Слепой с пистолетом [Кассеты Андерсона. Слепой с пистолетом. Друзья Эдди Койла]
Бейли. Слушаю, сэр.
2.52.49.
Финили. Ты меня спрашивал?
Джеймсон. Телефонная компания сообщила, что телефон в вестибюле не работает. Они не могут понять, почему. И все остальные телефоны в доме тоже молчат.
Финили. Кто просил их позвонить по остальным номерам?
Джеймсон. Я, сэр.
Финили. Имя и фамилия?
Джеймсон. Марвин Джеймсон, сэр.
Финили. Образование?
Джеймсон. Два года колледжа, сэр.
Финили. Молодец, Джеймсон, я это запомню.
Джеймсон. Благодарю вас, сэр.
2.59.03.
Бейли. Лейтенант, с домом 535 по Восточной Семьдесят третьей граничит дом 536 по Восточной Семьдесят четвертой. Это десятиэтажный жилой дом с небольшим мощеным задним двором.
Финили. Отлично. Кто говорил с патрульным, который видел людей в масках?
Джеймсон. Я, сэр, говорил с диспетчером…
Финили. Опять ты? Номер машины.
Джеймсон. Г-три, сэр.
Финили. Где они сейчас?
Джеймсон. Сейчас узнаю, сэр.
Финили. Побыстрей, сержант!
О’Наска. Да, сэр.
Ф и н и л и. Ну что, надо вводить в игру Абрахамсона?
О ’ Н а с к а. Да, сэр.
Ф и н и л и. Мне тоже так кажется. Позвони ему и его шоферу.
3.01.26.
Джеймсон. Лейтенант?
Финили. Да?
Джеймсон. Машина Г-три стоит на Восточной Семьдесят второй.
Фи нил и. Пусть подъедут к дому 536 на Семьдесят четвертой. Без сирены. Пусть заберутся на крышу дома или на любой этаж, откуда хорошо просматривается дом 535 по Семьдесят третьей. О любой подозрительной активности сообщать немедленно. Понятно?
Джеймсон. Да, сэр.
О’Наска. Лейтенант, инспектор Абрахамсон уже в пути. Но он едет из Куинс. Значит, приедет не раньше, чем через полчаса.
Фи нил и. Ясно. Может быть, тревога ложная. Лучше позвони в Двести пятьдесят первый участок и поговори с дежурным сержантом. Сообщи ему, что происходит. Узнай, где их ближайший патруль. Надо выслать еще три машины. Пусть остановятся на Восточной Семьдесят второй. Никаких сирен и маяков. Скажи сержанту Двести пятьдесят первого, что мы перебросим им на подмогу две машины из сектора Д. Займись этим лично. Мы будем держать их в курсе. Так, мы ничего не забыли?
О ’ Н а с к а. Взвод особого назначения?
Финили. Да благословит тебя Господь. Что там сегодня ночью, на праздничный уик-энд?
О’Наска. Один автобус. Двадцать человек. Я дал сигнал боевой готовности.
Финили. Молодец.
О’Наска. Хотя и не учился в колледже.
67
Еще один фрагмент показаний, продиктованных представителю окружной прокуратуры Нью-Йорка Джеральдом Бингемом-младшим (см. NYDA-146-113AT-113GT).
Свидетель. Я решил, что уже часа три утра. Я слышал голоса и шум на другой стороне лестничной площадки. Я понял, что грабители чистят квартиру 5–6 и скоро придут к нам. Это заставило меня задрожать — они ведь обязательно обнаружат электронное оборудование в стенном шкафу-чулане моей спальни. Меня, правда, утешала мысль, что они не поймут его характер и назначение. Они не догадаются, что это коротковолновый передатчик. Возможно, мне удастся убедить их, что это часть стереосистемы.
Так или иначе, хотя я испытывал некоторый страх — мое тело было все в испарине, — но в общем-то не боялся за свою жизнь. Откуда им знать, что я воспользовался передатчиком? Убить не убьют, думал я. Конечно, если они разбираются в электронике и заподозрят, что я с ней поработал, то могут избить меня. Но я хорошо знаю, что такое боль, и не боюсь ее. Меня только пугало, а вдруг они что-то сделают с моими родителями. Однако все мои страхи оказались напрасны. По причинам, которые тогда я понять не смог, они вообще пропустили нашу квартиру. Вошел только высокий худощавый человек, который до этого унес мои костыли и укатил коляску. Он вошел, постоял у кровати и спросил: «Хорошо себя ведешь, парень?» — «Да, сэр», — это я назвал его сэром. Я даже отца так не называю. Но в этом человеке в маске было что-то такое… С той ночи я часто думал о нем и решил, что в нем была какая-то странная, непонятная мне властность. Сам не знаю, почему, но он внушал уважение.
Так или иначе, он кивнул и обвел взглядом комнату. «Твоя?» — спросил он. «Моя», — сказал я в ответ. «Целиком и полностью? — спросил он и сам кивнул головой, — Когда мне было столько, сколько тебе, я жил в комнате не больше твоей с отцом, матерью и пятерыми братьями и сестрами». — «Покойный Джон Кеннеди говорил, что жизнь несправедлива», — сказал я ему. Он засмеялся и ответил: «Это точно. И тот, кто в четыре года не понял этого, просто глупец. Кем ты хочешь стать, парень?» — «Ученым-исследователем, — ответил я, — Может, медиком, может, электронщиком, может, космическим инженером. Пока не решил».
«Ученый-исследователь?» — переспросил он, и, по тому, как он это сказал, я понял, что он не очень представляет себе, что это такое. Я было хотел объяснить, но передумал.
«Ученый-исследователь, — еще раз повторил он. — За это что — хорошо платят?»
Я сказал, что хорошо, что мне уже сделали предложения две фирмы и что, если изобрести или открыть что-то стоящее, можно сделаться мультимиллионером. Не знаю, почему я ему это рассказывал, — может, потому, что он искренне заинтересовался. По крайней мере, мне так показалось.
«Мультимиллионером, — повторил он. — Мульти-пульти».
Затем он оглядел еще раз мою комнату — книги, стол, космические карты на стенах.
«Я никогда не мог…» — начал было он, но осекся.
«Вы что-то хотели сказать, сэр?» — спросил я.
«Я никогда не мог разобраться в этой муре», — наконец сказал он и рассмеялся. А затем добавил: «Продолжай хорошо себя вести, понял? Мы скоро уйдем. Постарайся заснуть».
Он вышел из комнаты. После этого я видел его только однажды, мельком. Мне показалось, что, может, я смог бы… Нет, что он и я могли бы… Нет, боюсь, мне не удастся выразить то, что я тогда почувствовал.
68
Фрагменты двадцитичетырехчасовой магнитофонной записи Центра связи полицейского управления Нью-Йорка. NYPDCC31-8-1-9.
3.14.32.
О ’ Н а с к а. Лейтенант, докладывает патрульный Мейер из машины Г-3. Он забрался на крышу дома 536 по Восточной Семьдесят четвертой. Говорит, что на всех окнах дома 535 опущены шторы. В нескольких квартирах горит свет. Также освещена лестница черного хода. На каждом этаже по всей этой лестнице окна не зашторены. Мейер видел людей в масках, которые сносили по лестнице вниз разные предметы и складывали их в грузовик, стоящий у служебного входа.
Финили. Скольких он заметил?
О’Наска. Говорит, что по меньшей мере пятерых, может, и больше.
Финили. Пятерых? Господи, да это же будет стрельба, как в ковбойском фильме. Поднимай взвод особого назначения по тревоге. Пусть выгружаются на Семьдесят второй у реки и ждут приказаний. Ты направил еще три машины?
О’Наска. Да, сэр. Они стоят в пределах одного квартала.
Финили. Блокировать Семьдесят третью. Поставить машины поперек улицы — одну у Ист-энд, другую у Йорк-авеню.
О’Наска. Понял.
Финили. Пусть ребята из Г-3 остаются там, где они сейчас. Отправь им на подмогу третью машину.
О ’ Наска. Ясно.
Финили. Так, в здании должны быть жильцы.
О’Наска. Да, сэр. Сейчас, конечно, праздники, и многие разъехались, но кто-то должен быть, швейцар, техник, парень, пославший сообщение, и, наверное, кое-кто еще.
Финили. Свяжи меня с дежурным сержантом Двести пятьдесят первого участка. Не знаешь, кстати, кто он?
О’Наска. Мой брат, сэр.
Финили. Шутишь?
О’Наска. Никак нет, сэр. Он действительно мой брат.
Финили. Как там у них с дисциплиной?
О’Наска. Круто. Капитан Делани живет в соседнем доме. Он днюет и ночует в участке, даже когда его дежурство кончается.
Финили. Не тот ли самый Делани, которого зовут Железный?
О ’ Н а с к а. Именно он.
Финили. Чудеса да и только! Свяжи меня с ним. Пора и ему выходить на сцену.