Моя по закону и без... (СИ)

Обняв всех по очереди, я поспешила в свою комнату, мысленно благодаря своего надзирателя, что он не последовал за мной.
Переступив порог, первым делом подумала, что ошиблась дверью.
Моя комната больше не моя, — пронеслось в моей голове… Вместо пастельно-бежевых тонов, на стенах красовались ярко-голубые обои, с белыми медведями. Все шкафы пусты. В них не осталось ни одной моей вещи. Столик с косметикой исчез. Его благополучно заменил пеленальный комод.
Горький нервный смешок вырывается из моей груди, когда до меня доходит весь смысл происходящего. Меня здесь никто не ждал… С моего отъезда и месяца не прошло, а меня уже выселили. Неужели отец не допускал мысли, что я когда-нибудь вернусь домой?
— Я надеюсь ты не против, дочь? — Слышу за спиной до боли знакомый голос. Желание бросится на шею такое же сильное, как и плюнуть в лицо человеку, который с такой лёгкостью избавился от меня.
— Что это значит, пап? — Обвожу рукой уже чужую комнату. Повернуться к нему по-прежнему не решаюсь. Боюсь столкнуться с безразличием.
— Ты вышла замуж и теперь живешь в другой стране, — оправдывается отец. — Я подумал, что эта комната как нельзя лучше подойдёт для твоего брата, который скоро появится у нас с Виолой.
— Тебе напомнить при каких обстоятельствах я вышла замуж? — Поворачиваюсь к нему и смотрю прямо в глаза. Не выдержав пристального осуждающего взгляда, отец отворачивается, и смотрит куда-то в стену.
— Что теперь об этом говорить? Ты замужем за одним из самых влиятельных людей в Турции. Живешь в достатке и ни в чем не нуждаешься. Как говорится «всё, что ни делается, — все к лучшему».
— Пап, я хочу развестись. Ты должен мне помочь. Ты обещал!
— Он тебя обижает? Поднимает руку? — Тревожным голосом спрашивает. Ну наконец-то, хоть какие-то эмоции появляются на его лице.
— А надо чтобы поднимал? — Горькая ухмылка появляется на моих губах. — Он мне изменяет, пап! У него любовница и скоро будет вторая жена.
— Значит сделай так, чтобы не было ни любовницы, ни второй жены. Мне что ли учить тебя подобным вещам? Ты красивая молодая женщина, а мужа удержать не можешь…
Не верю, что всё это слышу от родного отца… Этот человек на протяжении всей моей жизни оберегал меня и воспитывал как принцессу. Единственная дочь — его гордость и опора в будущем. Что же изменилось? Когда он успел стать таким?
— Я всё равно разведусь — нравится тебе это или нет. — с обидой и горечью ставлю его в известность.
— Это твоя благодарность за всё, что я для тебя сделал? — Каждое слово как нож в сердце. — Ты же знаешь, что он всё заберёт — пустит нас по миру!
— Не нас, а тебя. У меня в этом доме, как я заметила, ничего не осталось…
— Меня не жаль — пожалей брата, который еще не родился, — с угрозой рычит на меня. Раньше отец никогда не позволял себе так со мной разговаривать.
— Значит, не поможешь? — Предпринимаю последнюю попытку достучаться до него.
— Послушай совет взрослого, повидавшего жизнь человека: выбрось эту дурь из своей головы и возвращайся к мужу!
Молча обхожу отца, который по-прежнему стоит в дверях и иду на выход.
— Аяна! — Окликает меня, когда я уже спускаюсь по лестнице. — Несмотря ни на что, тебе всегда рады в этом доме…
— Ага…., я заметила…
Сбегаю по лестнице быстрее, чтобы не успеть разрыдаться. По дороге натыкаюсь на Семёна, которому всё же удается разглядеть пару слезинок на моём лице.
— Что случилось, Аян? — С тревогой рассматривает моё покрасневшее лицо. Из всех близких людей, которых я считала родными, только он, мой верный и добрый телохранитель, остался мне преданным несмотря ни на что. Недаром он прошел со мной огонь и воду… — Я могу тебе помочь? Скажи, кого пристрелить?
— Меня, Семён! Меня пристрели! Я так устала…
  
Глава 30
 
Аяна
Проведя бессонную ночь в роскошном номере, который так заботливо предоставил мне мой предусмотрительный муж, я поняла, что нахожусь в безвыходном положении. Помощь отца — была моей последней надеждой, которая вчера разлетелась в пух и прах. Его слабые попытки пробить на жалость, прикрываясь еще неродившимся ребёнком, меня не тронули. Может быть я поступаю эгоистично, но меня сейчас куда больше волнует моя собственная жизнь.
 
Ещё совсем недавно, я мечтала поскорее вернуться к прежней жизни, жить в доме где прошли мои лучшие годы, где меня любят и балуют. Сейчас же, окунувшись в глубокое разочарование, я мечтаю убраться отсюда подальше. Меня здесь больше ничего не держит…
В голове не единожды прокручивался ещё один план, который я оставляла на совсем уж крайний случай. Видимо сейчас он настал.
В этом городе осталось всего два человека, которые способны хоть как-то мне помочь.
Семён отдал мне свой телефон, когда понял, что дела мои совсем плохи, заверив, что я всегда могу на него рассчитывать.
Набираю свою подругу и прошу приехать сразу же, как только сможет. Пока её жду, по-быстрому принимаю душ и привожу себя в порядок.
Самое главное — не поддаваться эмоциям. Сейчас как никогда мне требуется холодный и расчетливый ум.
Через пару минут в дверь тихонько постучали. Услужливая гувернантка прикатила завтрак прямо в номер. Надо же, Темир и об этом позаботился.
Есть мне совсем не хотелось, но разум подсказывал, что организму требуется плотный завтрак, чтобы как следует набраться сил, которые мне в ближайшее время понадобятся.
Отпив несколько глотков ароматного кофе, мой взгляд непроизвольно падает на обложку журнала, который кто-то так заботливо принёс вместе с завтраком.
Мой муж, в безупречном элегантном костюме обнимает за талию не менее эффектную молодую девушку, которая не скрывая белоснежной улыбки, светится от счастья.
Дрожащими руками беру журнал и начинаю внимательно рассматривать свою соперницу. Несмотря на обворожительную улыбку, её заостренные черты лица выглядят слегка грубовато. Однако, это ничуть не отталкивает, а лишь подчеркивает её индивидуальность. Правая рука по-хозяйски легла на грудь моего мужа, отчего меня тут же передёргивает и я начинаю безжалостно разрывать глянцевую бумагу на мелкие кусочки.
— Ненавижу! — Кричу, что есть сил. — Лицемер, предатель, ненасытная скотина, сволочь!
Сметаю всё со стола, не думая о последствиях. Огромное желание вцепиться и расцарапать его смазливое лживое лицо, не покидает меня даже когда в номер влетает Камаль, а следом и Катюха…
Лёжа на кровати в огромном махровом халате смотрю на перепуганное бледное лицо моей подруги. Недавние события плюс перенесённый стресс — привели к нервному срыву. Видимо мой мозг устал бороться и включил защитную реакцию, отключив меня от реальности на несколько часов.
— Все в порядке, — пытаюсь сесть, но с первого раза не получается. В голове поселился дятел и работает на износ.
— Давай врача вызовем, — упрашивает подруга, зная что я буду сопротивляться. — Камаль уже сообщил о твоём приступе Темиру. Он ночью прилетит…
Боже, только не это. Времени совсем нет.
— Кать, сосредоточься и не тупи. Я говорю — ты слушаешь и желательно выполняешь, окей?
Моя подруга выпрямилась и положила руки на колени, давая понять, что вся во внимании.
— Мне уже страшно, — шепчет одними губами, как будто нас могут услышать. — Что ты задумала?
— Я оставила тебе доверенность на квартиру и машину. Твой папа нотариус — заверит без проблем.
— И что мне со всем этим делать? — до сих пор не понимает подруга.
— Подержишь немного у себя, потом продашь. Мне деньги нужны будут на первое время…
— Я тебе и так их дам. Что ты задумала, Аян? — Встревоженный голос Катюхи не предвещает ничего хорошего. Так и глядишь, ляжет со мной рядом.
— Уехать, Кать, я задумала. Как можно дальше и побыстрее!
Поднимаюсь с постели и начинаю рыться в шкафу, выбирая удобную одежду. Понимая, что моя подруга находится в замешательстве, я все же отвлекаюсь, теряя заветные минуты. Беру её за руку и сажусь на постель, утягивая её следом.