Моя по закону и без... (СИ)

— А как же наш бизнес? — неуверенно спрашивает мой тесть. Сученыш даже в такие моменты не забывает о прибыли.
— Я заморозил все ближайшие поставки. Если ты и твоя дочь выкинете что-то подобное, то лишитесь не только бизнеса, но и всего нажитого имущества.
— Моя дочь, так же как и вы не желает ничего знать, так что за это можете быть спокойны.
— Ты за моё спокойствие не переживай, лучше позови свою принцессу, хочу до неё лично донести, что случится, если попытается запятнать моё имя.
Чувствуя себя как дома, без капли скромности сажусь на диван и закидываю скрещенные ноги на журнальный столик.
— Я пообещал ей, что вы никогда с ней не встретитесь, — цедит сквозь зубы папаша. Видно, что не хочет показывать свой «бриллиант» посторонним. Вот только я не посторонний, а законный муж и в любой момент могу заявить свои права.
— Тебе не привыкать нарушать обещания! — произношу без эмоций. — Зови дочурку, будем проводить разъяснительную беседу.
— Рита! — рычит Малиновский. — Позови Аяну, пусть спустится.
Прислуга бросается наверх, переступая через ступеньки.
— Сергей Игоревич! — подаёт голос до этого молчавший Камаль. — Вы бы хоть выпить предложили, все же не каждый день таких гостей встречаете…
Несколько секунд и перед нами появляется поднос с янтарной жидкостью.
Малиновский едва разлив всем виски, тут же залпом осушает свой бокал.
— Что-то твоя принцесса не торопится, — спустя десять минут смотрю на часы. — Может мне самому подняться и поторопить её? — Приподнимаю бровь и хмыкаю.
— Рита! — уже не сдерживаясь орет Малиновский.
По лестнице сбегает перепуганная прислуга, а за ней здоровенный амбал под два метра ростом. Оба молчат, но их лица говорят о многом.
— Её нет в комнате, Сергей Игоревич. И в доме тоже нет… — виноватым голосом сообщает женщина, пряча глаза.
Смотрю на время и удивленно приподнимаю бровь, переглядываясь с Камалем.
— Как это понимать, Семён? Где моя дочь? — рычит на охранника, который сейчас больше напоминает затравленную собачонку.
Качек не успевает открыть рот, как вслед за ним выплывает женщина в достаточно откровенном наряде. В моей стране женщины в таком виде за пределы комнаты не выходят.
— Ты зачем спустилась? — рычит мой тесть, явно не ожидавший её появления. — Зашла в комнату!
— Я извиняюсь, дорогой, — даже не думая запахивать полы халата, выставляя на общее обозрение полупрозрачную сорочку, которая не оставляет места для фантазии, — но вы кажется Аяну потеряли? Так она два часа назад в «Рай» уехала вместе с подругой. Я слышала, как они по телефону договаривались.
Не обращая внимания на побелевшего папашу, который явно не ожидал такого поворота событий, я подхожу вплотную к женщине, которая только что подписала приговор отцу и дочери.
— «Рай» — это что?
Внутри моментально закипает гнев, разгоняясь с бешеной скоростью по всему телу.
— Ночной клуб на окраине города. Она туда частенько срывается посреди ночи.
— Заткнись! — орет во весь голос глава семейства. — Семён, уведи её!
— Комнатный цветочек, значит…, - иронично хмыкает мой друг, пока я пытаюсь переварить информацию.
— Не волнуйтесь, Темирхан Амидович — это какое-то недоразумение. Моя дочь не посещает подобные заведения, — заверяет мой тесть.
Еле сдерживаюсь, чтобы не свернуть ему шею, зажимая пальцы в кулак. Образ серой мыши, заточенной на учебе, сейчас буквально тает на глазах, рисуя совсем другие картины.
— Давайте успокоимся! Сейчас Семён поедет и привезёт Аяну в целости и сохранности. Тогда и проясним ситуацию.
Речи Малиновского сейчас напоминают полнейший бред, в который он сам, кажется, не верит.
— Темир. — с улыбкой на лице обращается мой помощник. Кажется его одного вся эта ситуация забавляет. — А не поехать ли нам развеяться? Заодно и с женой познакомишься. Лучше поздно, чем никогда…
Последний раз награждаю Малиновского убийственным взглядом от которого он прячется как от пули.
— Ты меня разочаровал… Теперь судьба твоей дочери в моих руках и лучше тебе не путаться под ногами.
   
Глава 6
 
Аяна
А я сяду в кабриолет
И уеду куда-нибудь
Если вспомнишь…[1]
— Выше бери! — Кричу подруге уже сиплым голосом.
— Да куда выше то! Нас сейчас из кабинки выкинут, — косится Катюха куда-то в стену. — Вон уже замучили стучать из соседней.
— Не выкинут! — потягиваю из трубочки очередной коктейль. — Я на всю ночь её забронировала.
— Как тебе удалось выйти из дома незамеченной? Опять Семёна шантажировала?
— В этот раз ушла по-английски. Отцу не до меня, у него на работе какие-то проблемы, — отмахиваюсь, высасывая со дна остатки коктейля.
— Если мы и дальше будем в таком темпе пить, — указывает на четыре пустых фужера, — то придётся вызывать твоего Семёна! Он кстати звонил, пока ты выходила.
— Из всех мужиков — один мой Сёмочка нормальный, всегда беспокоится обо мне.
— Еще бы! За такие бабки, он должен на руках тебя носить, — смеётся подруга.
— Вот зря ты так! Семён никогда в беде меня не бросит и если надо, по щелчку бросится на мою защиту.
Язык слегка заплетается от количества выпитого алкоголя и мы идем на танцпол, чтобы не упасть под стол раньше времени.
Сегодня мне захотелось быть по-особому красивой, доказав своему бывшему парню, какого бриллианта он лишился, променяв меня на дешевые подделки.
Натянув короткое черное платье и ботфорты на высоком каблуке, я чувствовала себя неотразимой, покачиваясь в такт любимой музыке. А количество выпитого алкоголя, только придавало уверенности.
Я ловила на себе пылающие заинтересованные взгляды со стороны мужчин, но целенаправленно их игнорировала, включая образ неприступной королевы. Пусть смотрят, мне не жалко!
— Кажется тобой заинтересовался вон тот красавчик, — указывает в сторону мужчины, который в прямом смысле пожирал меня глазами. От его взгляда исходил такой поток энергии, что я физически это ощутила. Черные, как ночь, глаза прожигали дыру в моём теле, заставляя инстинктивно натянуть платье, прикрывая открытые участки тела.
Украдкой, стараясь не привлекать внимания, рассматриваю незнакомца. Раньше его тут никогда не видела, иначе бы запомнила. Высокий, накаченный, с идеальными чертами лица. А ресницы… Черт, кто дал право ему иметь такие длинные и пушистые ресницы, о которых мечтает любая девушка. Короткие, слегка взлохмаченные черные волосы и небольшая щетина, лишь придают ему мужественности и привлекательности. Сколько ему? Тридцать, сорок? Был бы помоложе, я бы непременно обратила свое внимание. Так что пусть поищет себе другой объект воздыхания.
Отворачиваюсь и уже собираюсь предложить Катюхе вернуться в кабинку, чтобы продолжить раздражать соседей нашими вокальными данными. Почувствовав на своем запястье тяжелую мужскую ладонь, резко разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с черными как ночь глазами, которые вблизи кажутся еще опаснее.
— Дядя, руки убрал! — возмущенно смотрю на огромную лапищу, сжимающую мое запястье. — Если не хочешь нарваться на неприятности, советую даже не смотреть в мою сторону.
— Я тебе сейчас такие неприятности устрою, после которых неделю сидеть не сможешь, а может и ходить.
В глазах незнакомца плещется такая ярость, что внутри все похолодело. Да как он смеет так со мной разговаривать?
— Ты кажется плохо слышишь? Встаю на носочки, чтобы дотянуться до самого уха наглеца и ору что есть силы, перекрикивая музыку. — Свалил отсюда!
В следующую секунду оказываюсь прижатой к идеально сложенному мужскому телу. Вскрикиваю от резкой боли, когда мои волосы наматывая на кулак резко дергают назад, заставляя смотреть в разъяренные, как у самого дьявола, черные глаза.
— Твой отец тебя видимо плохо воспитал, но я это исправлю. Знаешь, что в моей стране делают с такими как ты?
Почему никто не оттаскивает от меня этого ненормального? С ужасом нахожу глазами свою охрану, которая стоит и просто наблюдает.