Нам бы день простоять, да ночь продержаться!

Расходились веером, чтобы перекрыть больший сектор. Северного побережья Осимы, где до этого и стояли русские пароходы, достигли в остатках вечерней зари. Но, как и предполагалось, никого там не нашли. Пытаясь прояснить ситуацию, попробовали установить связь с сигнальными постами. Но с них на мигание фонаря не отвечали, следовательно, посты разрушены. Пользоваться радио по-прежнему не позволяла погода, а как-то организовать облаву требовалось срочно. Считая приоритетом перехват конвоя, Ясиро решился плюнуть на скрытность и распорядился передать прожектором по облакам приказ: «Осмотреть остров по кругу».
Из-за дождя, рассеивавшего лучи, сигнализация получилась размытой и больше выдавала собственное место, чем о чем-то сообщала. Вряд ли ее можно было разобрать издалека, но на содействие хотя бы остатков блокадных сил, карауливших русских у Осимы, он все же рассчитывал.
Так и вышло. Отряд разделился, начав обтекать остров с обеих сторон. Вскоре подошли к селению Осима на западном берегу. Здесь узнали, что проводная связь с Симодой не действует из-за русского нападения на телеграф. Но совсем недавно с сигнального поста видели несколько крупных судов, прошедших в южном направлении. Сколько именно и что это были за корабли, в быстро сгущавшихся сумерках разглядеть не удалось.
Напав на след, Ясиро продолжил преследование, постоянно вызывая по радио остальные крейсеры своего отряда. Но фон помех все еще был слишком сильным. Вместе с флагманом шли присоединившийся доходяга «Уциура-мару» из местных патрульных сил, едва поспевавший за всеми, и здоровяки «Кайджо-мару» и «Миябара-мару» из новых. Надеялись, что с остальными встретятся у южной оконечности острова, когда те закончат обход с востока.
Огибая мыс Сендасаки, получили с берега требование назвать себя. После процедуры опознания с поста передали, что совсем недавно наблюдали большие суда, двигавшиеся тем же курсом и отвернувшие на запад после запроса. Поняв, что это те, кто ему нужен, Ясиро предположил, что русские решили укрыться от шторма за лежащими дальше островами. На берег передали для дальнейшей ретрансляции, что всем, кто может, следовало идти на юг, а он ждать никого не будет. «Уциура-мару» отправили в Симоду с докладом и запросом на выделение судов для тщательного осмотра предполагаемого района поиска.
Ратьер с мостика «Анегава-мару» еще мерцал морзянкой, раздавая приказы, а три больших высокобортных тени уже набирали ход. Быстро добежав сквозь встречный ветер и шторм до Тосимы, выяснили, что поблизости никто не появлялся. Досадуя, что подмоги все еще нет, Ясиро еще раз разделил силы, чтобы быстрее осмотреть все подходящие стоянки у ближайших островов. Расстояния были невелики, так что о связи он не беспокоился. В случае контакта для уведомления остальных будет достаточно выстрелов. И ускользнуть вряд ли успеют, главное их найти. Но время шло, а нужного доклада все не было.
До полуночи никого не обнаружили, снова собравшись вместе у Тосимы. Туда уже подтянулись отставшие. Предстояло решить, что делать дальше. У Ясиро сейчас было в подчинении семь вспомогательных крейсеров. Пропал один. О «Кумано-мару», сторожившем русскую стоянку с востока, никто ничего не знал. Проходившие через его район патрулирования крейсеры не видели ни его самого, ни каких-либо следов его гибели. Вероятно, он преследует противника. Вот только в каком направлении…
Погода улучшалась, а вместе с ней и условия радиосвязи. Пытались вызывать пропавший корабль, но тщетно. Зато удалось, хоть и с трудом, связаться со штабом патрульных сил в Симоде. Из обмена депешами узнали, что в Ито совсем недавно была стрельба, а сейчас в той стороне наблюдается подозрительное зарево. Временами слышна работа чужого беспроводного телеграфа. А связи по наземным линиям с местными постами нет.
Создавалось впечатление, что русские не покидали залива этой ночью, предпочтя спасению возможность продолжить громить побережье. Ясиро с пятью кораблями немедленно двинулся на север, а «Миябара-мару» и «Касаги-мару II» отправил к Дзуси, резонно посчитав, что с рассветом непременно возобновятся попытки высадить войска в том районе. Этому нужно было помешать.
Добравшись до маяка Коадзиро, попытались через него связаться со штабом в Симоде или в Йокосуке, чтобы получить последние сведения. Но безуспешно. Многим показалось, что сам маяк, едва видимый в темноте, разрушен. Подходить ближе из-за прибрежных камней не рискнули, так же, как и воспользоваться прожектором. Уже видели всполохи пламени на северо-западе. Туда и двинулись.
Скоро стали видны несколько небольших судов, ярко горящих на отмели перед пляжем Ито. Держась восточнее, возле кипевшего пенными бурунами рифа, Ясиро опять попытался установить связь с берегом, а «Кейджо-мару» отправил на осмотр побережья еще дальше на север, поскольку телеграфисты докладывали, что принимают короткие искровые депеши, похожие на русские.
Они точно были где-то совсем рядом. Скорее всего, отходят после устроенного погрома на восток. Там уже должны были действовать двое из его отряда, отправленные к Тагоэ еще от Тосимы, но помощь им явно не помешает. Рассудив так, начальник отряда поспешил пересечь залив, приказав выжимать из машин все, что можно.
Ночная тьма начала сереть, уступая поднимавшемуся где-то впереди солнцу. Ветер явно выдыхался, но все же смог заметно прорядить тучи. С океана загоняло отголоски стихавшего шторма, довольно ощутимо мотавшие большие вооруженные пароходы. Надоевший дождь мельчал, но сырая хмарь еще волочилась по волнам клочьями, временами накрывая все вокруг колючим плащом.
Когда услышали впереди голос артиллерии, уже уверенно светало. Распускалось промозглое осеннее утро. Однако его сырости и зябкости никто не чувствовал. Адреналин захлестывал всех. Приближавшееся буханье средних калибров и хлопки скорострелок участились, перекрываясь раскатами залпов тяжелых пушек. Причем неприятно частых залпов, что говорило о присутствии там не одного броненосца. Однако отступать Ясиро и не думал. Он искал боя. Жаждал боя.
Вдруг правее курса головного «Нипон-мару» показался полузатонувший пароход, явно не имевший хода. Определить, кто это, с носовых ракурсов не удавалось. Его уже развернуло лагом к волне и сильно раскачивало. Известив шедших следом, головной начал осторожное сближение, надеясь взять пленных с подбитого и брошенного своими русского транспорта, как решили сначала.
В этот момент с подозрительного судна замигал фонарь, передававший позывные «Кумано-мару». Пропавший с вечера крейсер нашелся, но он явно тонул и мог опрокинуться в любой момент. Времени для проведения полноценных спасательных работ не было, так что на «Анегава-мару» приняли только пассажиров из его единственной шлюпки, скакавшей в волнах, одновременно скинув с талей пару своих вельботов. Надеялись, что идущий следом «Уциура-мару» подберет остальных. Из шлюпки на палубу флагмана поднялся артиллерийский офицер тонущего вспомогательного крейсера. Он и рассказал о содержательной ночи, выпавшей на долю этого корабля.
* * *
Едва ли не самый слабый из всего сводного отряда, он смог совершить гораздо больше всех остальных вместе взятых. Вот только пользы от этого уже не было никакой. После появления русских у западного побережья полуострова Миура «Кумано-мару», входивший в состав патрульных сил, вместе с остальными вел наблюдение. Проводив вражеский конвой до Осимы, получил приказ – опекать его до подхода ударных сил. Позицию ему назначили в семи милях северо-восточнее мыса Шифукизаки – это в направлении южной оконечности полуострова Миура и, соответственно, входа в пролив Урага.
Ветер и волна здесь переносились гораздо легче. По сравнению с тем, что было до этого, можно сказать – курорт. Даже решились послать к берегу, не видимому за дождем, прибившуюся рыбацкую шхуну, не успевшую укрыться от непогоды, Так имелось больше шансов никого не пропустить. Благодаря этой предусмотрительности своевременно заметили начало движения противника.