Гром над городом (СИ)

Дракон нырнул в чернеющую тучу – и вынырнул, напоенный новой силой. Хлопнул крыльями – сорвавшаяся в них молния ударила в раненый дворец.
Гром прокатился над Аршмиром.
Эта игра тоже понравилась воздушному чудовищу. Но дракон все равно не спешил. Он зорко оглядывал сплетение улиц внизу, суетящихся в панике людей, зеленые шапки небольших садов, корабли у пристани.
Дракону захотелось сделать круг над городом – заключить в незримую границу то, что будет уничтожено.
Он вытянулся по ветру, заскользил от дворца. О да, он вернется сюда, вернется, но сперва для развлечения погоняет людишек по окраинам!
Тут его внимание привлек высокий дом неподалеку от дворца – и дракон ненадолго отвлекся от забавы.
Конечно, он не знал, что такое театр.
Просто ему не понравилась крыша.
* * *
– Ну и где твоя обезьяна? – Фагрим обвел глазами зрительный зал.
На сцене двое актеров негромко спорили о чем-то, то и дело указывая на стол, на котором лежали свиток и блестящая корона.
Еще две актрисы болтали на первой скамье, у самой сцены. Они без интереса оглянулись на вошедших и вернулись к своему разговору.
Фагрим не знал здесь никого. Он редко бывал в театре, а когда бывал – видел на сцене королей, героев и злодеев, а не актеров и актрис. Без грима он не узнал бы даже великого Раушарни, о котором в Аршмире болтали даже дети.
– Нам налево, – подсказал Мирвик, поправляя на плече сумку с бинтами и мазями. – В коридор.
Из двери в коридор им навстречу вышел человек с объемистым брюхом и глазами запойного пьяницы.
– Это кто с тобой, Мирвик? – поинтересовался он хрипло.
– Лекаря веду, Пузо, – откликнулся Мирвик. – Обезьяшке лапу поглядеть.
Пузо уважительно кивнул и посторонился, пропуская Мирвика и гостя.
Коридор оказался довольно длинным и заканчивался широким зарешеченным окном. Ставни были распахнуты, а под окном стояла клетка с обезьяной.
– Эй, красавчик! – окликнул зверя Мирвик. – А кому я принес яблоко? Смотри, какое хорошее яблоко!
Обезьяна подняла на людей маленькие, темные, очень печальные глаза. Вяло взяла из руки Мирвика угощение – и положила на пол клетки.
– Ишь ты, – растерянно пробормотал Мирвик, – совсем парнишка сдал...
Лицо Фагрима, обычно неулыбчивое и словно рассеянное, вдруг просияло лаской и теплом. «Лекарь мертвых» действительно любил животных.
– Больно, паренек? – заговорил он негромко и мягко. – Попробуем тебе помочь. Мирвик, поверни его лапку к свету.
– А ты не хочешь проверить, действует ли на зверей...
– Не хочу, – поспешно перебил его Фагрим. – Не хочу, чтобы из-за моей дурости сдох такой славный зверь. Поверни его лапку... я не лечу, я только смотрю, смотреть никому не запрещается... Ага, вижу, невелика ссадина. Нужная мазь у меня найдется. Но не хочешь ли ты сначала промыть ему лапку?
Мирвик знал, чего стоят слова «не хочешь ли?» в устах Фагрима. Он отозвался:
– Да легко. Вот тут, на полочке, стоит кувшин для... Погоди, чего люди так на улице разорались? Не пожар ли рядом?
И тут здание, от фундамента до крыши, сотряс короткий мощный удар.
– Землетрясение? – не столько испугался, сколько удивился Мирвик.
– Тогда на улицу надо, – вскочил на ноги Фагрим.
Оба выбежали из коридора в зрительный зал. Там было уже больше народу – и все охвачены смятением.
Второй удар. По потолку зазмеилась трещина.
Актеры с криками бросились к выходу.
– Это не землетрясение, – растерянно сказал Фагрим. – Это сверху кто-то лупит...
– Да какая разница? Бежим! – крикнул Мирвик.
Фагрим вдруг повернулся к двери в коридор.
– Ты беги, – бросил он через плечо. – Я клетку открою, выпущу обезьяну. Рухнет потолок, завалит...
– Рехнулся? – завопил Мирвик.
Но Фагрим уже исчез в коридоре.
Мирвик с тоской глянул на распахнутую дверь на улицу – и вернулся в коридор.
Фагрим стоял на коленях, распутывая веревку, которой был обмотан засов. Перепуганная обезьяна подпрыгивала и верещала.
– Брось, бежим! – крикнул Мирвик, вцепившись в плечо Фагрима.
 
– Сейчас, – не оборачиваясь, ответил тот. – Вот, готово!
В этот миг и обрушился потолок.
* * *
Сверчок понял, что пропадает. Если кого тут скормят хищникам, так это его.
Он попробовал привести врагов в смятение.
– Стража Аршмира! – прокричал он, приподнявшись на крыше так, чтобы видна была черно-синяя перевязь на груди. – Парни, они здесь, все! Заходи справа!
Может быть, этот фокус удался бы у Алки или Даххи. Но кого мог напугать Сверчок – исцарапанный, перепачканный парнишка в мокрой одежде и без меча?
– Взять его! – сухо приказал господин.
Трое верзил – теперь Сверчок видел всех троих – двинулись к сараю.
– Мертвяга, пособим им! – азартно крикнул один из наемников Вьямры.
Сверчок не стал ждать, пока все пятеро окружат сарай. Спрыгнул с другой стороны и бросился наутек.
Бегал парнишка шустро, но его преследователи знали этот лабиринт из клеток и сараев, а Сверчок – не знал. Дал загнать себя в тупик между решеткой, по которой не вскарабкаться наверх, и какими-то фанерными щитами.
И в этот тупик уже шагнул первый из преследователей.
Сверчок зачерпнул горсть песка, швырнул охраннику в рожу. Пока тот с черной бранью протирал глаза, Сверчок поднырнул под его локоть, вырвался из тупика...
И угодил прямо в лапы второму охраннику.
Тот молча и злобно выкрутил парнишке руки назад и так встряхнул, что у Сверчка потемнело в глазах.
– Полегче, – предупредил третий охранник приятеля. – Господин велел только поймать. Ему покалеченные звери ни к чему.
Сверчок боролся с накатившим головокружением – и сумел прийти в себя, когда его поставили перед господином.
Парнишка не пялился по сторонам. Лицо господина он уже видел и запомнил. Теперь он глядел вниз и ловил момент, когда можно будет вырваться. Его держали за шиворот, руки были свободны. Но Сверчок не трепыхался. Понимал, что при первом резком движении охранник снова его скрутит.
– И что ты здесь делаешь... стражник? – произнес господин насмешливо.
– Выполняю приказ своего десятника, Ларша Ночной Волны из Клана Спрута! – по возможности браво отчеканил Сверчок.
Пусть колдун думает, что Спрут знает, где найти Сверчка, если тот пропадет.
– Вот как? – с недоверием протянул господин. – Я чем-то заинтересовал особый десяток? Какой именно приказ отдал тебе Спрут?
– Следить и ждать смены. – Отвечая, Сверчок прикинул, в какой стороне калитка.
– Что ж, когда подойдет смена, она не найдет тебя. А здесь всё будет тихо и спокойно, и я...
Господин не договорил.
С неба обрушился, приближаясь, тяжелый рев.
Сверчок почувствовал, как разжалась рука охранника. Только это сейчас имело значение. На небо он не глянул. Зайцем шмыгнул мимо господина и женщины – к воротам!
Остолбеневшие от ужаса охранники не сразу поняли, что добыча уходит.
Сверчок вылетел к воротам – ура, не ошибся! – вцепился в засов калитки и только тогда глянул вверх.
Могучей бело-голубой волной, страшным потоком над зверинцем проплывал дракон.
Сверчка спасло то, что он никогда не цепенел от страха.
Сейчас душа визжала щенячьим визгом, а руки сами выдергивали засов из пазов.
– Догнать! – загремело за спиной.
Калитка распахнулась. Сверчок кинулся наутек. Новый страх почти заставил забыть о старом, и парнишка бежал так, как еще не бегал за всю жизнь. Валуны? Коряги? Мелкие ручейки? Не было ничего, что прервало бы этот отчаянный бег!
* * *
Сейчас Фагриму безразлично было, кто разнес здание театра. Не было важно и то, что он оказался в ловушке из просевших стен и обломков потолка, а над головой синело небо в проломе крыши.