбивал меня с толку. Заставлял думать, что я чего-то не понял. Убеждали, что мне есть над чем поразмыслить.
— Скажите, господин младший дознаватель, — произнёс я, — у меня есть время на то, чтобы подумать над вашим предложением?
  
Глава 18
 
Младший дознаватель Хакин ушёл. Так и не добился от меня вразумительного ответа на своё предложение. Но и не получил отказ, что его явно обнадёжило. В разговоре с ним я всё больше юлил, пытаясь разгадать его игру. Отказывался верить, что жрец говорил со мной откровенно. От чёткого «нет» меня отговаривало странное поведение «чувства лжи». Заклинание, по словам профессора Рогова, работало. Но глаза служителя Чистой силы во время его длинных монологов не почернели ни разу. Я не понимал, как чистый вывалил на меня столько признаний, ни разу не солгав. У меня бы такой финт ушами точно не получился.
Мы договорились со служителем Хакином, что продолжим разговор «о союзе» через несколько дней: этого времени мне хватит на раздумья («Галантерейщик и кардинал, это сила!» — так и хотелось мне сказать лысому). Я надеялся, что позже сумею разобраться в том, к чему чистый меня подталкивал. И пойму: нужно ли совать ногу в угли костра, принесёт ли мне это пользу или будет равнозначно самоубийству. Младший дознаватель явился со своим предложением слишком уж неожиданно. Сейчас у меня не было времени на то, чтобы обдумывать слова и поведение жреца.
Советоваться с призраком старого пекаря я не собирался. Не верил, что тот подскажет что-то толковое. Но вот мэтра обязательно заставлю провести анализ слов служителя Хакина. Потом. А пока мне было не до этого. Семь постэнтических слепков личности девятого уровня томились в моей сумке, дожидаясь возможности превратиться в пекарей. Воображаемый таймер отсчитывал срок (двое суток), за который я должен был разобраться с нуриями — до разрядки рунных ловушек. Да ещё стопка доносов намекала на необходимость пообщаться с товарищем Шляпой. И с призраками, и с бандитами следовало разобраться в ближайшее время.
Я выпроводил служителя Чистой силы за дверь. Расстались мы со жрецом по-приятельски. Не так, как после первой встречи. Хотя оба понимали, что наши любезные улыбки пока не более чем маски. Наверняка и дознаватель опасался подвоха с моей стороны — особенно если своё предложение «о дружбе и сотрудничестве» делал искренне, а не расставлял ловушку. После разговора с чистым у меня в голове звучали не только вопросы мастера Потуса (старику не терпелось узнать, с какой целью приходил жрец), но и строки песенки из кинофильма о мушкетёрах: «Я не сказала «да», милорд. Вы не сказали «нет»!»
Наверху, в столовой, меня ждала Шиша и её каша.
Что ответить служителю Хакину, я придумаю позже.
* * *
После ужина я отнёс сумку с нуриями в логово Мясника (чтобы кто-то любопытный — девчонка или собаки — не выпустил привидений девятого уровня в моей спальне). Задерживаться там не стал, бросил призраков у входа в Седьмую лабораторию. Проверил обстановку в пекарне. Заценил изменения, что произошли в бывшей алхимической лаборатории за время моего суточного отсутствия.
Старый пекарь по-своему расставил оборудование в зале. Совсем не так, как представлялось удобным и логичным мне. Но я попридержал возражения и возмущения. Трудиться здесь предстояло призрачному старику — не мне. Если тот решил, что столы будут стоять в шахматном порядке — его дело. Задача хорошего руководителя не столы расставлять, а следить за тем, чтобы работники «не плакали».