Слепой с пистолетом [Кассеты Андерсона. Слепой с пистолетом. Друзья Эдди Койла]

— Хотел бы я на тебя посмотреть, как ты идешь в лавку и берешь тридцать стволов! —  сказал Джеки Браун. — Я не знаю, кто ты, и не знаю, что у тебя на уме, да и знать мне не надо. Но я бы очень хотел посмотреть, как ты приходишь в оружейную лавку и говоришь, что у тебя есть покупатель на тридцать стволов, и почему бы тебе не получить оптовую скидку! Я бы очень хотел на это посмотреть. Да ведь ФБР будет у тебя за спиной прежде, чем ты начнешь отсчитывать бабки!
— Знаешь, парень, у нас в округе не одна оружейная лавка, — сказал коренастый.
— Для твоих дел — нет тут других лавок, — отрезал Джеки Браун. — Я тебе говорю: на сто миль в округе нет никого, кто мог бы достать тебе такой товар, как у меня, — и ты это знаешь. Так что кончай мне мозги пудрить.
— Я раньше никогда не давал больше пятидесяти. И не собираюсь столько выкладывать. Да ведь и ты не найдешь сейчас клиента, который готов у тебя взять тридцать штук сразу. И учти: если это дело выгорит, я у тебя потом буду еще брать. Ты же привык толкать по два-три ствола, вот почему ты хочешь товар доставить в три-четыре приема.
— Да я могу хоть завтра толкнуть пятьдесят штук — и ты мне не нужен, — ответил Джеки. — Я просто не могу их все сразу получить. Я сбываю все, что могу достать. Спорим: если я пойду в церковь к исповеди и трижды прочту «Богородицу», поп у меня в конце исповеди спросит на ушко, не смогу ли я достать для него маленькую игрушку, которую можно носить под сутаной. Народ сегодня совсем свихнулся на «пушках». На прошлой неделе встречался я с одним мужиком, он прямо кипятком писал: достань ему «питон»! А я приволок ему на выбор три здоровенных «блэкхока» — шестидюймовки, «магнумы» сорок первого калибра. Так он схватил один «магнум», будто всю жизнь только о нем и мечтал. Надо было видеть, как этот мудак шел от меня: куртка пузырем стоит на боку, точно он дыню украл. Был у меня еще клиент — спрашивал, могу ли я достать автоматы. Он давал мне полтора «куска» за каждый — за любое количество. Ему было даже все равно, какого они калибра.
— Белый или черный? — спросил коренастый.
— Хороший, — ответил Браун, — Меня бы не удивило, если бы я смог достать ему то, что он хотел, за неделю. Хороший товар. «М-16», почти новенькие.
— Никогда я не понимал людей, которые хотят иметь дело с автоматами, — сказал коренастый, — Коли тебя с этим добром возьмут за жабры, это же верное пожизненное. И что с ним делать-то вообще — на войну идти, что ли? Автомат не спрячешь, в машине возить не станешь, да и кого можно пристрелить из автомата? Разве что стену из него продырявить сначала, чтобы добраться до того, за кем охотишься. А это риск. Нет, я с автоматами дела не имею. Лучше всего для таких дел — четырехдюймовый «смит». Отличная машина — и спрятать можно, и бьет без промаха.
— Мало кто их любит: «смит-энд-вессон» слишком громоздкий, — сказал Джеки Браун. — На прошлой неделе был у меня человек, которому позарез нужны были «тридцать восьмые». Так я ему приволок один «смит» и «кольт» — «двухдюймовку». «Кольт» ему понравился, а вот насчет «смита» он что-то начал носом крутить. Стал меня спрашивать, на кой он ему сдался — что, говорит, может, ему кобуру нацепить себе на брюхо, чтобы его в ней носить, и все такое. Но, в общем, взял.
— Слушай, — сказал коренастый, — Мне нужно тридцать стволов. «Четырехдюймовки» и «двухдюймовки». «Тридцать восьмые». Возьму и «магнум» триста пятьдесят седьмой, коли попадется. Тридцать штук. Даю тысячу двести.
— Ни фига! — сказал Джеки Браун. — Я отдам, по крайней мере, по семьдесят за штуку.
— Даю полторы «штуки».
— Давай ни по-твоему, ни по-моему. Тысяча восемьсот.
— Но сначала покажешь товар, — сказал коренастый.
— Само собой, — сказал Джеки Браун. Выражение его лица изменилось: он улыбнулся.
  
Глава вторая
 
Молочный коктейль с клубничным мороженым и темно-зеленый «чарджер» попали в поле зрения коренастого мужчины почти одновременно. Официантка ушла, а он смотрел, как машина медленно проплыла мимо магазинов и остановилась на дальнем конце автостоянки. Он сорвал с соломинки обертку и начал неторопливо пить свой коктейль. Водитель из машины не вышел.
 
Коренастый расплатился за молочный коктейль и обратился к официантке:
— Скажите, где тут у вас туалет?
Она махнула рукой в сторону кухни. Коренастый пошел по коридору, миновал туалет и подошел к чуть приоткрытой двери служебного выхода на платформу для приема грузов. Он вышел на грузовую платформу, присел на корточки и неуклюже спрыгнул на асфальт. В двухстах ярдах он увидел еще один служебный выход с грузовой платформой. Дойдя до платформы, он взобрался на нее и толкнул металлическую дверь с надписью: ТОЛЬКО ПРОДУКТЫ. За дверью он увидел молодого парня, который сортировал зеленый салат. Коренастый стал объяснять причину своего появления:
— У меня машина сломалась — там, на улице. От вас можно позвонить?
Парень сказал, что телефон находится при входе в магазин, у касс. Коренастый вышел из магазина через центральный вход. Он оглядел автостоянку. Заметив «чарджер», он зашагал к нему.
Водитель открыл правую дверцу, и коренастый залез внутрь.
— Давно ждешь? — спросил коренастый.
Водителю было лет тридцать пять. На нем были замшевые сапоги, поношенные твидовые штаны, желтая водолазка и мотоциклетная куртка из черной блестящей кожи. Длинные волосы, на носу большие темные очки в серебряной оправе.
— Ровно столько, сколько тебе понадобилось, чтобы понять, что кругом все чисто. Какого черта ты выбрал это место? Ты здесь что, в парикмахерскую ходишь?
— Да нет, просто слышал, что сегодня будет специальная распродажа лыж, — ответил коренастый, — У тебя симпатичная машина. Чья — кого-нибудь, кого я знаю?
— Навряд ли! Один парень из западной части штата возил на ней самогон. Бедолага! Расплатился наликом и на первой же ездке попался. Не понимаю, как они вообще умудряются торговать, если им приходится покупать новую тачку всякий раз, когда они скидывают товар.
— Иногда у них все сходит чисто, — ответил коренастый.
— Я не знал, что ты и этим занимаешься, — сказал водитель.
— Да нет, просто слышу вокруг разговоры, понял? Люди нынче работают неаккуратно.
— Знаю, — сказал водитель. — Вот на прошлой неделе слышал, что тебе пятнадцатого января предстоит ехать в Нью-Хэмпшир на суд, и подумал: интересно, где же Эдди собирается праздновать Рождество?
— Потому-то я и интересуюсь лыжами, — сказал коренастый, — Уж коли мне туда ехать, то я решил: а почему бы не покататься там на лыжах, понял? Как думаешь, к тому времени снег выпадет?
— Я думаю, что уже и сейчас там снег, — сказал водитель.
— Потому как я вот подумал, — продолжал коренастый, — коли там есть снег, то, может, ты со мной махнешь туда на выходные? Ты там будешь кум королю — при такой тачке да в таком прикиде.
— И тогда во вторник мы сможем поехать в суд?
— Ну да! Шикарно время проведем. У тебя есть шанс увидеться там со старыми друзьями. За кем ты теперь охотишься — за «голубенькими»?
— Меня бросили на наркотики, — сказал водитель. — Пока что мне удалось засечь только торговцев травкой, но, говорят, тут у нас балуются гашишем — в разных стремных местах, и меня попросили поискать там.
Коренастый спросил:
— Но ты все еще интересуешься автоматами, надо полагать.
— Это да!. — сказал водитель, — Мне всегда интересно узнать, где можно купить автомат, а то и парочку.
— Так и думал. Я даже сказал себе: старина Дейв — надежный парень. Что же он теперь делает, не забыл ли он еще старых друзей и автоматы. Потому-то я тебя и искал. 
— А кого же из старых друзей ты имеешь в виду? — спросил водитель.
— Ну я вот думаю, — сказал коренастый, — может, тамошнего федерального прокурора. Он же твой старинный друг, коли мне память не изменяет.
— А, и ты решил, что мне доставит удовольствие перекинуться с ним парой-тройкой слов.