Гром над городом (СИ)

С утра Вилират закупил у знакомых купцов, прибывших из Наррабана, два ящика безделушек, которыми аршмирские хозяйки с удовольствием обставляют свои комнаты. А еще ворох украшений из бисера и полудрагоценных камней. Весь день разбирал это добро, кое-что в тот же день сплавил зашедшим в лавку бабам – прекрасное начало!
А вечером – вообще подарок судьбы: жена башмачника, аппетитная толстушка, намекнула, что муж уехал к родне в деревню, там и заночует, а она, мол, боится спать одна.
Вилират – не дурак, он пригласил пышную красотку в гости. Хорошая была ночь. Кажется, последняя радость, которую дала ему жизнь.
Среди ночи Вилират вышел во двор облегчиться. И уже возвращался в дом, как спину ему укололо лезвие.
– Не двигаться! – сказал сзади страшный шепот. – Лицом к стене – и не оборачиваться! И тихо, чтоб твоя баба не услышала!
Вилират повиновался. В первый миг у него мелькнула мысль: грабят! Но тут же сообразил: кто станет грабить голого человека?
И тут же ужасный шепот убрал все сомнения и надежды:
– Ты думал, тварь, что можешь безнаказанно красть у Главы Круга?
До сих пор Вилирату было просто страшно. Но после этих слов страх сменился давящим тяжелым отчаянием. Берни́ди! Что трепыхаться, если до него добрались Семь Островов?
Он судорожно втянул в себя последний, как тогда казалось, глоток воздуха. Но вместо удара услышал странные слова:
– Хочешь, мокрица, загладить свою вину?
Он не ответил. Мысли в голове хромали и спотыкались, сталкивались друг с другом. Загладить? На Берниди за воровство у своих – смерть. А Глава Круга – не просто свой. Он – «капитан над капитанами».
– Отвечай словами через рот. И тихо, – потребовал сзади незримый враг. – Если не хочешь – я...
– Хочу, – вытолкнул из себя ответ Вилират. И тут же испугался: а вдруг бернидиец не расслышал его придушенный писк?
Но тот расслышал.
– Ты останешься в живых, урод, если точно выполнишь мой приказ. Да или нет?
– Да.
– На днях к тебе придет человек. Скажет: «Старый, очень старый долг». С посланным не болтай лишнего, он знает только то, что ему велено передать. Запомнил? «Старый, очень старый долг».
– Да.
– Посланник передаст тебе некую вещь. Ты придумаешь для этой вещи прошлое. Может, купил у заморского купца. Может, получил в наследство от родственника. Сам сочинишь. Главное, чтоб было не подкопаться. Понял?
– Да... – Вилират пришел в себя. Он зачем-то нужен, его не убьют! Или убьют, но не сейчас, не сейчас...
– Эту вещь ты должен продать человеку, чье имя назовет тот же посланник. Как ты это сделаешь, не имеет значение. Но сделаешь, если хочешь жить.
– Сделаю.
Жить Вилират хотел.
– А в награду – небывалая милость Семи Островов. У тебя будет несколько дней, чтобы спастись. В первый же день не беги, это будет выглядеть подозрительно. Но через два-три дня можешь исчезнуть. Это ясно?
– Да.
В милость Берниди Вилират не верил. Но слушал и запоминал.
– Не вздумай перед побегом продавать дом, это может тебя выдать. Бросай дом и товары. А вот деньги, полученные за ту вещь, можешь оставить себе, крыса... Стой неподвижно, считай до сорока и помни, что тебя держит на прицеле лучник. Досчитаешь до сорока – ползи к себе, таракан.
Шепот смолк. Вилират сосчитал даже не до сорока, а до пятидесяти, а потом ввалился в дом.
О чем он говорил с толстой дурой – не помнит, совсем забыл. Кажется, она ушла рассерженной. А он оделся. Потом прямо в одежде лег, пытаясь уснуть. Потом встал и ходил по комнате. И вспоминал, вспоминал...
Берниди! Семь Островов! Проклятый пиратский архипелаг! Сейчас-то они именуют себя мирными мореплавателями – понимают, что у Великого Грайана флот сильнее. Но пиратствуют, сволочи, втихомолку. Кому это и знать, как не Вилирату! Он как раз к ним в лапы и угодил.
Он плыл тогда на шхуне «Мотылек» – хотел попытать счастья на Про́клятых островах, недавно завоеванных Грайаном.
Попытал, нечего сказать! «Мотылька» захватила «Лучница» капитана Шинваша. Взяли груз, а команду побросали за борт. И Вилирату бы кормить рыбок, но в той драке убили кока «Лучницы». И когда капитан Шинваш спросил пленников: «Эй, хамса, кто умеет стряпать?» – Вилират заорал: «Я! Я повар!»
 
И ведь почти не соврал! Отец был поваром, учил сына, хотел передать ему свое ремесло. Эх, слушать бы юному дурню отца, да чего уж теперь!..
И остался Вилират на камбузе «Лучницы», ходил с пиратами в два рейда. В сраженьях побывал. Убивал. Был ранен. И всё думал: как бы смыться? Доля в добыче была недурна, но клинок в грудь или удавка на шею – не тот конец, какой он выбрал бы для себя. Хотелось мирной жизни, спокойствия, добрых соседей. И наживы, ради которой не рискуешь своей шкурой.
Случай предоставился, когда по Вайаниди, самому большому из Семи Островов, прошел слух, что Тагио́р Большой Хищник, Глава Круга, решил тряхнуть стариной и в последний раз сходить в набег. Берёт новый, только что со стапелей, корабль, еще безымянный. Цель – Крумир, небольшой прибрежный город в Силуране. Чем Крумир ценен, что за добычу выцелил старый пиратский главарь – это Вилират пропустил мимо ушей. На этот раз он не думал о добыче. Он хотел бежать.
Узнал, кто идет коком на корабле Тагиора. Подпоил бедолагу в кабаке... а чего подсыпал в кружку – то его дело. Убедился, что винцо отшибло у кока память: даже имени своего не помнит. Поспешил предложить себя на его место. И ушел в набег.
Всё у него получилось! Всё! Пока остальные пираты жгли Крумир и резали силуранцев, Вилират подался в бега. Смешался с беженцами-горожанами.
А самым замечательным подарком судьбы (как он тогда думал) оказалось то, что перед самой высадкой на силуранский берег он залез в каюту к Тагиору. Незапертую, да! Эти тупые бернидийцы и в мыслях не держат воровать у своих! Даже у пьяного вдрызг матроса карманы не обчистят!
Но Вилират в их игры не играет. Вилират нашел в сундучке капитана мешочек с драгоценными камнями и прихватил с собой.
Как перебрался из Силурана в Великий Грайан, как добрел до Аршмира – долгая история. Мешочек с камнями по пути изрядно похудел, продавать добычу пришлось кому попало, за часть цены. Но оставшегося хватило и на домик, и на лавку при нем, и на то, чтобы завести свое дело, встать на ноги...
А теперь всё летит в Бездну!..
И тут до Вилирата дошло, что он забыл отпереть лавку. А ведь был уже первый звон! А если мерзким бернидийцам, что за ним следят, это покажется подозрительным?
Торговец быстро привел одежду в порядок и отправился притворяться спокойным, дружелюбным, в меру преуспевающим аршмирцем.
[1] В крупных городах время отбивают колокольным звоном 12 раз в сутки. Отсюда единица времени «звон» – 2 часа. Время делят на «темное» и «светлое». Первый светлый звон – приблизительно 8-00, первый темный звон – 20-00.
  
1 (2)
 
* * *
Большеротый, голубоглазый Алки Полевое Дерево сразу понравился Сверчку, хоть слегка и зазнавался. Но юнец и так с восхищением смотрел на своего спутника. Кто же в Аршмире не знал про особый десяток, который, по слухам, любого убийцу или грабителя мог со дна моря достать? То, что он, Сверчок, теперь служит в этом самом десятке, парнишка до конца еще не осознал.
Узнав, что Сверчок познакомился с будущим командиром на постоялом дворе у Тагиби, стражник хмыкнул:
– Слыхал. Это где рубиновый браслет сманили. Так это ты перед нашими парнями умничал? Ты не думай, Гиже́р и Да́ххи и без тебя видели, что сторож не виноват.
– Да я и не думаю...
– Они, между прочим, еще вчера во всем разобрались. Приказчик сознался, что браслет сам украл, а свалить хотел на сторожа...
Алки выспросил у Сверчка подробности беседы с Джанхашаром – и развеселился.
– Ой, не могу! Он решил, что ты годишься в «лисы»! Да ты стал «лисом», когда наш десятник написал записку! Особый десяток вроде как числится при городской страже, а на деле подчиняется Хранителю города. И людей в десяток подбирает сам господин Ларш. Могучему Быку это не нравится. Вот он и старается показать, что, как в былые времена, он в страже самый главный. И мы ему в этом подыгрываем. Раз ты теперь наш, запомни правило: Ларша с Джанхашаром не ссорить! Усвоил?