Второй шанс книга третья (СИ)

Однажды я уже сказала правду его императорскому высочеству — он не поверил. Хуже того, объяснил это как «сновидение спровоцированное Заклинателями». Так стоит ли повторять?
— Хорошо, он поедет на Весенние Учения с нами. И да — мне очень приятно, что мне ты доверяешь больше, чем лорду Аскеа.
Полностью осознать сказанное им я смогла лишь когда подошли к Башне.
«Я боюсь того, что может произойти на Весенних Учениях, если Эльтериан будет там. И боюсь того, что может произойти в столице, если Эльтериан останется здесь, в то время как вы будете далеко» — Каенар услышал, и Каенар сделал выводы. Абсолютно верные выводы. И чувствуя тепло его ладони и уверенность в каждом движении, я почувствовала себя спокойнее.
И почему-то счастливее.
* * *
Утро отправления к восточной границе выдалось суматошным для всех, кроме нас с кронпринцем. Башня гудела, внутренняя лестница была переполнена посыльными от заведующих складами, приносившими мне все больше и больше сообщений о том, что в очередной раз нитки для палаток прогнили, провиант испортился, лекарственные средства погрызли мыши, и в целом пострадало все, что могло пострадать. Прямо не Великая Академия Достойных, а Тридцать Три несчастья.
— По-моему, это учебное заведение пора переименовывать во что-то менее великое, — задумчиво отметила я.
— Угу, — согласился Каенар, не отрываясь от своих записей.
Соорудив новый бутерброд из черного хлеба с маслом и рыбой, протянула его кронпринцу. Каенар взял предложенное, не забыв сказать «спасибо», при том что сам был полностью поглощен работой, а прожевав и запив все крепчайшим черным чаем, внезапно спросил:
— Магистр Берион еще не заглядывал?
— Ммм, кажется, нет, — ответила, пытаясь вспомнить, заходил ли кто-либо, пока мы спали.
— Долго он, — с некоторым раздражением произнес Каенар.
Я молча сделала следующий бутерброд и протянула его императорскому высочеству. После все же не удержалась и спросила:
— Мы будем ожидать появления магистра?
Отрицательно мотнув головой, Каенар ответил:
— Нет времени. Императорский восточный экспресс отправляется через час, и я хочу, чтобы ты поехала на нем.
Учитывая, что мы могли перенестись сразу к месту проведения Весенних учений, это желание показалось мне несколько нерациональным. Но кто будет спорить с работодателем.
— Да, господин, — почтительно ответила я, нарезая персик на аккуратные дольки.
Посмотрев на меня, Каенар загадочно улыбнулся и пообещал:
— Тебе понравится.
Вежливо улыбнулась в ответ.
Мне не понравится. Я знала это. Императорский восточный экспресс навсегда останется для меня адом, или даже хуже. Мне никогда не забыть ту пафосную поездку прекрасного принца и его идеальной принцессы по наиболее заселенным территориям империи Аркалад. Море цветов на каждой станции, мои сверкающие на солнце платья и драгоценности, лучащийся благонравием, демонстративной влюбленностью и почти искренним счастьем Эльтериан, и роскошный вагон — отдельного купе для принца было мало, он оборудовал весь вагон под мою персональную пыточную. Под стук колес и рев паровых двигателей стоны и крики не услышит никто. Абсолютно никто… А к следующей станции я вновь должна была сиять и улыбаться, соответствуя эталону идеальной принцессы…
— Не сомневаюсь, — вежливо ответила его императорскому высочеству.
И тут в дверь отчаянно заколотили.
— Мадемуазель Асьен! Мадмуазель Асьен, срочная ситуация! Костюмы студентов для учений пропали! Они пропали, мадемуазель Асьен.
Поднявшись, я надела маску , и пошла открывать дверь.
Там, трясясь и пугая серым цветом лица стоял главный мастер ткацкого цеха, на котором в метафорическом смысле данного выражения лица не было.
— Господин Швейдер, во-первых, успокойтесь, — вежливо попросила я.
— А, во-вторых, одежду для учений подготовила императорская ткацкая мастерская, и все виды форм уже были распределены между студентами, — добавил Каенар, отложив пустую чашку.
Господин Швейдер посмотрел на меня, потом на кронпринца, низко поклонился и ушел, пошатываясь.
 
Закрыв дверь, я повернулась к Каенару и поинтересовалась:
— А почему я об этом ничего не знаю?
Пожав плечами, его императорское высочество спокойно ответил:
— У каждого факультета свой цвет ученической мантии, и даже в полевых условиях на форму помещаются метки, указывающие на факультет и специфику чар. Готовя стратегии, я внезапно осознал, что мы раскрываем врагу слишком многое, позволяя мгновенно четко идентифицировать способности каждого студента. Но я так понимаю, ты тоже подготовила комплекты одежды?
Молча кивнула.
— Пригодятся, — Каенар был невозмутим, — переоденемся к церемонии награждения. Потому что на этот раз победа будет за нами.
И он улыбнулся.
Я порадовалась тому, что на мне маска, потому что невольно улыбнулась в ответ.
* * *
  
Глава 24
 
С праздником!!
Весеннего тепла и исполнения самой заветной мечты!!
Центральный имперский вокзал поражал своей помпезностью. Кованые позолоченные арки, перламутровая инкрустация на крыше, идеальная чистота на перронах, кован н ые изящные скамьи, покрытые светлым деревом, и несмотря на рев паровых двигателей и стук колес по рельсам, удивительное ощущение светлого пространства где-то между небом и землей.
Я шла рядом с ректором Нуэнтой , и беспрерывно записывала все новые и новые указания. И мне казалось, что ценных указаний становится втрое больше с каждым шагом, в целом их уже было неимоверное количество. Рядом с самым невозмутимым видом шагал магистр Ксавьен, неимоверно пугая окружающих своим эксцентричным видом. Магистр был в излюбленном матово-черном сюртуке и столь же черных брюках, но его черные туфли были начищены до блеска и сверкания. Однако, вовсе не обувь привлекала в преподавателе Темной магии — магистр умудрился подвести и так темные глаза черной подводкой, а губы выкрасить в столь же черный матовый цвет. Ко всему прочему, привычный обсидиановый короткий маникюр он сменил на гораздо более длинный, и руки его теперь выглядели пугающе. Если в принципе хоть что-то могло быть еще более пугающим, чем звание лучшего боевого мага империи и тридцатого уровня владения чарами агрессора.
Однако, когда мы прошли общую часть вокзала , и свернули от обычных пассажиров, ожидающих свои поезда, к той части, где располагался перрон для Императорского Восточного экспресса, шокированная обликом магистра Ксавьена публика дрогнула. Даже я потрясенно остановилась. Если магистр Ксавьен полагал, что самым выдающимся здесь будет он, то… предположение оказалось ошибочным.
Магистр Ильхан, вот кто сверкал!
Сапфирово-серебристый камзол, белоснежная рубашка и синий галстук, на котором сверкала крупная брошь, насколько я понимаю, с голубым бриллиантом. Серебристо-голубые брюки, ослепительно сверкающие белоснежные туфли, ногти, выкрашенные в синий цвет, пряди волосы прядями выкрашенные в синий цвет, так что золотистые пряди перемежались с голубовато-синими и… насыщенная синяя помада на губах.
Два экстравагантных магистра встретились!
Солнце в ясном синем небе , и сумрак, покрытый непроницаемой мглой в самой темной ночи.
Нет, то что эти двое не ладят, я заподозрила давно, но чтобы настолько…
— Вырядился, — смерив коллегу презрительным взглядом с головы до ног, высказался магистр Ксавьен.
— Не все идеалом красоты почитают образ потрепанного жизнью облезлого ворона, — в тон ему ответил магистр Ильхан.
И тут ректор Нуэнта, поспешно мне прошептал:
— Да, Асьен, выдели себе где-то там еще одно — «Очень важно не допускать столкновений между магистром Ксавьеном и магистром Ильханом».
— И… как мне это сделать? — раздраженно поинтересовалась я.
— Понятия не имею, — ректор сегодня был склонен откровенничать. — Придумай что-нибудь.