Пекарь-некромант 3 (СИ)

— Вы не задумывались, уважаемый, почему ходячие мертвяки ещё не заполонили всё Крельское царство? — сказал я. — Почему за столетия, что прошли со времён восстания Семерых, популяция нежити держится в определённых рамках? Что удерживает её рост? Ведь княжеские кланы нечасто отряжают на борьбу с мертвецами свои военные отряды. А естественных врагов у нежити не существует. И тот же солнечный свет, хоть и пугает мёртвых, но не разрушает их тела. Неужто вы не задавались подобными вопросами и не искали на них ответы?
Выдержал паузу.
— Нет? Или вы полагали, что жители провинции всегда сжигали умерших в крематориях, как это делают в столице? Я угадал? Вы, правда, так думали? Удивительно. Тогда я открою вам глаза: в нашем царстве ежегодно умирают не сотни — тысячи людей. Каждый второй гибнет там, где некому возложить его тело на погребальный костёр — в лесу, на поле, на дороге, в крохотных селениях; люди тонут в реках и озёрах. И уже на следующую ночь пополняет собой ряды бродящий во тьме чудовищ.
Тряхнул головой, прогоняя те картины, что оживила память — успел насмотреться за прошедший год на ходячих мертвецов.
— Так случается год за годом, — сказал я. — Представляете, уважаемый, сколько нежити должно было скопиться в нашем царстве за семь столетий?
Указал в потолок пальцем.
И тут же покачал им в знак отрицания.
— Но не скопилось.
Продолжил:
— Почему, спросите вы меня? Я отвечу: потому что об этом позаботились княжеские учёные и гильдия магов.
Кивнул.
— Да, уважаемый: всё дело в этом. Они пришли на выручку Крельскому царству. Вырастили наших спасителей — вот этих самых зверюшек.
Вновь приподнял руку — показал бандиту иллюзию трупного мохнатого червя.
— Глист стал спасителем нашего царства, — сказал я, — лекарством. Пусть он и не излечил болезнь, но долго и успешно с ней борется. Он стал героем, о подвиге которого не принято говорить вслух.
«Етить тебя, парень! — раздался у меня в голове голос призрака. — Что энто ты мелешь? Как ты можешь говорить такую ерунду? О глистах, етить тебя! Ты же пекарь!»
«Кстати, о пекарях…»
— Я расскажу вам, как это работает, уважаемый, — сказал я.
Убрал от лица криминального авторитета ни на миг не прекращавшую шевелиться иллюзию.
— Не знаю, известно ли вам, но трупные мохнатые глисты размножаются, откладывая яйца. Крохотные такие… Впрочем, не буду объяснять, как те выглядят: сейчас их внешний вид не имеет значения. Важно, что дозревают те яйца внутри промежуточного носителя — живого человека. А вылупляются глисты, лишь оказавшись в своей излюбленной среде.
Вновь улыбнулся, взглянув на иллюзию.
— Как понятно из названия зверей, они рождаются, когда человек-носитель умирает. Полагаю, уважаемый, вам понятно, чем занимаются трупные мохнатые глисты после рождения? Да. Они поедают среду своего обитания. Неторопливо. Но необратимо. Тем самым контролируют популяцию нежити. Вот как-то так, уважаемый.
В глазах Шляпы, как в калейдоскопе, сменяли одна другую эмоции.
— Наверное, вам интересно, откуда мне известно об этих полезных зверьках? — спросил я. — Правильно понимаю застывший в ваших глазах вопрос? Да? Информацию о трупных мохнатых глистах принято скрывать от населения. В гильдии магов до сих пор полагают, что жители царства не оценят изящество того способа, которым княжеские кланы спасают крельцев от засилья нежити. Потому и придерживают информацию о существовании этих полезных зверюшек внутри тесного круга посвящённых. И правильно делают, как я считаю.
Изображать веселье мне становилось всё проще.
— Но мои знания легко объяснить.
Я показал Шляпе своё кольцо с эмблемой поварской гильдии.
— Они мне необходимы. Ввиду моего рода деятельности. Поварская гильдия давно сотрудничает в данном вопросе с магами.
«Что ты сказал, етить тебя?»
— Вас это удивляет? Напрасно. Думаю, мне не нужно вам подробно разъяснять, каким образом яйца трупных мохнатых глистов попадают в тела промежуточных носителей? Вижу по вашим глазам: вы сообразили, как всё происходит. Да, да, уважаемый, вы правильно догадались: этот процесс обеспечиваем мы — кулинары. Не сомневаюсь, что невылупившиеся зверьки уже дожидаются своего часа и внутри вашего тела.
 
Я кинул, добавляя убедительности своим словам.
Старался не замечать возмущённые возгласы старого пекаря.
— Не так давно я узнал ещё одну замечательную особенность этих милых животный, — продолжил я. — Ту, о которой долго не догадывались даже их создатели. Которая открылась уже в наше время — совершенно случайно.
Вновь «погладил» иллюзорного червя пальцем.
— Так вот, уважаемый, — сказал я, — между человеком и трупным мохнатым глистом возможна прочная ментальная связь. Это… как разговаривать друг с другом, но не вслух, а мысленно.
Я постучал пальцем себя по лбу.
— Чтобы она возникла, следует соблюсти целый ряд условий. Непростых. Поэтому о ней и не догадывались раньше.
«Взвесил» в руке иллюзию.
— Я не стану грузить ваш мозг лишней информацией. Скажу только: я лично убедился в том, что создания магов не только полезны, но и очень сообразительны, хоть и не разумны. А ещё обнаружил, что они способны выполнять приказы. Представляете? Выяснил этот факт опытным путём, когда вырастил вот этого красавца.
«Ох и трепло же ты, парень, етить тебя!»
«Заткнись, старый. Не отвлекай. Потеряю мысль».
Шагнул к атаману бандитов.
— Мне пришлось вложить много труда в воспитание этого глиста, — сказал я. — Но работал я не напрасно.
Перешёл на громкий шёпот:
— Знал, что однажды зверь сослужит мне хорошую службу. И когда вы, уважаемый, с ловкостью быка в посудной лавке ворвались в мою жизнь, я понял, что время моего подопечного пришло.
Вздохнул.
— Я долго растил его, — сказал уже нормальным тоном. — Но теперь придётся и ему сослужить мне службу. Этот зверь поможет удержать в узде одного зарвавшегося бандита.
Снова кивнул.
— Да, вы правильно поняли уважаемый: я говорю о вас, товарищ Шляпа. Мой питомец теперь будет сопровождать вас повсюду. Поможет вам не совершать глупости.
Отвёл руку с иллюзией в сторону. Другой — приподнял голову атамана, чтобы тот мог смотреть мне в лицо, а не на грудь. В глазах бандита увидел своё отражение и серебристое пятно луны.
Подумал о том, что Шляпа не так молод, как мне казалось. Пожалуй, ему уже прилично за пятьдесят. Но сохранился мужик хорошо. Не иначе как, кроме «ингаляций» и «лечебных настоек», употреблял ещё и омолаживающую алхимию — я слышал о такой от Лошки. Моя бывшая продавщица считала, что в столице все женщины пили «молодящие ликсиры». Похоже: не только женщины.
Я накрыл глаз бандита ладонью.
— Это чтобы вам в глаза не попал яд.
Пояснил:
— Он не смертелен. Но может вызвать раздражение.
«Убирай иллюзию, — сказал я Мяснику. — Как только поднесу к ноздре Шляпы палец, ударь туда узкой «воздушной волной». Только не перестарайся, профессор. Струя воздуха должна быть мощной. Но чтобы пациент от неё не скопытился. Действуй, мэтр».
Воздух ворвался в нос бандитского атамана со зловещим шипением. Спина мужчины выгнулась в дугу — это, несмотря на «паралич». В глазах бандита заблестела влага.
Я похлопал Шляпу по щеке.
— Всё хорошо.
Вытер о рубаху ладонь. Поправил голову хозяина дома — чтобы смотреть ему в глаза. Подождал, пока во взгляде мужчины появятся проблески разума.
По щекам атамана скользили слёзы.
— Ну вот и замечательно, — сказал я. — Совсем не больно.
Потрепал Шляпу по щеке. Проделал это той рукой, где недавно копошилась иллюзорная тварь. Позаботился о том, чтобы мужчина заметил: моя ладонь пуста.
— Чувствую, что зверюшка довольна новым домом, — сказал я. — Вы, товарищ Шляпа, буквально созданы для глистов.
Нижние веки бандитского атамана задрожали. Вот только я не понял, почему: от ярости, от жалости к самому себе, от усталости — или от всего этого одновременно? Из ноздрей криминального авторитета струилась кровь — последствие «воздушной волны».