Тайные кланы: Достать Навигатора (СИ)
— Ты прав: Минору больше нет! — резко прервал собеседника Канэко. Его лицо было бледно, глаза едва заметно сузились. — Прав и насчёт детей старейшин. Так, может, тебе держать сына при себе? Так меньше риска, господин Фурукава. Ведь логичней, чтоб родной отец позаботился о безопасности сына, разве нет?
— Прошу прощения, — Акайо поспешно поклонился. — Я не хотел вызвать скорбные воспоминания.
«Ещё как хотел, проклятый ублюдок!» Канэко заставил себя сесть обратно на циновку. Положил руки на колени, чтобы скрыть лёгкую нервную дрожь. Дважды вдохнул и выдохнул. Сердце всё равно бешено колотилось, в груди было жарко от накативших чувств, а живот, напротив, свело от холода.
Фурукава с интересом наблюдал за собеседником. Кажется, внешнее спокойствие старейшины Жёлтого тигра не ввело его в заблуждение.
— Ничего. Всё в прошлом. Он поплатился за гордыню, — сухо сказал Канэко, с удовлетворением отметив, что голос не подвёл его.
— Мы всегда строги с теми, кого любим, — сказал Акайо.
— Не всегда. Но хватит об этом.
— Разумеется. Ещё раз прошу извинить мою бестактность.
Когда Акайо сел, братья Сигори тоже вернулись на свои места.
— Могу я угостить дорогих гостей саке? — предложил Акайо после нескольких секунд неловкого молчания. — Мне привезли отличное гиндзё.
— Лучше в другой раз, — вежливо отказался Канэко. — Просто дождёмся твоего сына.
— Как пожелаешь, — махнул рукой Акайо.
Снова воцарилась тишина, на этот раз более продолжительная. Её нарушило появление Кенты. В руке маг нёс туго набитую спортивную сумку.
— Я поеду на своей машине, — сказал он.
— Нет, тебя повезут с завязанными глазами, — отозвался Канэко, глядя при этом не на молодого человека, а на его отца. — Я предупреждал насчёт конспирации.
Кента вспыхнул.
— Скажи спасибо, что не с мешком на голове, — проговорил Акайо. — Я бы поступил именно так.
— Иди с моими людьми, — сказал Канэко. — Теми, что ждут снаружи. Они проводят тебя до машины.
— Прощай, отец, — Кента низко поклонился старейшине своего клана.
Тот встал и, подойдя к сыну, крепко его обнял.
— Ты — мои глаза и уши, — сказал он. — Помни об этом.
— Я не подведу!
— Иди, — Акайо отступил.
Когда молодой человек вышел, он взглянул на Канэко.
— Всё это ради него, — сказал он. — У меня нет никого и ничего дороже.
— Так не посылай его. Отправь кого-нибудь другого.
Кэндзя Куросай отрицательно покачал головой.
— Кому ещё можно доверять?
Такой вопрос не стоял в клане Ки-Тора. Предательство — вроде того, которое совершил Риота Утияма, — являлось редкостью. Ямабуси Жёлтого тигра преданно служили клану и его старейшине. Но Чёрный носорог исповедовал философию лидерства, и, хотя идея превосходства Куросай относилась к клану в целом, его члены поневоле постоянно следили друг за другом, опасаясь получить нож в спину.
— Как знаешь, — сказал Канэко. — Но я за него не в ответе.
— Раньше ты бы так не сказал, — заметил Акайо.
— Раньше ты не послал бы в мой парк своих людей, — парировал Канэко.
Он снова поднялся, его телохранители сделали то же самое.
— С появлением Навигатора всё изменилось, да? — проговорил Акайо. — Ставки резко возросли. Игра перешла из состояния спокойной конкуренции в фазу активной подготовки к финальной битве.
— Финальных битв не бывает.
— Ты прав, ты прав, — Фурукава натянуто улыбнулся. — Разумеется, все схватки — лишь череда в бесконечном восхождении на вершину Фудзи.
— Именно так. И достигает её не тот, кто торопится подняться раньше других, а тот, кто не прекращает подъём.
— Само собой. Мы все знаем это. Но оставим теории. Пора действовать.
— Думаю, ты прав, — сказал Канэко. — Спасибо за гостеприимство, но у меня ещё есть дела.
— Конечно, я понимаю, — Акайо церемонно поклонился.
Канэко ответил ему тем же.
— Прощай, господин Фурукава.
Старейшина Ки-Тора и братья Сигори вышли, оставив главу Чёрного носорога в одиночестве. В соседней комнате их дожидались несколько человек во главе с Хизеши.
— Сэнсей, тут какой-то парнишка с красными волосами прошёл, — доложил бугай сходу. — Сказал, что с нами поедет. Я его вниз отправил с Акирой.
— Правильно, — сказал на ходу Канэко. — Это сын Акайо. Беречь его пуще зеницы ока, понял?
— Ясен пень, сэнсей! — прогудел, шагая рядом, Хизеши. — Не волнуйтесь. Обогреем, приласкаем, водой ключевой напоим прямо из ладоней.
— Поедешь с ним. Глаза завяжешь.
— А куда везти-то?
— В нашу штаб-квартиру. Потом, в последний момент, переправим его в убежище.
— Серьёзно?! — удивился Хизеши.
В этот момент ямабуси вышли из похожего на сёгунский дворец обиталища Акайо Фурукавы и погрузились в лифт.
— Таково условие, — сказал Канэко.
— Ясно, — Хизеши почесал репу, озадаченно крякнул. — Поручу его Сигори.
— Правильно, — одобрил кэндзя.
Через пару минут компания вышла на крыльцо. Перед домом стояло около двух десятков машин, большая часть которых принадлежала клану Куросай. На вышке, расположенной у въезда на стоянку, дежурили охранники с нашивками-камонами.
— Рано или поздно стремление к роскоши погубит Акайо, — проговорил Канэко, обернувшись, чтобы взглянуть на тонированные окна пентхауса. — Вы ведь помните, какой у него аватар? — добавил он, обращаясь к телохранителям.
Один из братьев откровенно фыркнул, другой только понимающе улыбнулся.
— Вот и я о том же, — кивнул старейшина, садясь в машину.
Глава 34
Я лежал на кровати, уставившись в потолок, и думал. Мне только что прочитали трёхчасовую лекцию по поводу того, кто я, зачем и почему. А также просветили насчёт гармонии, которую всеми силами следует поддерживать.
Честно сказать, от всего, что мне наговорили, голова малость шла кругом. Особенно учитывая, что я привык всё услышанное делить минимум пополам. Наверное, я вообще не поверил бы услышанному, если б своими глазами не видел, как человек превратился в кровавую кашу от одного лишь моего желания, причём даже не сформулированного. Отмахнуться от этого факта я не мог — тем более, мне только что объяснили, как это произошло и чем чревато.
Мысли вращались вокруг энергетической волшебной реки Кава-Мидзу, соединяющей мир людей и мир демонов-ёкаев. Я знал, конечно, что маги черпают из неё силы, за счёт чего и превосходят, как правило, обычных бойцов. Но никак не думал, что есть иная сторона этой практики. К которой я, оказывется, имел непосредственное отношение.
По крайней мере, теперь я знал, что всё, что со мной происходило, не было галлюцинацией. Испытывал ли я от этого облегчение? Трудно сказать. С одной стороны, конечно, приятно узнать, что ты не шизофреник. С другой — я оказался желанной добычей не только для тех, кто меня похитил, но и вообще для любого, кто узнает о моём существовании.
Медленно сев на кровати, я подвернул ноги, выпрямил спину и прикрыл глаза. Настраиваясь на медитацию, вспомнил, как Аяко рассказывала о жизни тайных кланов, их борьбе с отделом по контролю и негласной конкуренции. Выходило, что каждый ямабуси ходил по лезвию ножа и в любой момент мог погибнуть — несмотря на то что обладал силой куда большей, чем обычный человек. Но Аяко говорила об опасности так, что становилось ясно: она всегда готова встретить её лицом к лицу. Это мужество, исходившее от хрупкой на вид девушки, поразило меня. Я понял, что оказался в компании воинов, готовых ради силы и власти буквально на всё. А значит, они мне не друзья. Это первое, что необходимо запомнить и о чём никогда не следует забывать.
В голове всплыл образ рыжей ямабуси, и я поневоле залюбовался им. Скорее всего, Аяко пользовалась какими-то любовными чарами. Я не мог им полностью противиться, потому что не имел ни нужных навыков, ни опыта. Однако самодисциплина оставалась при мне, так что я напомнил себе: эта девушка не на моей стороне; она служит клану. И её попытки манипулировать мной свидетельствовали об этом лучше всего.