Мой Сводный Лёд

— Это ещё неизвестно. Экзамены впереди, — поджала я губы. — И вдруг меня вызвали как твоего опекуна?
— Я на два месяца старше. Это невозможно. Идём, ходячая проблема.
Да чего он ко мне прицепился-то, а? Вечно обзывает, не даёт покоя, ещё и смотрит этими своими потрясающими глазищами. Иногда в моей голове рождался кровожадный план по пересадке Эквуду самых обычных карих глаз! Тогда я бы точно им не любовалась. Изредка. На короткие мгновения.
Удивительно, но до кабинета ректора мы дошли без лишних разговоров, хотя я была уверена, что Лирей не сдержится и скажет мне что-нибудь обидное. А он нет, сдержался. Умеет же, гад, когда хочет, но совершенно не пользуется!
В приёмной уже ждала милая секретарша — мисс Розали. Невысокая, с вечным пучком на голове и в круглых очках, за которыми она прятала потрясающие зелёные глаза.
— Добрый день, мисс Розали! — улыбнулась я и достала небольшую плиточку шоколада из сумки. — Это вам. К чаю.
Девушка улыбнулась и поблагодарила. Ей многие таскали шоколадки, потому что она была милейшим человеком на свете. А еще с её помощью можно было узнать расписание зачётов и экзаменов заранее. По очень-очень большой дружбе, разумеется.
Мисс Розали открыла дверь ректорской:
— Проходите, лорд Гринверс уже вас ожидает.
Поблагодарив, мы с братцем прошли вперёд, но застряли в дверях. И он, и я хотели пройти первыми, поэтому толкались и не пускали друг друга. Ректор кашлянул, привлекая к себе внимание, и мы с братом тут же отпрыгнули в разные стороны, чудесным образом оба оказавшись в кабинете.
— Присаживайтесь, студенты, — мужчина указал на два кресла впереди.
Одно — массивное, кожаное, роскошное, а второе — помельче, спинка короче, в общем, не такое презентабельное. Мы с Лиреем одновременно бросились к первому, но этот гад успел раньше, поэтому я едва не села ему на колени, но вовремя увернулась и грациозно приземлилась на оставшееся кресло. Мол, кому нужно это кожаное?
— Давно надо его поменять, — пробормотал себе под нос ректор и вздохнул. — Итак, у меня для вас задание. Сверхважное и ответственное. Готовы?
Мы даже переглянулись с Лиреем. У обоих в глазах читалось удивление. Нам доверяют что-то важное? Да я бы нам и живность какую-нибудь не доверила, не то что “важное”! Нет, одной мне — конечно, а вот вместе — это сущий кошмар. Мы уничтожим не просто предмет, а даже его упоминание в истории.
— Мы слушаем, лорд Гринверс, — наконец, надменно произнёс братец.
— Чудесно-чудесно… Вы ведь знаете, что Снежный бал уже через неделю? Его подготовкой в этом году занимается целительский факультет, но они сломали короны-артефакты, которые должны были стать символами этого года. Поэтому срочно нужны новые символы. Было решено сделать их из парных браслетов — как в позапрошлом году, помните?
Мы с Лиреем одновременно кивнули. Мы тогда были зелёными первокурсниками, и моего братца выбрали Принцем. Традиционно Принца выбирают заранее, а уже на балу он объявляет свою избранницу и дарит ей символ зимы. И почему-то Лирей ещё на первом курсе решил, что это забавно — сделать свою соперницу своей избранницей.
О, он гонялся за мной по всему залу, пытаясь нацепить на меня браслет, чтобы я стала его Принцессой, но в итоге я увернулась и он случайно нацепил браслет на Джезель — полненькую высокую девушку, в роду которой были великанши, и весь оставшийся вечер она таскала его на себе. Хорошие были времена! Я даже улыбнулась.
Дело в том, что снежные артефакты, изготавливаемые к балу, связывают Принца и Принцессу до рассвета — романтичная магия, способствующая сближению двух сердец. Уверена, в тот год Лирей задумал что-то дурное, поэтому я и сбежала от него — ещё чего, провести с этим зазнайкой почти сутки! Бр, даже в страшном сне такое не привидится.
До сих пор помню, как весь первый курс, приезжая на выходные или каникулы домой, я пряталась от него, потому что он то жука мне в тарелку подложит, то конспекты мои сожжёт, так что приходилось их по памяти переписывать, то высмеет меня за неуклюжесть. В общем, эпизодов для моей неприязни хватало.
 
— Помним, — наконец, одновременно ответили мы, ненадолго погрузившись в воспоминания.
— Прекрасно! Теперь к сути: в этом году браслеты должны зачаровать вы.
Минута на осознание… Как… мы?
— А других кандидатов не нашлось? — спросил братец, и я даже кивнула в ответ, проявив удивительное единодушие с Эквудом.
— Вы ведь знаете, что традиция такая: в подготовке Снежного бала должны участвовать исключительно студенты.
“Ваша прихоть — ваши проблемы”, иными словами. Но не я была сторонницей введения Снежного бала, а многие поколения до нас! Вот пусть они и отдуваются. Нам-то за что? Я бы и без танцев обошлась.
— Мы не согласны! — одновременно выдохнули мы с Лиреем, и продолжил уже он: — Вы посмотрите на Хайверт, да она с такой сложной магией не справится.
Сверкнула на него взглядом. Гад! И чего мной прикрываться? Да, я намного слабее его, но это не повод выставлять меня неумёхой перед ректором. Между прочим, я не уступаю Эквуду по успеваемости.
— Вот поэтому в пару к ней идёте вы, — хмыкнул Гринверс. — Лучшие студенты академии, неужели вы не сможете? Уверен, вам такое под силу, более того — только вам и под силу, — поняв, что лесть на нас не действует, продолжил уже серьёзно: — Я уже всё решил, указ подписал. Пути назад нет.
— Но ведь это решение можно обжаловать как неправомерное? — уточнила я и нахмурилась. — Можно подать жалобу в Совет попечителей. Ничто не должно отвлекать нас со студентом Эквудом от экзаменов…
— Целительский факультет не жалуется, хотя они тоже из-за подготовки к балу отвлекаются от учёбы, — парировал ректор и уже более миролюбиво, но при этом ещё более подло добавил: — В конце концов, ваш отказ может отразиться в ваших дипломах в графе “неконфликтность”. Вся академия за три года устала от ваших бесконечных перепалок. Вы видели счётчик внизу? — Я прикрыла глаза, а братец недоумённо вскинул брови. О, ему ещё не сказали! — Если не научитесь взаимодействовать, будет жирный минус в дипломе. Как вы понимаете, это понижает ваши шансы на поиски работы, а вы, студент Эквуд, можете не попасть на стажировку в Особый отдел министерства магии.
Братец напрягся. Это была его мечта. И единственное, к чему я никогда не цеплялась, а даже уважала. Мечты и цели должны быть у каждого.
— Это шантаж, — буркнула я.
— Это ваши перспективы в случае отказа, — парировал ректор и запустил пятерню в светло-каштановые волосы, уже тронутые сединой. — Так каков ваш ответ?
Мы молчали. А что сказать? Никто из нас не хотел плохой отметки в дипломе. Мы из кожи вон лезли (особенно я, естественно, так как Лирею всё давалось легко), чтобы там стояли одни “отлично”.
Наконец, ректор удовлетворённо кивнул, открыл верхний ящик стола, извлёк оттуда серебряные браслеты с морозными узорами и положил перед нами. Я смотрела на них так, словно металл в любое момент мог превратиться в двух маленьких вёртких змеек и придушить нас. По крайней мере, именно такое отношение было к этому странному заданию.
— Зачаруете, отчитаетесь и вручите Принцу бала.
— Так это буду я, — хмыкнул самоуверенно Лирей. И, к сожалению, самоуверенность эта была не безосновательной. — Мне для самого себя браслеты готовить, а потом самому себе вручать?
— Вы верно уловили ход моих мыслей, — едко прокомментировал ректор. — Свободны, студент Эквуд, а вот вас, студентка Хайверт, я попрошу остаться.
Ну и какую гадость мне ещё решили подарить?
Лирей, подозрительно прищурившись, поднялся с места и вышел из кабинета, а я осталась под проницательным взором ректора.
— Что-то случилось, лорд Гринверс?
— Да, студентка, у меня к вам сверхважное задание.
“Еще одно?!” — чуть не вырвалось у меня, но я вовремя прикусила язык и вежливо полюбопытствовала:
— И в чём заключается ваше задание?
Надеюсь, не вытирать сопли братцу? Или позаботиться о нём? Стать его личным рабом на эту неделю?