Тайные кланы: Достать Навигатора (СИ)

— Нет, зачем же? — ответил Канэко. — Кому охота возиться потом с трупами? Всякое, конечно, случается, но вообще бой считается оконченным, когда один из противников не может подняться.
— Если тебя уволокли с ринга, а ты этого даже не понял, значит, проиграл, — весело пояснил Хизеши.
Я сосредоточился на бое. Один из дравшихся был высоким, накачанным блондином с цветной татуировкой во всю спину. Рисунок толком разобрать с такого расстояния было нельзя: то ли дракон, то ли ещё какой-то монстр. Противник, приземистый и гориллоподобный, кружил вокруг него, стараясь поддеть соперника снизу, но блондин пока успешно защищался. Атаки удавались ему лучше, но понять, кто побеждает, было нельзя, поскольку, хотя обоих и покрывала кровь, бойцы ещё прочно стояли на ногах. Звучные удары раздавались с частотой, достойной тех воплей, которыми награждали сражавшихся зрители.
— Кто эти люди? — спросил я. — Спортсмены?
— Некоторые да, — ответил Канэко. — Но, по большей части, это неквалифицированные и низкооплачиваемые работяги, которым больше некуда выплёскивать злобу на мир, в котором они вынуждены занимать низкую ступень. Толпа внизу тоже состоит в основном из них. Видишь, как зрители горланят и радуются, когда такой же парень, как они сами, получает по морде? Они ещё долго будут смаковать подробности сегодняшних боёв. 
— Животные! — презрительно высказалась Аяко.
— Не надо так говорить, — покачал головой Канэко. — Это несчастные люди, которые не нашли своего места в жизни. Возможно, в современном мире для них просто не осталось занятий, для которых они годятся.
— Например, вышибать дух из других людей? — съязвила Аяко.
— Почему бы и нет? Лет триста назад вся эта компания отлично вписалась бы в армию наёмников, — не растерялся Канэко. — Да что триста… 
— Угу, сброда всегда хватало, — кивнула девушка, сделав свой вывод.
Старейшина усмехнулся.
— И всё же я считаю, они не виноваты в том, что ведут столь жалкий образ жизни, — сказал он. — А я всё же опытнее тебя.
— Не смею спорить, сэнсей. Вам, конечно, виднее.
— Вот именно, — кивнул Канэко. — А бой, кажется, подходит к концу.
И действительно, соперники сцепились и покатились по рингу, молотя друг друга из последних сил. И тут явно сказалось преимущество гориллообразного коротышки, потому что его длинные, словно свитые из мускулов руки лупили противника по печени и почкам, время от времени доставая и до головы. Ему тоже доставалось изрядно, но меня поразило мелькнувшее на мгновение свирепое выражение его лица, в котором отразилось твёрдое желание победить, во что бы то ни стало. Блондин поскользнулся, пытаясь подмять под себя противника, и потерял на пару секунд опору. Он шлёпнулся на соперника и инстинктивно оперся на руки, прекратив, таким образом, атаки. Коротышка тут же этим воспользовался: согнув ногу, он приподнялся с одной стороны и, помогая себе локтём, перекатился влево. Блондин оказался внизу. Сообразив, что произошло, он прикрыл лицо руками, но горилла уже обрабатывал его с двух сторон пудовыми кулаками. Резким усилием он развёл локти противника и опустил свой лоб на лицо блондина — словно ударил молотом по заготовке. Атака пришлась прямо в нос, коротышка торжествующе зарычал и снова принялся лупить уже практически поверженного соперника по голове. Через несколько секунд блондин потерял сознание и уронил руки. Теперь он был беззащитен, и стало видно, что лицо у него в крови. Противник ударил его ещё раз для верности в ухо и вскочил на ноги, победно подняв руки. Под рёв толпы на ринг забрались двое мужиков и, подхватив проигравшего под руки, уволокли прочь. К горилле подбежали изрядно выпившие приятели. Они шумно поздравляли его, похлопывая по спине, а затем увели с ринга. Победитель шёл, шатаясь от усталости, но на его лице было написано торжество. Я решил, что здесь зарабатывают хорошие деньги, если готовы подвергаться подобным избиениям.
На ринг вышел человек со шлангом и окатил место поединка струёй воды, смыв кровь. После этого появился огромный обритый наголо мужчина с чёрной бородкой. Поперёк его спины была вытатуирована какая-то надпись. С такого расстояния я не мог разобрать иероглифы. 
 
— А вот и Иошинори! — удовлетворённо констатировал Хизеши, подавшись вперёд.
Великан неспешно прошёлся по рингу, приветствуя зрителей. Под его кожей перекатывались мускулы, а спина выглядела так, словно была сплетена из толстых канатов.
— Зачем вы меня сюда привели? — спросил я, наклонившись к Канэко.
— Чтобы ты понял, насколько мы, маги, далеко стоим от людей, — ответил тот с готовностью. — То, что ты видишь здесь, — только модель общества, в котором мы живём. Снаружи склада творится абсолютно то же самое: низы выбивают друг из друга мозги на потеху таким же неудачникам, как они сами, середнячки организуют зрелище и живут на проценты, а верхи наслаждаются шоу и зарабатывают деньги на ставках, — с этими словами Канэко подозвал жестом парня со шрамом. — И ещё для того, чтобы показать тебе, что жизнь — это не только фасад, но и то, что скрывается за ним. Будь то нелегальный бой или борьба за власть. Тебе пора раскрыть глаза пошире и трезво смотреть на мир. Всем здесь заправляем мы, а также политики и богачи. Остальные просто помогают нам в осуществлении планов. Солдаты, рабочие, менеджеры и прочие — всего лишь марионетки. Уверен, ты играл в компьютерные игры и знаком с таким жанром, как стратегия.
Я кивнул. Это было давно и в ином мире.
— Тогда ты понимаешь, о чём я говорю.
Я понимал, но не был согласен со старейшиной. Ещё недавно я, по мнению кэндзя, относился к «марионеткам», а теперь потребовался «вершителям судеб». Да и потом, разве ямабуси не так же стремились выбить друг из друга дух, только на более высоком уровне? Да, они использовали не столько кулаки, сколько оружие, магию и деньги, много денег, но ставило ли это магов выше работяг, выходящих на ринг? Мне так не казалось. 
Тем временем Иошинори остановился посреди ринга, а какой-то парень с микрофоном в руках объявил, что для следующего боя требуется доброволец из зала. Желающих не нашлось. Иошинори обводил толпу насмешливым взглядом и играл мускулами.
— Сэнсей, разрешите?! — сказал вдруг Хизеши, приподнимаясь. — У нас с Иошинори давние счёты.
— Давай, — кивнул кэндзя. — Только недолго.
— Как скажете! — усмехнулся Хизеши, вставая во весь рост и снимая куртку.
— У нас есть претендент?! — крикнул, заметив его, конферансье. 
— Есть-есть! — отозвался, размахивая рукой, амбал.
Канэко достал из пиджака несколько крупных купюр и протянул парню со шрамом. 
— На моего бойца.
— Ставка два к одному, — предупредил букмекер, с почтением принимая деньги, которые мгновенно скрылись в его кармане. 
Он чиркнул что-то на бумажке и вручил её Канэко, после чего тут же исчез — видимо, отправился принимать ставки у других.
— Я могу запросто свалить его! — заявил вдруг Кента, глядя на ринг.
— Магия здесь запрещена, — отозвался старейшина. — За этим специально следят. 
Молодой человек нахмурился, но промолчал.
— На самом деле, всё это принадлежит клану, — шепнула мне Аяко. — И доходы от ставок идут нам. Так что сэнсей ничего не теряет.
На ринге появился Хизеши. По дороге он успел снять и рубашку, так что теперь бугрящийся мышцами торс был отлично виден в свете ламп. Наёмник был под два метра ростом, и, тем не менее, его противник оказался выше почти на голову. Иошинори смерил Хизеши насмешливым взглядом, но всё же поприветствовал лёгким кивком.
— Они что, уже дрались? — спросил я. 
С трудом верилось, что у Такано есть шанс против громилы, который, казалось, сошёл с обложки комикса про супергероев. И суперзлодеев.
— Трижды, — ответила Аяко. — Один раз Иошинори почти удалось победить.
— Да ладно?! Что, Хизеши всегда выигрывает?
— Сейчас сам всё увидишь, — пообещала девушка.
Я стал внимательно наблюдать за рингом. Очень хотелось посмотреть, как Хизеши завалит человека, который настолько больше и сильнее него.