Грузовик-кун: следующая остановка исекай! (СИ)

— Вышло просто невероятно, мастер Захар! — поддакнул Лин.
— Хе… Вот я уже и мастер, — фыркнул Захар. — Мастер-ломастер шершневзрывастель.
Он втопил газ, и «база» быстро добралась до разваливающейся резиденции, полной криков и исчезающих тел.
— Гор, нам всё же нужно что-то придумать, чтобы эти твари не разлетелись на весь город… Их тут, кажется, столько, что хватит на три Хирони. О, кстати, я тут вспомнил, что пчёлы не любят дыма… То ли просто бояться, то ли даже засыпают. Полагаю, нам стоит как-то использовать это… Что насчёт жжёной резины? Ты же сможешь синтезировать тонкую полосу резины и выстрелить ею в стену, как делал в ущелье. Потом пустим по ней горючее и подожжём, сделав что-то вроде заградительной полосы? А? От резины весьма сильный дым.
— Думаю, что может получиться, — прикинул свои возможности Гор. — Только у меня не так много резины, чтобы сильно ей разбрасываться.
— Можно сделать совсем тонкую полосу. Резина горит долго, да и я могу подсобить с её свойствами, чтоб она сильней чадила. Только смочи её в топливе, чтобы загорелась по всему периметру, — кивнул Захар.
Гор выполнил указание, напарник «подшаманил», и по итогу их совместной работы главный дом Шушноу окружила стена чёрного едкого дыма, поднимающегося к небу. Картинка сверху показывала, что шершни уже разобрались со своими хозяевами, и их заградительный барьер оказался поставлен очень вовремя.
— Хорошо, что ветра нет, — посмотрел на дым Захар и подмигнул: — Ну что, Гор, думаю, пришло время Железного Захара и большого железного шершнесоса! — хлопнул себя по груди напарник. — Ты ведь видел мои чертежи, которые я сделал, когда мы столовались?
— Там может быть слишком опасно для тебя… — неуверенно возразил Гор. — Хотя я уже попробовал трансформацию… Вроде похоже получилось.
— Ух, круто! Покажешь? И да ладно, отставить волнения! Я вроде всё предусмотрел: и дыхание, и связь, и движение. Ты, понятно, будешь помогать, но мне жуть как хочется тоже поучаствовать в этой заварушке, да и мы их вроде почти победили, осталось добить всех шершней и собрать лут.
Гор хмыкнул и поднял из пола длинный «ящик» с абрисом человеческой фигуры. Захар и правда предоставил ему чертежи с объяснениями что и для чего, и Гор даже немного дополнил задумку напарника, исходя из открытых в самом себе свойств.
— Это что такое? — парень с любопытством потрогал «жидкий металл», который наполнял абрис. — Ого! Походу, это твои крутые наниты? Ты уже и такое могёшь? Ты крут, напарник! Так мне туда нырнуть?
— Да.
— Ва-а… Ты лучше всех, Гор! Я жду не дождусь твоей версии Айронмэна, — ухмыльнулся Захар и смело опустился в подготовленное ложе.
Через минуту подготовки и трансформации напарник поднялся и осмотрел свои блестящие руки, облепленные мельчайшими трансформационными частицами. Гор постарался частично слиться, чтобы быстрей реагировать, так что его переполнял чужой восторг.
— Ну сейчас отожжём!
  
Глава 10
 
Клан, которого больше нет
 
«Два!» — отреагировал счётчик. — « Три, четыре, пять… Пятнадцать… Двадцать».
Захар бежал по раскуроченному взрывом дому и без затей добивал покусанных шершнями мухолюдов с помощью созданной мухобойки, похожей на лопатку для уборки снега с лобового стекла.
Гор выделил около полутора килограммов своего металла трансформации напарнику — тот провёл на этом объёме что-то вроде артефакторного преобразования и теперь мог самостоятельно превращать его в любую форму по своему усмотрению, а по дороге тренировался это делать, одновременно развлекаясь и сокращая численность людомух. За мухобойкой в дело пошли длинный шест, меч, шипастый щит, молот, секира, кувалда и даже что-то вроде ружья со штыком.
Захар, похоже, пытался найти оптимальную форму для себя.
Впрочем, по правде говоря, мухолюды умирали даже просто от толчка или лёгкого прикосновения. И Захар предположил, что шершни доводили их до состояния «пациент скорее мёртв, чем жив», но не убивали, а оставляли одну единицу жизни. Возможно, существовали какие-то игровые ограничения, особенность класса или возможность восстановления даже при почти фатальных повреждениях.
 
Трупиков шершней тоже было навалом, но ещё больше живых насекомых, которые устилали пол и стены задымлённого помещения.
Выяснилось, что мешочки лута прекрасно помещаются в другие мешочки, просто увеличивая количество единиц наполнения. Так что, добивая их врагов, Гор с помощью гибких «щупалец» подтягивал к себе выпавшее и складировал на случай, если возвращаться им придётся другим путём. Да и не хотелось, чтобы что-то пропало.
«Сорок… Сорок один, сорок два…» — продолжал отсчитывать счётчик по мере их продвижения к эпицентру взрыва на верхнем этаже. Гор сходился с Захаром во мнении, что там они смогут найти главного босса или увидеть артефакт управления, который и повредил взрыв, заставив шершней нападать на своих хозяев.
Они бежали и давили шершней, которые ещё пытались напасть, уничтожали мухолюдов и наконец достигли той самой разрушенной комнаты с сияющим небом из отсутствующего потолка.
— Похоже, мы на месте, — огляделся Захар и прошёл по краю, который точно устоял: в центре пол весь растрескался и была высока вероятность обрушения. — Смотри-ка, Гор, тут и правда какой-то артефакт Тёмного Пластилина. Точнее, его остатки…
Гор тоже увидел в углу разломанную фигуру шершня длиной сантиметров пятнадцать, а ещё дыра в стене, той самой, которая соединялась с общегородской стеной, напоминала человеческий силуэт.
— Наверняка тот, кто открывал наш подарок, улетел именно туда, — Захар кивнул на дыру с явно различимыми головой и ногами и огляделся. — Погоди-ка, а это что такое? — напарник наклонился и достал из-под завала с каменной крошкой толстого, мягкого полосатого «червяка» с зачатками крыльев.
Чтобы всё видеть, в костюме в районе глаз предусмотрели полосу бронестекла, и Захар сразу предложил внедрить туда свой артефакт «смотрелку», так что благодаря их слиянию Гор тоже мог в какой-то степени пользоваться этим артефактом.
Опознаватель на шлеме сказал, что в руках Захара матка колонии шершней.
— Не очень-то похоже на матку. Они же вроде должны быть похожи на взрослых насекомых, только покрупней, — хмыкнул напарник, разглядывая свою находку. — А здесь какой-то недоразвитый… яйцеклад. Или… Мне кажется, что эта штука находилась в том расколотом артефакте, — Захар показал на найденные ранее осколки. — Тот больше подходит на футляр или скорлупу, а может, и правда какой-то управляющий элемент, через который происходило их «общение». Возможно, оно не давало матке полноценно развиться во взрослое насекомое, а также не подпускает к ней настоящих шершней — ну, для ухода, кормёжки… О, интересно, а со спариванием как дела обстояли? Ладно, не стоит об этом. В общем, этой штуке необходима помощь человека, а тот, в свою очередь, может запрашивать выполнение команд через матку. А что… удобно.
— Хочешь её убить? — спросил Гор.
— Мне кажется, я слышал что-то про то, что обычно шершням не нравится, когда трогают или убивают их матку. Они накинулись на Шуншоу, когда разбился артефакт. Возможно, эта штука испугалась и испустила какой-то запах или как там команды отдаются. Точно же не криком. В общем, полагаю, можно использовать матку как приманку. Поэтому думаю, что тебе стоит заявиться сюда всем остальным собой и…
— Берегись! — Гор одновременно отпрыгнул костюмом и предупредил Захара.
Из дыры с рёвом вылетело что-то крупное, человекоподобное, только с искажённым лицом, и если у остальных людомух вполне видно, что фасеточные и круглое — это очки, то в данном конкретном случае тут на них смотрела реальная морда со жвалами, усиками и глазами насекомого по бокам головы.
— Пчеломутант? Ого, да у него шесть рук… Было, — сказал Захар, уворачиваясь от нового замаха. От верхних конечностей напавшего и правда остались лишь обгорелые культи. Да и средние руки оказались повреждены, а живот раскурочен. — Гор, похоже, это наш босс локации. О, смотри, у него вмятина на пузе похожа на тот пчелиный артефакт, — заметил Захар. — А на жопе жалко у него есть, интересно?