Американская фантастическая проза. Книга 2 (антология)

— Да, сэр! Он сказал: я передумал. Я отказываюсь от свидания. Передайте мистеру Бакстеру, что я очень сожалею обо всем.
— И это все, что он сказал?
— До последнего слова!
— А потом что он сделал?
— Повернулся и побежал вниз.
— Побежал?
— Да, мистер Бакстер. Он не стал ждать лифта.
— Понимаю.
— Вам еще что-нибудь нужно, мистер Бакстер?
— Нет, больше ничего, мисс Кэссиди. Благодарю вас.
Бакстер выключил внутренний телефон и тяжело повалился в кресло.
Стало быть, Бринн уже знает!
Это единственное возможное объяснение. Каким-то образом слухи просочились. Он думал, что никто не узнает, по крайней мере до завтра. Но чего-то он не предусмотрел.
Губы его сложились в горькую улыбку. Он не обвинял Бринна, хотя не мешало бы тому зайти объясниться. А впрочем, нет. Пожалуй, так лучше.
Но каким образом до него дошло? Кто сообщил ему, что промышленная империя Бакстера — колосс на глиняных ногах, что она рушится, крошится в самом основании?
Если бы эту новость можно было утаить хоть на день, хотя бы на несколько часов! Он бы заключил соглашение с Бринном. Новое предприятие влило бы жизнь в дела Бакстера. К тому времени, как все бы узналось, он создал бы новую базу для своих операций.
Бринн узнал, и это его отпугнуло. Очевидно, знают все.
А теперь уже никого не удержишь. Не сегодня завтра на него ринутся эти шакалы. А как же друзья, жена, компаньоны и маленькие люди, доверившие ему свою судьбу…
Что ж, у него уже много лет как созрело решение — на этот случай.
Без колебаний Бакстер отпер ящик стола и достал небольшой пузырек. Он вынул оттуда две белые пилюли.
Всю жизнь он жил по своим законам. Пришло время умереть по ним.
Бен Бакстер положил пилюли на язык. Две минуты спустя он повалился на стол.
Его смерть ускорила пресловутый биржевой крах 1959 года.
  
Седьмая жертва
 
Стентон Фрелейн сел за стол, тщетно пытаясь принять деловой вид, какой подобало иметь в начале рабочего дня. Никак он не мог сосредоточиться и взяться за дело, попытки дописать рекламу, начатую вечером, ни к чему не привели. Наконец он понял, что до прихода почты ничего делать не в состоянии.
Извещения он ждал со дня на день уже две недели — пунктуальность явно не входила в число добродетелей правительства.
Стеклянная дверь его кабинета, на которой висела табличка "Моргер и Фрелейн, верхняя одежда", отворилась, и, слегка прихрамывая — не повезло много лет назад в перестрелке, вошел Э. Дж. Моргер. Он заметно сутулился, но в семьдесят три года можно не заботиться о своей внешности.
— Привет, Стен, — сказал Моргер. — Как реклама?
Фрелейн стал компаньоном Моргера в двадцать семь, шестнадцать лет назад. Концерн с оборотом в миллион долларов, возникший из "Одежды-Защиты", был их совместным детищем.
— Полагаю, вчерне уже готово. — Фрелейн протянул Мор-геру листок. Когда же придет почта, подумал он.
— "Вы еще не приобрели "Костюм-Защиту" фирмы "Моргер и Фрелейн"? — громко прочел Моргер, поднеся бумагу к глазам. — Напрасно — ведь это последнее слово мужской моды!"
Моргер откашлялся и взглянул на Фрелейна. Затем улыбнулся и продолжал:
— "Настоящая модель — не только самая безопасная, но и самая элегантная. Каждый образец выпускается со специальными карманами для оружия. Никто не будет знать, что оружие при вас, и вы сможете пустить его в ход мгновенно. Расположение карманов — по выбору заказчика". Очень неплохо, — заметил Моргер.
Фрелейн угрюмо кивнул.
— "Пистолетный карман — величайшее достижение в области современной индивидуальной защиты. Одно прикосновение к потайной кнопке — и готовое к бою оружие оказывается в вашей руке. Спецмодель "Костюма-Защиты" имеется в каждом магазине фирмы "Моргер и Фрелейн". Если вам дорога ваша жизнь, покупайте "Костюм-Защиту"! "Прекрасно, — похвалил Моргер. — Реклама получилась что надо. — Он задумчиво погладил седые усы. — Может, стоит еще добавить, что "Костюм-Защита" выпускается с одним или двумя карманами на груди, снабженными одной или двумя кнопками?
 
— Верно, я и забыл.
Фрелейн забрал листок и сбоку приписал несколько слов. Затем встал, поправил пиджак, который все время топорщился на животе — в последнее время он заметно располнел, как-никак уже за сорок, и волосы на макушке начали редеть. Лицо его хранило выражение дежурного добродушия, но взгляд был холоден.
— Расслабьтесь, — сочувственно сказал Моргер. — Вот увидите: письмо придет с сегодняшней почтой.
Фрелейн с благодарностью взглянул на шефа. Ему захотелось пройтись по комнате, но вместо этого он присел на край стола.
— Можно подумать, что это мое первое убийство, — хмуро усмехнувшись, сказал он.
— Я понимаю, каково вам, — кивнул Моргер. — Когда я еще не вышел из Игры, я не слал месяцами, ожидая извещения об очередной Охоте. Уж я-то понимаю.
Наступило молчание. Когда оно начало становиться невыносимым, распахнулась дверь, вошел клерк и положил корреспонденцию на стол Фрелейна.
Фрелейн схватил письма, быстро перебрал их и нашел долгожданное — продолговатый белый конверт из МЭК с правительственным штампом.
— Вот оно! — облегченно выдохнул Фрелейн, и лицо его осветилось улыбкой. — Наконец-то!
— Рад за вас. — Моргер, хотя и взглянул на письмо с любопытством, ничем его не проявил. Вести себя иначе означало бы не просто нарушать приличия, но и преступать закон: никто, кроме Охотника, не имел права знать имя Жертвы. — Удачной вам Охоты.
— Иной она и быть не может! — В голосе Фрелейна звучала уверенность. Порядок в своем столе он навел еще неделю назад и мог уходить прямо сейчас.
— Хорошая Охота развеет вас. — Моргер потрепал его по плечу. — Надо вам встряхнуться.
— Еще как надо. — Фрелейн снова улыбнулся и пожал Моргеру руку.
— Где мои двадцать лет! — Моргер с комически тоскливой миной покосился на свою искалеченную ногу. — Глядя на вас, так и тянет снова взяться за оружие.
Моргер принадлежал к элите — десять успешных Охот раскрыли перед ним двери Клуба Десяти — клуба избранных. А поскольку после каждой Охоты ему приходилось выступать в роли Жертвы, то всего в его активе значилось двадцать убийств.
— Надеюсь, мне не попадется такой ас, как вы. — Фрелейн улыбнулся.
— Выбросьте эти мысли из головы. Какой по счету будет у вас эта Жертва?
— Седьмой.
— Семь — счастливое число. Еще раз желаю удачи. И надеюсь скоро увидеть вас среди членов Клуба.
Фрелейн помахал рукой и направился к выходу.
— Помните: осторожность и еще раз осторожность, — крикнул вслед Моргер. — Одна-единственная ошибка и… мне придется искать другого компаньона. А меня, к вашему сведению, вполне устраивает нынешний.
— Постараюсь, — пообещал Фрелейн.
Он решил пройтись до дома пешком, а не ехать на автобусе. Следовало немного остыть. Смешно вести себя как мальчишка, выходящий на свое первое убийство.
На улице Фрелейн никогда не глазел по сторонам, это означало напрашиваться на пулю — кто-нибудь из прохожих мог неожиданно оказаться Жертвой. Бывали случаи, когда нервные Жертвы стреляли, стоило только взглянуть на них. Поэтому Фрелейн всегда предусмотрительно смотрел только перед собой и поверх голов встречных.
Рекламу сыскного бюро Дж. Ф. О’Донована он увидел издалека.
"Жертвы! — призывали огромные красные буквы. — Зачем рисковать? Предоставьте нам определить вашего убийцу. Плата — после того, как вы разделаетесь с ним. Лучшие сыщики — только у О’Донована!"
Реклама напомнила Фрелейну, что надо позвонить Эду Морроу.
Фрелейн ускорил шаг. Ему не терпелось поскорее добраться до дома, вскрыть конверт и узнать, с кем на этот раз ему придется иметь дело. Интересно, умна его Жертва или глупа? Богата, как его четвертая, или же бедна, как первая и вторая? Пользуется услугами сыщиков или действует в одиночку?