Нам бы день простоять, да ночь продержаться!

Капитан второго ранга Ясиро все это время занимался восстановлением боеспособности своего истребителя. Еще едва ворвавшись в бухту и уведя его из-под огня, он сразу снизил ход до малого, а потом и вовсе остановил машины. Занятая позиция позволяла, не двигаясь с места, стрелять по «Богатырю», который так горячо встречал японцев на входе. Терять ее не хотелось.
Кроме того, требовалось оглядеться, чтобы понять, откуда лучше атаковать остальные цели, которые еще только предстояло найти. Да и заклиненный носовой минный аппарат надеялись успеть ввести в действие прежде, чем крейсер, так досадивший всем, сменит позицию и выйдет из благоприятного сектора стрельбы.
Стоя на мелководье, где качки не было совсем, заделывали пробоины и откачивали воду. При этом внимательно смотрели по сторонам, что позволило своевременно обнаружить еще один японский корабль, случайно оказавшийся в этой «тихой гавани». Им был «Сиракумо». Его подозвали коротким тусклым мерцанием красного фонаря. Тот не заставил себя уговаривать, сразу встав под борт. Теперь уже два японских истребителя отслеживали события, развивавшиеся севернее.
Но с самого начала из-за задымления разглядеть удавалось не слишком много, а потом и вовсе все заволокло тяжелыми клубами гари, закрыв и крейсер. За этим занавесом, как за ширмой, воспользовавшись затишьем, спешно готовили новую торпеду, чтобы запихнуть ее в трубу разряженного кормового аппарата. Надеялись, что отлично обученному расчету удастся закончить всю возню с ней до выхода на цель. Головную часть уже присоединили и сейчас закачивали воздух в резервуар. Прекрасный, совсем новенький английский «Нортхол» [26] исправно гнал в потроха стальной сигары паспортные литры в секунду.
На мостике «Хатсусио», тем временем занимались предварительной прокладкой маршрута. Выскочить на какую-нибудь из многочисленных здешних мелей именно сейчас было бы очень обидно, так что к вопросу подошли серьезно. Поначалу надеялись, что подтянется кто-нибудь еще. Это позволило бы провести более мощную групповую атаку, но никто так и не появился.
А за дымом от судов, горящих у пробитых ворот, и подбитых рядом с ними истребителей, размазываемым по самой поверхности воды рваными лоскутами, гремел бой. Частые хлопки скорострелок порой совершенно тонули в грохоте залпов средних калибров. Периодически мелькавшие лучи прожекторов беспомощно вязли, запутывались в этом дыму, радостно выплескиваясь длинными языками, едва нащупав малейший просвет в нем. Но быстро снова обрезались очередной грязно-серой извивавшейся кляксой. В больших количествах взлетали цветные и осветительные ракеты.
Когда же канонада резко начала набирать обороты, перейдя в сплошной тяжелый гул, сопровождавшийся высоким заревом с громовыми раскатами самых главных калибров, и даже чего-то более внушительного, Ясиро понял – ждать дальше нельзя. Соседу мигнули, чтоб шел следом, а в машину скомандовали «средний вперед». На палубе, отбросив скромность, принялись отчаянно лупить кувалдой. Торопились успеть ввести в строй заряженное, но заклиненное, поскольку перезарядиться уже явно не успевали. Запасную мину все еще готовили к выстрелу. Все довоенные нормативы давно перекрыли, но все равно… Физика и термодинамика – науки тонкие и точные, эмоциям и энтузиазму не поддающиеся.
Держась рядом, оба истребителя осторожно обходили дым, а потом и крейсер, открывшийся за ним. Теперь, учитывая дефицит заряженных и исправных минных аппаратов, он уже не считался приоритетной целью. Все потому, что позади него четко проецировались на фоне перебегавших по воде лучей искусственного света и уже тускневших бликов осветительных ракет сразу четыре массивных двухтрубных контура новейших русских броненосцев. Деталей силуэтов с такого ракурса было не разобрать, но их одинаковость сразу бросалась в глаза. Это, без сомнения, были самые желанные цели – главные русские силы.
Они щедро отпускали залп за залпом в кого-то слева от себя. Судя по всполохам, встававшим дальше за их линией, вполне успешно. Это давало шанс на отвлечение внимания, следовательно, на успешную атаку.
Хотя от «Хатсусио» до них было более полутора миль, густо испачканных угольной копотью, гарью пожаров и вонью сожженного пороха, в том, кого именно они сейчас видят слева от себя, на истребителях не сомневались. Японцы оказались за кормой и чуть правее русских, уже за их линией. То есть все заслоны остались позади. Но – самое главное – их еще никто не видел!
Поняв это, капитан второго ранга Ясиро резко умерил свой пыл. Все так же на малом ходу он повернул на северо-восток, рассчитывая атаковать противника со стороны занятого им берега, откуда точно не будут ждать нападения. Ход приказал довести лишь до 10 узлов, не шуметь и строжайшим образом соблюдать светомаскировку. Артиллерией не пользоваться до самого торпедного залпа.
В этот момент совершенно внезапно слева по борту открылся боевой прожектор, обращенный в сторону маленького японского отряда. Сначала решили, что попались, но почти сразу этот луч зацепился за два низких силуэта, что обнаружились в пяти кабельтовых западнее. Они едва возвышались над волнами и были увенчан парой тонких дымовых труб каждый. Такие катера были в японском флоте. Но эти не пытались прятаться, а шли прямо, почти параллельным курсом с истребителями, что-то сигналя фонарем. С броненосца-осветителя им ответили короткой серией точек-тире, сразу после чего прожектор погас.
На истребителях только успели вздохнуть с облегчением, как в небо взлетели новые осветительные и сигнальные ракеты, и стрельба усилилась. Все четыре обнаруженных больших корабля, уже однозначно идентифицированных как новейшие русские броненосцы, принялись бешено лупить на оба борта, в том числе и по тем самым обнаруженным катерам, теперь уже точно японским, как оказалось, атакующим их с кормовых углов. Силуэты этих утлых суденышек то резко проявлялись в свете ракет, то вновь пропадали из вида, совершенно теряясь среди многочисленных белых светящихся всплесков, пока окончательно не исчезли среди них. Уцелеть там не мог никто. Но прежде…
Несмотря на такой мощный огонь, им, судя по всему, все же удалось выпустить не менее трех торпед, о чем явно свидетельствовали хорошо видимые высокие столбы вздыбленной взрывами воды. Но с позиции истребителей прекрасно видели, что здоровенные всплески, по крайней мере два из них, встали, не дотянувшись нескольких метров до бортов ближайших к «Хатсусио» броненосцев.
Похоже, русские все же сподобились загородиться сетями по кругу, и отчаянная атака маленьких храбрецов не дала результата. Броненосцы снова уцелели. Однако Ясиро был здесь и собирался это исправить в ближайшее время.
Оставшиеся под его командованием корабли до сих пор не обнаружил никто. В немалой степени это являлось безусловной заслугой их товарищей, вышедших в атаку раньше. Скорее всего, это именно по ним до сих пор били броненосцы всем своим левым бортом. Таким отвлечением внимания противника и удобной собственной позицией явно стоило воспользоваться.
Ход снова снизили, чтобы исчез белый бурун, начавший появляться под форштевнем. Предполагалось максимально сблизиться и стрелять наверняка по двум кораблям, только что атакованным катерами. Там защитные заграждения уже потрепало взрывами, и имелся реальный шанс, что удар все же достигнет цели, а не увязнет без пользы в том, что растянуто вокруг них.
Но по мере сближения стало видно полное отсутствие откинутых выстрелов противоторпедных сетей. Вместо них имелся растянутый пунктир каких-то небольших предметов, державшихся на поверхности воды. Приглядевшись, поняли, что он расположен вдоль дальнего, левого борта броненосцев. Яркие вспышки каждого залпа прекрасно их подсвечивали, всякий раз заставляя вздрагивать самые близкие к изрыгавшим огонь дульным срезам.
Получалось, что со стороны бухты такой защиты нет, а значит – можно атаковать любого, на выбор!