Проклятый бывший

Он услышал очередной вздох Вивьен, затем скрип кожи, когда она плюхнулась на диван.
– Да.
Когда он появился с бутылкой и двумя стаканами, она рассматривала потолок, откинувшись на спинку, и было невероятно странно видеть ее и ее постоянного спутника – горошек здесь, в логове его отца. И ему не нравилось, что от этого вида на сердце у него делалось… лучше.
Счастливее.
  
Это остаточные половые гормоны с прошлой ночи, приятель, сказал он себе, но знал, что дело не только в этом.
Проблема заключалась в том, что он, черт возьми, не знал, что делать дальше. Произошедшее в магазине было единичным случаем, единичным же и должно было остаться, потому что ситуация и так была слишком безумной, чтобы примешивать в нее еще и секс.
Как бы ему этого ни хотелось.
Пересекая комнату, Рис протянул ей бокал вина, и она с благодарностью приняла его, сделав глубокий глоток, прежде чем немного приподняться и сказать:
– Мы облажались.
Рис примостился на подлокотнике кресла с откидной спинкой, стоящего рядом с диваном, скрестив ноги в лодыжках.
– Это о прошлой ночи?
– Очевидно, – сказала она, слегка нахмурившись, а затем выражение ее лица прояснилось. – Ой. Ты спрашиваешь о…
Покраснев, она сделала еще один глоток вина.
– Нет, я не это имела в виду. То была лажа иного порядка.
Эти слова не должны были его ранить. Господь свидетель, он только что думал о том же самом, так что теперь нелепо было чувствовать себя обиженным.
Но у него вошло в привычку вести себя нелепо, когда дело касалось Вивьен.
– Помнишь, как одна из ведьм из колледжа дала нам Свечу Эвридики, чтобы поймать дух Пайпер Макбрайд?
– Учитывая, что дело было буквально вчера, я помню это. Если честно, довольно ярко.
Вивьен закатила глаза и отпила еще вина.
– Оказывается, «Аманда Картер» не работает в колледже. На самом деле она даже не ведьма, и я должна была это сразу понять, но так радовалась руке помощи, что закрыла глаза на остальное.
Покачав головой, она мрачно посмотрела в свой стакан.
– Я должна была догадаться по джинсам.
Положив одну руку на подлокотник кресла, Рис глядел на нее, почти утонувшую в безумном диване его отца.
– Что ты имеешь в виду, говоря, что она не была ведьмой? Как же тогда у нее оказалась Свеча Эвридики?
Вивьен подняла голову, под ее красивыми карими глазами залегли мягкие голубые тени.
– Она мошенница. Очевидно, знаменитая. Ее настоящее имя Тамсин Блай. Она интересуется магическими артефактами и некоторое время вынюхивала что-то в Грейвс-Глен. Ведьмы из колледжа не спускали с нее глаз, но она каким-то образом проскользнула мимо них и вышла прямиком на меня.
Разжав кулак, Вивьен вытянула перед собой руку, затем покачала головой.
– В любом случае мы поймали призрак очень могущественной и страшной ведьмы, а затем отдали его человеку, который теперь продаст его подороже, и все потому, что я доверчивая тупица.
– Ты не такая, – автоматически возразил Рис, и когда она взглянула на него, пожал плечами. – Ну да, ты доверчивая, но не тупая. Ни на грамм.
Застонав, Вивьен поставила свой стакан на кофейный столик и обхватила голову руками.
– Все как будто идет от плохого к худшему. Стоит мне решить, что я справляюсь и дела потихоньку идут на лад, происходит что-то типа этого.
Снова подняв голову, она положила руки на затылок и глубоко вздохнула.
– Так что теперь ведьмы колледжа злятся, плюс они знают о проклятии и злятся еще и из-за него, и я просто…
Прервавшись, она умоляюще посмотрела на него.
– Почему я такая неудачница, Рис? Я никогда в жизни не занималась серьезной магией, но одного раза хватило, чтобы проклясть целый город.
– Вообще-то это сделал я, Вивьен, – напомнил Рис. Он встал и поставил стакан на стоящий рядом с ней столик, прежде чем сесть в противоположный угол дивана, вытянув ноги.
– Хорошо, но в этом есть моя вина, – ответила она, поворачиваясь так, чтобы видеть его лицо. Еще несколько прядей упали ей на лоб, и руки Риса чесались от желания заправить эти пряди ей за уши, обхватить ее лицо ладонями, провести большим пальцем по мягким розовым губам. – Мы – настоящая катастрофа. Когда мы порознь, наши дела идут гладко. Даже идеально.
– Ты немного преувеличиваешь, – возразил Рис, но Вивьен явно была в ударе.
– Однако стоит нам сойтись, как все идет прахом. Даже в то лето. Это было действительно прекрасное, идеальное лето. Чем все закончилось? Пластиковые черепа демонов, – она загнула палец. – Отравленные зелья. – Еще один палец. – Библиотечный призрак. – Палец. – А теперь еще и это, самое…
Вивьен уставилась на палец, который она подняла, чтобы загнуть, и нахмурилась.
– У меня даже слов для описания нет. Кроме катастрофы.
– Ты это уже говорила. И неоднократно.
Она осушила остаток вина, поставила бокал на столик и плюхнулась обратно на диван.
Рис продолжал молчать, и она слегка вздернула подбородок.
– Что, не собираешься пытаться спорить со мной?
– Почему я должен это делать? Ты права, – пожал Рис плечами.
– Да неужели? – Затем она прочистила горло, – то есть я, да. Я права, мы – катастрофа.
– Абсолютная, – сказал Рис, убирая одну руку со спинки дивана. – Доказательство в одержимой свече, как говорится.
Вивьен слегка улыбнулась на эти слова.
– Никто так не говорит.
– А может быть, следует.
Они оба на мгновение замолчали, наблюдая друг за другом, и Рис ждал, уйдет ли она сейчас. Наверное, ей следовало уйти, но, глядя на нее, расслабленную и взъерошенную, он очень надеялся, что она останется.
Снова оглядев гостиную, Вивьен подняла руку, чтобы заправить волосы за уши.
– Не могу поверить, что ты живешь здесь.
– Я здесь не живу, – возразил он, запрокидывая голову, чтобы посмотреть на люстру. – Я… временно нахожусь здесь, более или менее против своей воли. Огромная разница.
– Хм, – фыркнула она, затем взяла одну из подушек на диване. Та была черной, с вышитым фамильным гербом, и Рис не был уверен, что существует в мире какая-нибудь менее уютная подушка, чем эта.
Вивьен повертела подушку в руках, а затем стала рассматривать ее, прищурившись сквозь ресницы.
– Ладно, если она взорвется мне в лицо, знай, что мои намерения были благими.
Положив руки на подушку, Вивьен закрыла глаза и глубоко вздохнула.
Когда золотой свет начал собираться между ее пальцами, глаза Риса расширились.
– Послушай, Вивьен, может быть, не стоит…
Но затем подушка словно замерцала, фамильный герб расплылся кровавым пятном, сменившись на красного дракона.
А именно на валлийского дракона, но этот ухмылялся и показывал когти того же цвета, что и ярко-фиолетовые ногти Вивьен.
Торжествующе подняв подушку, она усмехнулась.
– Намного лучше.
И черт возьми.
Черт возьми.
С таким же успехом она могла бы поразить его молотком. Все снова было как в тот летний вечер, и Рис с решительным стуком поставил свой стакан на кофейный столик, прежде чем скользнуть к ней через диван.
Подушка упала на пол, и она потянулась к нему как раз в тот момент, когда его пальцы коснулись ее подбородка, наклоняя ее лицо так, чтобы он мог смотреть на нее.
– Ты чертовски восхитительная девушка, – он вздохнул, и ее собственные руки поднялись к его запястьям, не для того, чтобы оттолкнуть его, как ей, вероятно, следовало бы, а для того, чтобы притянуть его ближе.
– Я исчерпала все способы сказать, что это плохая идея, – пробормотала Вивьен ему в губы, и Рис улыбнулся, коснувшись ее носа своим.
– Мы совершили много ошибок, – согласился он. – Но не думаю, что это одна из них.
  
И он действительно так не думал. Ибо какие бы еще опасности их ни подстерегали – и, Господи, в этот момент он знал, что она, здесь, в его объятиях, к ним не относилась. Он знал это так же хорошо, как и все остальное.
Она наклонилась ближе, ее ногти слегка царапнули тыльную сторону его ладоней, и если бы кожа Риса к тому моменту не огрубела окончательно, ему было бы больно. А потом она едва коснулась его губ своими и пробормотала: