Проклятый бывший

– Все еще беспокоишься об опоздании?
– Ни капельки.
Вивьен, возможно, это и не волновало, – и Рису, черт возьми, было все равно, – но насчет Гвин она не ошибалась. Когда они в конце концов прибыли на Осеннюю ярмарку, почти на час позже, чем обещали, кузина Вивьен ждала их на стоянке, скрестив руки на груди. Как и Вивьен, она была облачена в полные ведьмовские регалии, хотя ее ботильоны отличались ярко-оранжевым, а колготки – зеленым цветом.
  
– У нас проблемы, – сказала Вивьен, и Рис пожал плечами, отстегивая ремень безопасности.
– Я виню в этом тебя. Скажи Гвин, что ты потребовала, чтобы я помог тебе перед нашим отъездом.
– Опоздаааали! – пропела Гвин, когда Вивьен вышла из машины, и Вивьен помахала ей рукой.
– Да, я знаю, мы…
– Виви, ты светишься ярче, чем праздничный фонарь, поэтому думаю, что знаю, чем вы там занимались.
Рису пришлось очень сильно постараться, чтобы скрыть самодовольный вид, когда Вивьен одарила его почти застенчивой улыбкой, но ему это явно не удалось, потому что Гвин закатила глаза на них обоих и отвернулась.
– Вы оба отвратительны, – проворчала она, но Рис видел, как она ухмыльнулась Вивьен, когда взяла ее под руку, притягивая поближе, и как они направились к полю, где проходил фестиваль, касаясь друг друга бедрами.
Рис наблюдал за тем, как они склонились друг к другу головами, и снова знакомый толчок в груди напомнил ему, что именно здесь – лучшее место для Вивьен. Она обустроила дом в маленьком городке, в котором ее семья жила целую вечность, устроила здесь свою жизнь, в то время как его собственный родной город чуть не задушил его.
Еще одно напоминание о том, насколько они были разными.
Но когда она оглянулась через плечо и улыбнулась той теплой, солнечной улыбкой, от которой сердце екнуло у него в груди, он понял, что его это не особо волнует.
Осенняя ярмарка всегда была одним из любимых развлечений Виви в канун Хеллоуина в Грейвс-Глен. Она всегда проходила на одном и том же поле, в долине между холмами, где к тому моменту каждый уголок был украшен цветными гирляндами и волшебными фонарями, воздух пах жареной едой, попкорном и корицей. И хотя люди определенно приходили сюда с детьми, в празднике этом не было семейной атмосферы, как в том же Дне основателя. В воздухе витало что-то дикое, почти языческое.
Сегодня вечером небо было в основном ясным, лишь несколько облаков набегали на луну, и, заворачивая в киоске Гвин набор карт Таро в шелк для очередной покупательницы, Виви радостно напевала себе под нос.
– У тебя раздражающе жизнерадостное поведение женщины, имеющей много секса в свое удовольствие, – заметила Гвин, когда покупательница ушла. В очереди больше никого не было, поэтому она запрыгнула на стойку кабинки, свесив длинные ноги.
– Так и есть, – радостно заявила Виви. – Его очень много, и он просто замечательный.
– Да, я в курсе, – ответила Гвин и, улыбаясь, вытянула ногу и легонько пнула Виви носком оранжевого ботинка.
– Ты этого заслуживаешь.
– Вроде как да, заслуживаю, – согласилась Виви, ее глаза уже внимательно изучали толпу в поисках Риса. И, заметив, как он направляется к ней с несколькими пакетами вощеной бумаги, улыбаясь во весь рот в момент, когда их взгляды пересеклись…
О боже, она чувствовала эту улыбку повсюду. Они с Рисом провели последние несколько дней, предаваясь всему, что могли придумать, всему, что хотели, их тела возвращались к занятиям, на которых остановились девять лет назад.
Но в такие моменты, как этот, когда в животе у нее порхали бабочки, а щеки болели от улыбки, когда она смотрела, как он неторопливо направляется к ней, она беспокоилась, что, возможно, ее сердце в любую секунду остановится от счастья.
– Я надеюсь, это то, что ты хотела, cariad, – сказал он, протягивая ей один из свертков. – Можно подумать, что они сделаны из чистого золота.
– Спасибо, – поблагодарила Виви, обращая к пакету взгляд, обычно приберегаемый для Риса. – Я мечтала об этом весь год.
– А этот тебе, – сказал Рис, протягивая другой пакет Гвин, которая взяла его, лишь слегка прищурив глаза.
– Ты приносишь моей кузине счастье и покупаешь мне яблочно-карамельный пирог? Явно из кожи вон лезешь, чтобы заслужить какое-нибудь новое прозвище кроме «придурок», придурок.
– Я живу надеждой, – хмыкнул Рис, прислоняясь к стойке, разворачивая вощеную бумагу и откусывая кусок собственного пирога.
Виви наблюдала за ним с затаенным ожиданием и самодовольно улыбнулась, когда на его лицо набежала тень наслаждения.
– Хорошо, теперь я понимаю, в чем дело, – заявил он, затем откусил еще кусочек. – Вивьен, мне очень жаль, но я ухожу от тебя к женщине, которая делает эти пироги.
– Ей девяносто.
– И тем не менее.
Хихикая, Виви наконец-то сама откусила кусочек, ее глаза затрепетали под веками от сочетания соленой карамели, сдобного печенья и яблок с корицей.
– Хорошо, женись на миссис Майклсон. Просто обязательно пригласи меня на свадьбу и подай это к банкету, хорошо?
– Договорились, – откликнулся он, затем протянул ей руку. Виви подала ему свою ладонь, и он притянул ее к стойке, чтобы поцеловать. Виви засмеялась ему в рот, чувствуя вкус сахара и соли.
Разомкнув поцелуй, она заметила, что Гвин наблюдала за ними со странным выражением на лице, и внезапно, немного смутившись, Виви вытерла крошку печенья с уголка рта.
– Что такое?
– Ничего! – сказала Гвин, поднимая обе руки, но по ее улыбке Виви поняла, что позже у них будет разговор.
Покончив с пирогом, Рис отряхнул руки и постучал по одному из наборов карт Таро, лежащих на прилавке киоска.
– Это твое творение?
Спрыгнув со своего насеста, Гвин кивнула и подошла, чтобы встать напротив Риса.
– Мы продаем много колод в магазине, но мои колоды ручной работы – наш самый ходовой товар.
– Она скромничает, – поддразнила Виви, толкнув локтем Гвин, и та толкнула ее в ответ.
– Ты умеешь читать карты? – спросила она Риса.
Он покачал головой, положив оба локтя на стойку.
– У меня есть своего рода зачаточное понимание некоторых карт, но нет, это не мой магический дар.
Празднество в этом районе ярмарки было еще не очень оживленным, поэтому, когда Гвин взглянула на Виви и сказала:
– Не возражаешь, если я почитаю для него? Может помочь со всем этим, – она понизила голос, – проклятием.
– Давай, – согласилась Виви, глядя на Риса снизу вверх. – Если ты не против.
– Почему бы и не попробовать, – ответил он достаточно бодро. – У нас с Вивьен не особо получилось.
Не то чтобы они не пытались. У них, в конце концов, был не только секс.
Ладно, секса было много, но в промежутках они занимались исследованиями, в основном с ноутбука Виви, поскольку учебной комнате библиотеки она больше не доверяла. И учитывая, как разозлилась доктор Арбутнот из-за Свечи Эвридики, их, вероятно, все равно не пустили бы внутрь.
Теперь Виви знала о проклятиях больше, чем когда-либо считала возможным. Она знала лучшие фазы Луны для соответствующих заклинаний, знала, что полынь делает их сильнее, знала, что в 1509 году ведьма умудрилась проклясть не просто город, а сразу шесть немецких княжеств.
  
Чего она не знала, так это как снять проклятие.
Неудивительно, что эта часть в профессиональные интересы ведьм не входила.
Отвлекшись, она перешла на другой конец стенда, переставила свечи в витрине, проверила, что табличка «Грешным Делом приезжайте в наш город!» висит прямо, и только когда Рис позвал ее по имени, она оглянулась на них.
Он держал Звезду, ее карточку, и улыбался.
– Это кажется хорошим знаком.
Виви вернулась, прислонилась к стойке и выхватила карточку из руки Риса.