Что скрывается за чертополохом (ЛП)

Необходимость быть реалистом после боли последних нескольких недель вынудила меня сказать:
— Независимо от наших чувств друг к другу, ни один из нас не может предвидеть будущее или того, что может произойти между нами.
Уокер молчал, казалось, слишком долго, прежде чем сжать пальцами руль.
— Не представляю, что захочу когда-нибудь отпустить тебя.
Мое сердце снова затрепетало.
— Но ты права. Мы не можем обещать друг другу, что произойдет в будущем. Никто не может. Но вот, что я точно могу тебе обещать, — он стрельнул в меня обжигающим взглядом, — что бы между нами ни случилось, я всегда буду рядом с вами. Всегда буду рядом с Келли.
Переполнившие меня эмоции перекрыли горло, и я с удивлением посмотрела на него. Как мне так повезло встретить Уокера Айронсайда?
— Я приложу все силы, чтобы удержать тебя навсегда, Уокер.
Уголок его губ слегка скривился.
— Женщина, тебе не нужно прилагать никаких сил. Я никуда не собираюсь.
Тепло разлилось между моих бедер.
— Я знаю, что мы должны поступить разумно и поговорить о нашем будущем, о том, чего мы хотим, как вместе будем двигаться дальше… но когда мы приедем ко мне домой, мне необходимо почувствовать тебя внутри, как только мы перешагнем порог.
Уокер ухмыльнулся медленной, широкой и сексуальной улыбкой, от которой трепетание в сердце переместилось вниз живота.
— О чем мы должны поговорить, с чем нельзя разобраться сейчас?
— О свадьбе, детях, — выпалила я, стараясь не волноваться, что напугаю его.
Он пожал плечами.
— Я никогда не думал, что женюсь или заведу детей… — Уокер взглянул на меня. — До тебя.
У меня перехватило дыхание.
— Значит, ты хочешь этого?
— Да, — подтвердил он хрипло. — Я бы хотел всего этого с тобой.
— Хорошо, — слово прозвучало скрипуче даже для моих ушей. Я прочистила горло. — Это хорошо.
Он снова ухмыльнулся, и мне захотелось запрыгнуть на него немедленно.
— Тогда, думаю, мы знаем, куда движемся.
  
ГЛАВА 40
 
Я попыталась запрыгнуть на этого мужчину, как только мы зашли в коттедж, но Уокер сбавил темп моих поцелуев, медленно лаская мои руки, словно пытаясь унять мой внутренний огонь.
Сбитая с толку, я отступила назад… а потом прочла в его глазах то, что он хотел. Сначала он избавил от верхней одежды меня, а затем разделся сам.
Обхватив рукой мой затылок, Уокер тесно прижал меня к себе. Вспыхнувшая во мне лихорадка обжигала все сильнее, такую пламенную потребность мог пробудить лишь один мужчина. Он. Возможно, я была глупой, томящейся от любви женщиной, но искренне верила, что для меня на этой земле был создан только один мужчина. Он. Уокер схватил меня за задницу. Его эрекция вонзилась мне в живот, и между моих бедер хлынула влага. Под его пылким взором я затрепетала.
Когда он расстегнул пуговицу на моих джинсах, дыхание перехватило. С замиранием сердца я ждала, пока он закончит с молнией и неспешно скользнет рукой мне в трусики. С гортанным звуком я схватилась за его плечи для поддержки, когда он толкнулся пальцами в мою влагу, чтобы коснуться клитора.
Уокер хмыкнул и прижался лбом к моему виску, продолжая ласкать клитор.
— Ты так готова для меня, детка. Всегда готова.
— Всегда, — пообещала я, тяжело дыша. — Всегда только для тебя.
Уокер зарычал в глубоком удовлетворении от моих слов, прежде чем накрыть мой рот своим, целуя так жадно, будто мы не целовались месяцами. Потом я оказалась в его объятиях, обвила ногами его талию, и он понес меня наверх.
В тумане вожделения и потребности я была готова к тому, что Уокер бросит меня на кровать, возьмет контроль в свои руки, будет доминировать и трахать меня, пока я не закричу от освобождения.
Но он меня удивил.
Прервав поцелуй, он поставил меня на пол рядом с кроватью.
Его руки на секунду задержались на моей талии, прежде чем скользнуть вниз по бедрам. Мы смотрели друг на друга со смесью тоски, изумления и доверия. Удивительно, как эта более глубокая связь между нами сильнее настроила мое тело на Уокера, сделав его сверчувствительным. И готовым к нему.
 
— Я люблю тебя, — повторила я хрипло.
В глазах Уокера вспыхнул огонь, и он крепче сжал мою талию, словно ободряя, после чего его руки скользнули под мой свитер. Я вздрогнула от нежной ласки огрубевшей кожи его ладоней.
— Я тоже тебя люблю, — проскрежетал он, словно эти слова давно не произносились, но звучали искренне.
Такого счастья я не испытывала с момента рождения Келли.
— Правда?
Уокер склонил ко мне голову.
— Никогда, черт возьми, не сомневайся в этом.
Я тихо рассмеялась, подаваясь к нему, когда ласкающие движения его пальцев переместились чуть выше, поперек ребер. Мои груди покрылись мурашками и отяжелели, отчаянно нуждаясь в его руках, его губах.
— Уокер…
Вытащив руки из-под моего свитера, он взялся за пояс моих джинсов. Выражение его лица было решительным и сексуальным, пока наши взгляды оставались прикованы друг к другу. А потом он стал медленно стягивать джинсы с моих бедер. Уокер опускался вместе с ними, оказавшись на корточках. Я ощутила его горячее дыхание сквозь тонкое кружево трусиков и содрогнулась от желания. Опираясь о его сильное плечо, я поднимала ноги по очереди, чтобы он мог расстегнуть молнию на моих сапогах и стянуть джинсы.
Понимание пришло, когда Уокер обвил своими широкими ладонями мои икры и, глядя мне в глаза, погладил их сзади. Он не торопился. Смаковал. Любил меня.
Он занимался со мной любовью.
Сильный спазм внизу живота привел к еще большему приливу влаги, намочившему ткань трусиков. Взгляд Уокера опустился к ним. Его ладони поднялись выше, погладив бедра. Скользя большими пальцами по их внутренней стороне, он потребовал:
— Раздвинь ноги.
Возбуждение вызвало очередной спазм внизу живота, и я выполнила его приказ. Он нежно отодвинул ластовицу трусиков, и я ахнула, когда два толстых пальца легко скользнули внутрь.
— Ох, черт, — простонал он и уткнулся лбом в мое правое бедро. — Как же я скучал по твоему жару.
Я вспыхнула от желания, вызванного его сексуальными словами.
— А я скучала по тебе внутри меня.
Уокер встретился со мной пылающим взглядом, в его глазах отразилось все, что он собирался со мной сделать. Я вздрогнула от отчаянной потребности, но держалась, пока он стягивал клочок кружева с моих ног. Дрожа, я вышла из трусиков. А затем Уокер закинул мою правую ногу себе на плечо, и я оперлась на его противоположное плечо для равновесия, снова и снова шепча «да». Он издавал гортанные звуки желания, намеренно потираясь бородой о внутреннюю часть моего бедра. Он знал, какой эффект это на меня оказывало.
— Блядь, да, блядь, — захныкала я.
Я кожей почувствовала его улыбку за секунды до того, как его язык коснулся клитора.
Захлестнувшее удовольствие заставило меня выгнуться навстречу его рту. Его пальцы впились мне в бедро, и во мне завибрировал его стон. Он сильно сосал клитор, а я тяжело дышала, пока глубоко внутри росло прекрасное напряжение. Его язык обвел наэлектризованный комочек нервов, а затем скользнул вниз, порочно и ненасытно облизывая меня, прежде чем протолкнуться внутрь.
— Уокер! — вскрикнула я, прижимаясь к его рту, и поднимаясь все выше и выше к вершине блаженства.
Почувствовав мое отчаяние, Уокер вернулся к клитору и вонзил в меня два пальца.
Ощущение поразило взрывом огненных покалываний в пояснице и ярких звезд в глазах, когда я вздрогнула у рта Уокера от пронзившего меня восхитительного освобождения.
Он осторожно опустил мою дрожащую ногу, и я покачнулась, когда он встал. Вместо того чтобы млеть от удовлетворения, мое тело гудело от жажды. Словно я все еще стояла на пороге оргазма.
Переполненная возбуждением, я встретилась взглядом с Уокером. В его глазах пылал огонь, челюсти были сжаты от свирепого голода и любви.