Мой Сводный Лёд

— Бежим? — тихо спросил братец.
Я изумлённо посмотрела на него. Мы встретились взглядами, одновременно поняв, что такого единодушия, как сейчас, ещё не было у нас никогда. Эти браслеты точно творят чудеса!
— Да!
И мы рванули вниз по лестнице. Мы бежали так быстро по скользким дорожкам, что я несколько раз чуть не навернулась, но братец всякий раз подхватывал меня за руку и упрямо тянул вперёд. Выскочили за ворота академии и оба одновременно рассмеялись.
Пока смеялись, не заметили, что всё ещё держимся за руки. Встретились взглядами. Его глаза — льдистые, под которыми скрыта вьюга — застыли. Я вспомнила, как он столкнул меня в болото и… резко выдернула руку, фыркнув.
— Идём. У нас много дел.
— Разумеется, мисс Фиаско, смотри, не навернись. К слову, у нас ведь завтра экзамен по физической подготовке? Вот где ты вечно плетёшься в конце.
И зачем было напоминать? Как бы я ни пыталась прыгать выше и бегать быстрее — не получалось, лишь за счёт превосходных результатов в фигурной гимнастике выплывала на долгожданный уровень “отлично”.
Братец нанял экипаж, и мы быстро докатили до главной торговой площади города. Витрины множества магазинчиков уже были украшены к новому году — висели яркие огонёчки, с внутренней стороны приклеены бумажные снежинки и нарисованы настоящие снежные пейзажи — ледяными магами-художниками. Самым популярным среди них был Марк Жустье — его работы оживали, и благодаря цикличности казалось, они никогда не останавливаются.
Мы как раз проходили мимо ювелирной лавки, на витрине которой на фоне восхитительных гор пасся нарисованный олень, оборачивался к зрителю и продолжал есть мох. А в центре этого великолепия висел потрясающий кулон на тонкой цепочке и благодаря особой магии, заточённой в прозрачном камне, казалось, что внутри бушует вьюга.
Не любила зиму, а тут… залюбовалась, восхитилась, захотела.
Если сниму проклятие, обязательно куплю себе!
— На что засмотрелась? — братец проследил за моим взором.
— Думаю, может здесь есть золотые орешки?
— Вряд ли. У меня предложение — давай посмотрим в артефакторной лавке?
— Ты прав! — воскликнула я, осенённая неожиданной идеей. — Мы можем попросить мастера снять браслеты — артефакторы понимают в этом гораздо больше, чем мы.
Братец поджал губы, словно идея ему не нравилась, но кивнул. Несколько артефаткорных лавок находились в конце улицы, поэтому туда пришлось бежать — хорошо, дорожки были посыпаны солью.
— Смотри, домик! — воскликнул Лирей и притормозил.
Это был как раз центр оживленной улицы, и мы стояли перед Домом кукол. Здесь наверняка должен найтись хрустальный дом! Хозяйка встретила нас у входа и улыбнулась:
— Ищете подарок для своей дочери?
Мы с братом отскочили друг от друга и изумлённо уставились на продавщицу, мол, как вы могли подумать такое о нас? Женщина тут же смущённо извинилась и деловито спросила, что именно мы ищем.
— Подарочек… для нашей белки, — хмыкнул Лирей и притянул меня к себе за талию. — Какой-нибудь милый кукольный домик… лучше стеклянный.
Я стукнула его по рукам, а женщина, улыбнувшись своим мыслям, повела нас в дальний конец зала, где действительно нашёлся восхитительной работы стеклянный трёхуровневый домик с мебелью и небольшим камином на первом этаже. В камине горела зачарованная свечка, благодаря чему весь домик словно светился изнутри.
Если бы у меня был такой, я была бы самым счастливым ребёнком на свете!
— Берём! — воскликнула я, едва не подпрыгнув от радости.
Итак, первый пункт выполнен. Оплатив покупку, мы назвали адрес академии и вышли из магазина. До лавки артефактора осталось всего ничего. Вокруг нас по улице гуляли влюблённые парочки, и я задумалась над тем, любит ли кто-нибудь меня? Это оказался жизненно важный вопрос.
— Лирей, у тебя ведь было много девушек?
— Неожиданно, Хайверт, — хмыкнул парень. — И то, что назвала по имени, и то, что задала такой вопрос. Какая разница?
— Просто интересно, как понять, кто тебя искренне любит? Как распознать влюблённость?
 
Парень застыл, даже оступился, посмотрел с удивлением и нахмурился.
— Хайверт, ты что… подозреваешь кого-то во влюблённости?
И почему его это так напрягло? Смешной он. Я вздохнула.
— В том-то и дело, что нет, а хотелось бы. Все ведь ходят влюблённые, одна я… одинока.
— Всё из-за твоего скверного характера, — едко произнёс братец. — Не была бы такой злючкой-колючкой, давно бы ходила окольцованная.
Ах так, да? Расплавила снег на крыше и на Эквуда полилась вода. Он молча это стерпел, лишь отряхнул с дублёнки. Я же сложила руки на груди.
— Ну, и в чём я не прав? — спросил он и наклонился ко мне низко-низко, касаясь своим носом моего. — Эльена Хайверт, ты самая невыносимая девушка из всех, кого я встречал. И поверь мне, никто в академии не решится подойти к тебе. Поэтому, — тут он театрально вздохнул, — единственный вариант — я. Лишь я способен вытерпеть тебя, потому что обладаю просто ледяным терпением.
Только вот я таким не обладаю! Захотелось его стукнуть. Терпеть он меня готов… для снятия проклятия этого мало!
— Ты не понял, Эквуд, — со злостью ответила я. — Мне нужны настоящие чувства, а ты на такие даже не способен. Вереницы девиц вокруг тебя менялись со скоростью ветра, потому что ты — бесчувственная ледышка.
— Я — бесчувственная ледышка? — рыкнул парень и…
Отстранился.
— Пойдём, Хайверт, опоздаем.
Если между нами и растаял лёд, то сейчас он лишь укрепился. Я злилась на него за бесчувственность, а он… собственно, а за что он вообще на меня злился?!
До лавки артефактора дошли быстро. Колокольчики на двери зазвенели, и из подсобки показался невысокий усатый мужчина с приветливой улыбкой.
— А, студенты! Заходите, заходите. Вы у меня частые гости на лютой неделе. Чего изволите? Кому подарки готовить будете?
— Белке, — ответил Лирей, немало удивив мужчину. — Но для начала нам бы снять это.
Парень поднял рукав своей дублёнки и оголил запястье с браслетом. Глаза артефактора блеснули каким-то непонятным огоньком, словно он вспомнил о своей молодости, и, кивнув, подозвал нас к себе. Пришлось раздеться, чтобы мастеру было удобнее магичить.
— Снять совсем не получится — это уж вы сами вспоминайте, какие заклинания накладывали, — наконец, вынес он вердикт после осмотра, — а вот ослабить — смогу. Начну с вас, молодой человек.
Пока артефактор магичил с браслетом Лирея, я осматривалась в лавке. Чего здесь только не было! Часы с необычными механизмами, заводные птички, кольца и бижутерия разных форм и размеров, кубки и медальоны… но больше всего меня заинтересовали старинные вещи в вазе. К ним я и подошла, выудив оттуда поистине бесценный артефакт — золотые орешки, связанные между собой металлическими прутиками. Надпись гласила «Три орешка для белочки». Это судьба!
— А внутри изумруды? — спросила я, показав мастеру на орешки.
— Может, и изумруды, как вы проверите-то? — хмыкнул мастер. — Хотя буду честен: даже золото не настоящее, лишь искусный сплав. Я перекупил эту вещицу у заморских друзей, говорят, волшебная. На каждый орешек нужно желание загадать.
— А сколько стоит?
Сойдясь в цене, я выкупила эти орешки, решив, что белочка будет довольна, а если нет — её проблемы. После браслета Лирея артефактор занялся моим. И вскоре светло-голубая ниточка, соединявшая оба браслета, пропала.
— Ура! — воскликнула я, улыбнувшись хмурому дракону. — Мы свободны! Теперь ты вспомнишь заклинания и снимешь с нас эти штуки. Зачаруем повторно и…
— Угомонись, Хайверт, — отшатнулся Лирей. — Теперь, когда мы не связаны, белка — твоя забота. Встретимся в академии. У меня ещё есть дела.
Я говорила, что он — ледышка?! Даже порадоваться нормально не может!
Впрочем, у меня тоже ещё были дела. Хотела прикупить несколько ленточек для бала… а там рядом и шпильки, и новые туфельки, и шарфики, а ещё вон та симпатичная пелерина… В общем, возвращалась в поздно вечером в карете, нагруженная свёртками и пакетами. Мне бы приказать доставить их в академию, так нет же! Думала, я ведь только это возьму и домой, только это… и так раз десять. Пока этих свёртков и пакетов не оказалось бесчисленное множество. А всё почему? Потому что нужно было закупиться подарками родственникам: отцу, мачехе, тетушке Селесте, бабуле Лоре и многим другим. Даже для Эквуда кое-что нашла.