Моя по закону и без... (СИ)

Самое уместное в данной ситуации — забыть вчерашний вечер, списав на минутную слабость, недоразумение, которое не должно больше повториться ни при каких обстоятельствах. Да, так и сделаю. Я смогу. У меня получится.
Кому ты врешь Аяна?
Внутренний голос никак не унимается…
Живот урчит и просит есть, но я по привычке это игнорирую. В таком виде спускаться не хочется. Вся надежда на прислугу, которая иногда балует меня завтраками в постель.
Достаю телефон и все же решаю набрать отца. Я вчера убедилась, что Темир прослушивает мои разговоры, поэтому надо быть осторожней в своих высказываниях.
Услышав родной голос, тут же начинаю всхлипывать, чего делать не планировала.
— Потерпи, котёнок. Скоро всё закончится. Я предложу ему столько денег, что он не сможет отказаться и вернёт тебя ко мне.
Слова отца особо не обнадёживали, так как богатство Османовых в разы превышает папины сбережения. Остаётся надеяться, что мой муж окажется коварным и жадным до денег, чтобы согласиться на эту сделку, вернув меня домой.
Завтрак мне все же принесли. Аза молча поставила его на мой столик и поспешно удалилась, чему я безмерно была рада.
После еды меня конкретно разморило. Видимо бессонная ночь дала о себе знать и я вырубившись проспала почти до вечера.
Просыпаюсь от шума, который доносится из окна. Выхожу на лоджию и вижу знакомого мужчину, который выстроил напротив себя в шеренгу охрану человек из двадцати и очень громко их отчитывает. Я уже поняла, что Камаль не просто друг моего мужа. Он походу заведует всей охраной и судя по крикам, держит их в особой строгости.
Мне стало любопытно наблюдать за этой картиной и я высовываюсь наполовину из окна, чтобы лучше разглядеть мужчину. Его накаченные мышцы нисколько не уступают моему мужу, а мягкие черты лица, несмотря на грозный взгляд, вызывают улыбку. Мне почему-то кажется, что в жизни он совсем другой, не такой суровый, как с этими ребятами. Жалко, что не понимаю, чего он орет на них на незнакомом ломаном языке.
Прихватив со стола стаканчик с кофе, продолжаю разглядывать мужчину, который в какой-то момент резко оборачивается и встречается со мной взглядом. Ничуть не смущаясь, показываю ему большой палец, мол круто он строит своих бойцов, которые даже головы бояться поднять в его присутствии.
Мне показалось или он подмигнул мне? Точно. Салютую ему кофе и разворачиваюсь, чтобы вернуться в комнату, но тут же врезаюсь во что-то очень жесткое, выплескивая остывший напиток на грудь своего мужа. То, что он зол, я понимаю с первой секунды, стоило только поднять глаза.
С запозданием понимаю, что шикарный костюм, наглаженный и безукоризненный, залит коричневыми пятнами, расплывающимися по дорогой ткани в области груди.
— Вот чёрт! — Только и могу, что выругаться себе под нос.
— Тебя на цепь посадить что ли? — Заявляет ледяным тоном мой муж. Его взгляд из непроницаемого стал волчьим и затуманенным гневом. — Стоит только оставить тебя одну, как ты на других мужиков засматриваешься.
Вот зачем он так сразу? Я даже хотела извиниться, за испорченный костюм, а теперь не буду!
— В отличии от некоторых, я просто смотрю! — Коротко отвечаю, предпочитая не развивать тему. Пытаюсь обойти, но Темир нависает стеной, не давая мне этого сделать.
— И что там такого интересного увидела, любопытная ты моя? Давай вместе посмотрим. — косит на меня грозный взгляд.
Темир берёт меня за руку и возвращает к раскрытому окну, где я стояла пару минут назад. Встаёт позади меня и кладет обе руки на перила, по обе стороны от моего тела. Прижимается вплотную, давая всем понять, кому принадлежит его жена. В этот момент все, как по команде оборачиваются в нашу сторону, включая Камаля.
— Ну что же ты не улыбаешься? Покажи всем как ты счастлива. — шепчет у самого виска, зарываясь носом в мои волосы.
— Я не могу, — произношу полупьяным голосом, не в силах сконцентрироваться на картинке за окном.
— Пять минут назад у тебя это отлично получалось, — злорадно усмехается, упиваясь моей слабостью.
 
Как назло, Темиру показалось мало того, что я стою такая беспомощная, расплывшаяся в его объятиях и вынужденная при этом улыбаться. Он кладет свою руку на мои ягодицы и сквозь тонкую ткань пижамы, начинает их сжимать, вызывая во мне вулкан.
Состояние, в котором я сейчас нахожусь его не только заводит, но еще и забавляет. Извращенные ласки Темира невозможно терпеть с непринуждённой улыбкой на лице и мне приходится приложить все усилия, чтобы сдержать стон удовольствия, который он жаждет услышать.
Его твердость недвусмысленно упирается мне в спину, давая прочувствовать всю силу желания.
Спасение приходит неожиданно, когда в комнате слышится звон разбившейся посуды, а вслед за ним перепуганный голос прислуги…
— Извините, господин. Я не знала, что вы здесь, — оправдывается Селена, ошарашенная увиденным. Ей, в отличии от мужчин со двора открывалась более развёрнутая картина наших прелюдий.
Мои спущенные пижамные шорты и выпирающий бугор Темира, стали причиной покрасневшего от смущения лица девушки, доведя её до полуобморочного состояния..
Громко выругавшись на моём родном языке, Темир поспешил на выход, наступая на осколки разбившейся посуды. А я так и продолжила стоять на месте, с чувством стыда и неудовлетворённости…
  
Глава 19
 
Темир
Все тело ломит от неудовлетворённости… Ни душ, ни двухчасовая тренировка не помогают. В штанах всё ноет и стоит колом так, что хочется лезть на стену.
А всему виной несносная девчонка, что ежеминутно стоит перед глазами. Ее непокорный взгляд, будто бросает мне вызов, призывает к действиям, разоблачая маленькую врушку, которая кричит, что я ей безразличен. Как же! Её шорты намокли от простых невинных поглаживаний, а что будет, когда я окажусь внутри той самой заветной тугой киски, что так и манит мой член.
С каждым днем сдерживать себя становится всё труднее. Срываюсь на сотрудниках и подчиненных, загружая их по полной программе. Даже Камаль, который меня никогда не боялся, обходит стороной, стараясь лишний раз не попадаться на глаза.
А Аяна? К себе не подпускает, а сама втихую пялится на чужих мужиков из моей охраны! Всем готова дарить свою обворожительную улыбку, только не мне.
Я признаю, что не с того начал, но это никак не меняет реальности. Она моя жена! А значит должна принадлежать мне полностью, телом, сердцем и душой. Если с телом вопрос решаемый, то вот сердце завоевать куда сложнее. Она не из тех, кто так просто покорится и примет своё положение как должное. Упрямая! Сама не понимает от чего отказывается… Не в моих правилах проявлять слабость и потакать женским капризам. Исключений не будет, даже для неё.
На днях мне надо вылететь в Россию, чтобы заключить контракт, который вот-вот прогорит. Если бы малышка сдалась и приняла покорно свою участь, я с удовольствием взял бы её с собой. Уверен, она была бы на седьмом небе. Вот только привези её сейчас на Родину, Аяна тут же попытается сбежать, чем спровоцирует новый прилив ярости. Я не могу так рисковать. Забрав её однажды, не смогу отпустить, чего бы мне это не стоило. Она моя! И ни какие сопливые Вадимы, Саши, Паши больше никогда не посмеют взглянуть в её сторону. Она замужняя женщина. Моя женщина!
Чёрт, где Лейла? В это время она уже должна быть здесь, подставляя все свои дырки, которые в последнее время перестали справляться со своими прямыми обязанностями. Ей удаётся лишь слегка разрядить моего необузданного зверя, который с недавних пор живёт своей собственной жизнью. Ходить по офису с оттопыренными штанами — удовольствие так себе…
Выхожу из кабинета на поиски своей обнаглевшей любовницы и натыкаюсь на интересную картину. Полуголая Лейла стоит на коленях и корчится от боли, в то время как моя ревнивая супруга удерживает её за длинные локоны, намотав их на кулак.
Не знаю, о чем вели беседу эти разъяренные женщины, не понимая языка друг друга, но Аяна настроена более чем решительно.