Мой Сводный Лёд

— Есть один способ, но тебе придётся кое-что сделать.
Я напряглась. Надеюсь, никого убивать не потребуется? На подобное я никогда не пойду! Только ничего противозаконного.
— Что? — пересохшими губами прошептала я и тут же облизала их.
Мама достала из небольшого ридикюля деревянный кулончик на тоненькой цепочке и передала мне.
— Это мощный артефакт. Его нужно напитать самой сильной магией, в которую верят в племени Мойя, тогда он вытянет твоё проклятие.
Я с интересом оглядела красивый кулон с расписанными узорами гранями. С виду простой, но чувствовалась в нём скрытая сила. Мои пальцы дрогнули, и я едва не выронила его, но придержала за цепочку — меня переполняли чувства, что это именно то, что способно меня спасти.
— Что за магия?
— Любовь, — прошептала мама и улыбнулась. — Указания были чёткими: когда магия старого года перетекает в новую поцеловать мужчину, любящего тебя всем сердцем, при полной луне. Это как раз в этом году…
— В новогоднюю ночь, — прошептала я и с надеждой посмотрела на брелок. — А поцеловать отца в щёку можно?
Мама улыбнулась и покачала головой.
— Настоящий поцелуй, золотко.
Я смутилась. Настоящий… Да не умею я по-настоящему! Пару раз я неумело целовалась с парнями, но все они по каким-то загадочным обстоятельствам после этого исчезали с моего горизонта. Если видела их в коридорах академии — они сворачивали в другую сторону, и так постоянно.
Я пришла к выводу, что целоваться совершенно не умею! А братец только над этим посмеивался.
— Но у меня нет никого, кто меня любит, — прошептала я с горечью и сжала в ладони кулон, чувствуя, что из глаз готовы брызнуть слёзы.
— Этого не может быть! — с жаром воскликнула мама и взяла меня за подбородок. — Ты такая красавица и умница. Тебя обязан кто-то любить. Тебе лишь нужно найти его и поцеловать. Постарайся, золотко.
Я покачала головой, но кулон сжала, а после надела на себя, спрятав под одежду. Кто бы мог меня любить? Может, поговорить со своими бывшими? Точнее с теми, с кем у меня не сложилось, но кто проявлял ко мне интерес.
— Я сделаю всё, что в моих силах, — с уверенностью произнесла я и посмотрела на часы за спиной матери, охнув: — Мне пора на экзамен! Опоздаю!
Мама лишь головой покачала, я услышала её тихий шёпот в спину:
— У неё тут жизнь на кону, а она об экзаменах…
Да-да, всё так! Ведь из мелочей и складывается моя жизнь. Только так я могу быть не зацикленной на проклятии.
Уверенность крепла с каждым шагом, пока я возвращалась к аудитории. Студентов почти не осталось — большинство уже сдали и отправились по комнатам, но вот братец всё ещё был здесь. Читал что-то на окне, да с таким странным выражением лица, что я не смогла проигнорировать — подошла. Прочитала…
Твою ледяную бабушку!
“Эльена + Лирей = любовь!” — гласила надпись, выведенная пальцем на заиндевевшем стекле.
— Выдумщики! — фыркнула я. Если бы это было правдой, то снятие моего проклятия — лишь дело времени. — Все вокруг будто сошли с ума. Думаю, это предновогодняя любовная лихорадка — на лютой неделе многие простужаются.
— Может, это твоя подружка написала? Как её там зовут…
— Иглая, — подсказала я. — С чего ты взял, что она?
Удивительно, по соседке сохла половина академии, а братец даже не запомнил её имени. Зато мне кучу кличек придумал. Может, он и моё имя не запомнил? А теперь ищет выход из ситуации. Как только с такой памятью в отличниках умудряется ходить?
— Ну как же, она знает о твоих безответных чувствах ко мне, вот и решила огласить их для меня в такой витиеватой форме, — осклабился парень, и мне захотелось заехать ему по лицу.
— О, ты прав, о моих чувствах она знает. Поэтому, если бы это была она, здесь было бы написано: Эльена разберёт по чешуйке наглую ледяную драконистую морду Лирея.
— Такая длинная фраза тут бы не уместилась, вот она и сократила, — тут же нашёлся парень.
Фыркнув, я дотронулась рукой до стекла, чтобы стереть эту ужасно лживую фразу. Но едва буквы и символы пропали, как… появились вновь! Зыркнула на братца.
 
— Ты зачаровал надпись?!
— Пусть все знают о твоих чувствах, — широко улыбнулся Лирей, даже не собираясь отрицать это вопиющее рукоприкладство!
Я точно окачу его водой, да погорячее, чтобы растопить отвратительную ледышку. На кончиках пальцев уже заплясала магия, я двинулась на Лирея, а парень, поняв что я замышляю, отступил.
— Эльена, давай вести себя как цивилизованные люди. Не действуй сгоряча. Потом же сама жалеть будешь! Утешать меня, в целительское крыло нести на своих хрупких плечах. Оно тебе надо?
— Целительское крыло на первом этаже, как раз внизу — я просто сброшу тебя из окна.
— Ты так не можешь поступить, — притворно выдохнул ледышка. — А как же ставки? Я уже полюбовался счётчиком: голосов за наш поцелуй в три раза больше, чем против него. Неужели такая хорошая и правильная девочка как ты способна разочаровать сразу столько ни в чём не повинных студентов?
Это он намекает на вероятность нашего поцелуя?.. Ха! Увы, но целоваться на новый год я собираюсь точно не с ним.
— Кхм, — раздалось покашливание сбоку.
Мы с братцем одновременно повернули головы. Оказывается, мы совершенно пропустили момент, когда двери аудитории открылись и оттуда вышел магистр Тайлудж — высокий, подтянутый маг высшей категории. И его взгляд не предвещал нам ничего хорошего.
— Эквуд, Хайверт, мне крайне жаль что отвлекаю вас от такой интенсивной тренировки магических навыков, но спешу напомнить о своём скромном экзамене. Сейчас же в кабинет. Ждать вас вечность я не намерен.
Оказывается, нас осталось только двое.
— Оба? — изумились мы.
— Оба, — мстительно добавил преподаватель.
Вновь переглянувшись, мы вошли в кабинет. Небольшая аудитория, по стенам которой висели картины с реконструкцией величайших магических плетений. Таких сложных, что даже магистр Тайлудж, как он признавался нам по секрету, не все сможет повторить.
К счастью, в аудитории было два стула перед преподавательским столом — совершенно обычных, поэтому на этот раз никто из нас не рвался занять место покомфортнее. Я почувствовала, как вспотели ладони. Экзамены всегда были для меня ужасно нервным мероприятием, в отличие от моего непрошибаемого братца. Ледышка, что с него взять.
— Присаживайтесь, тяните билет. Один.
— Общий? — уточнила я, и магистр Тайлудж кивнул.
— Тяни, Хайверт. Я отвечу на любой вопрос, — добавил братец.
— Поменьше самоуверенности, студент Эквуд, — осадил его профессор. — Итак?
Пытливый взгляд преподавателя метнулся ко мне. Я не любила брать на себя ответственность, но Лирей день изо дня подталкивал меня к ней. За эти три года мне пришлось намного повзрослеть, особенно после отцовского дома, где каждый мой шаг был чётко выверен за меня, не говоря уже о том, как сильно меня оберегали.
Я взяла самую крайнюю бумажку справа во втором ряду и перевернула.
— Личностные характеристики властителей стихий, — прочитала вслух, и преподаватель удовлетворённо кивнул.
— Начинайте.
— А как же время на подготовку?
— Ваш коллега и напарник проявил удивительную уверенность в собственных силах, поэтому, полагаю, время на подготовку вам не потребуется, — хмыкнул магистр, и я бросила на Эквуда злой взгляд.
И тут подставил, ледышка.
— Тогда я, пожалуй, начну. Существует семь разных стихий: земля, вода, огонь, воздух, лёд, камень и металл. Они образуют идеальный баланс, именно поэтому на Пределах, защищая границы нашего мира, воюют «семёрки» — великолепно слаженные команды. Чтобы эти команды идеально сработались, нужно знать особенности каждой стихии, в том числе эмоциональные характеристики.
— Прекрасно, — кивнул преподаватель. — Работа в «семёрках» вам предстоит в следующем году, вот почему мой предмет изучается в этом. Это подготовка. Теперь дайте слово своему напарнику.
— Вы ведь поэтому сейчас вызвали нас, магистр? — внезапно спросил ледышка.