Слепой с пистолетом [Кассеты Андерсона. Слепой с пистолетом. Друзья Эдди Койла]

Ведущий допрос. Да, мэм. Мы это поняли.
Миссис Бингем. Я сказала, что они забрали его коляску и костыли, но, если он будет лежать тихо, они согласны не связывать его. Он сказал, что не издаст ни звука. Второй подошел к кровати, посмотрел на Джерри и сказал: «В доме плохой человек. Он уже выбил один глаз твоему папаше. Будешь валять дурака, папаше еще достанется. Понял?» Джерри сказал, что понял. Тогда человек добавил, что за ним будут приглядывать, так что лучше не фокусничать. Джерри на это кивнул головой, и мы с тем человеком вернулись в гостиную.
Ведущий допрос. Вы оставили свет в спальне сына?
Миссис Бингем. Я его выключила, но человек в маске опять включил и не велел выключать. Значит, мы вернулись в гостиную. Муж уже стоял там, пошатываясь. Он взял из ванной мокрое полотенце и приложил к глазу. Как я не сообразила сделать это сразу же! Увы, тогда я вела себя не лучшим образом.
Ведущий допрос. Вы держались превосходно.
Миссис Бингем. Не знаю… Боюсь, что это не так. Я помню, что расплакалась. Я начала плакать, когда увидела, что муж на полу и его бьет ногой человек в маске. Плакала и никак не могла перестать. Я старалась, но без толку…
Ведущий допрос. Давайте все-таки отложим наш разговор на другой день. Сегодня мы и так сделали достаточно.
Миссис Бингем. Да… Хорошо… Они велели нам спуститься по черной лестнице на четвертый этаж, в квартиру миссис Хатвей. Ну, а что было дальше, вы, наверное, знаете без меня. Я вела мужа под руку — его все еще шатало. Но в квартире миссис Хатвей мы наконец смогли им заняться. Они согнали туда всех, в том числе и доктора Рубикова. Он помог промыть глаз, положил чистую повязку. Все были… все… Боже мой…
Ведущий допрос. Не надо, миссис Бингем. Пожалуйста, успокойтесь. Все уже позади. Все плохое позади.
  
59
 
Письмо, полученное автором от мистера Джереми Маррина, проживающего по адресу: Буэна-Виста-драйв, 43-580, Арлингтон, Виргиния. Датировано 3 января 1969 года.
Дорогой сэр!
В связи с Вашим недавним письмом, где Вы просите меня поделиться воспоминаниями о том, что случилось в Нью-Йорке в канун Дня труда, могу сообщить, что мы с Джоном Берлингемом дали весьма подробные показания по этому делу представителям нью-йоркской полиции. Эти показания были занесены в протокол и, несомненно, хранятся в архивах, где Вы с ними можете и ознакомиться. Однако элементарная вежливость заставляет меня кратко изложить факты, столь Вас интересующие.
Мы с моим другом Джоном Берлингемом решили провести праздник Дня труда в Нью-Йорке, посетить ряд выставок и посмотреть спектакли. Мы написали письмо нашему дорогому другу Эрику Сабайну, проживающему в квартире 2-а дома 535 по Восточной 73-й улице, надеясь увидеться с ним и его шикарными приятелями. Эрик прислал письмо, где сказал, что его не будет в городе. Кажется, он собирался на праздники на Файр-Айленд. Но он любезно предоставил свою роскошную квартиру в наше полное распоряжение, прислал ключ и сказал, что сообщит швейцарам о нашем намерении остановиться у него на уик-энд. Естественно, мы очень обрадовались и были исполнены благодарности к нашему доброму Эрику.
Выехали мы рано в субботу, но дороги оказались забиты машинами, и приехали мы в Нью-Йорк только в половине одиннадцатого вечера страшно усталыми. Мы купили воскресные газеты и решили никуда не выходить из дома. Наш милый Эрик оставил полный холодильник разных вкусностей (одна лососина заливная чего стоит!). К тому же у него лучший бар в Нью-Йорке, а может, и не в нем одном. Некоторые его ликеры просто бесподобны. Поэтому мы с Джоном немножко выпили, полежали в теплых ваннах и отправились на боковую. Было это в четверть, а может, и в половине первого. Мы не спали, просто лежали в постелях, читали газеты, немножко выпивали. В общем, роскошествовали.
Где-то в четверть второго мы услышали, как кто-то колотит в дверь и кричит: «Пожар! Пожар! Все на улицу! Дом горит!» 
Естественно, мы выскочили из постелей. Мы захватили с собой в Нью-Йорк пижамы, а вот халаты забыли. К счастью, у очаровательного Эрика роскошная коллекция халатов, поэтому мы позаимствовали парочку (я выбрал из розового жаккарда!), нацепили их, ринулись в гостиную, отперли дверь и увидели на пороге двух жутких типов в масках на головах. Один был высокий, другой коротыш. Высокий — явно негритос — сказал: «Пошли с нами. Не будете валять дурака, останетесь целыми».
 
Мы чуть было не упали в обморок. Джон крикнул: «Только не по лицу! Только не по лицу!» Джон — актер, очень красивый молодой человек! Но они и пальцем нас не тронули. Руки они держали в карманах — похоже, там у них было оружие. Они повели нас вверх по черной лестнице. Ввели в квартиру 4–6, где уже собрались другие жильцы. Я понял, что сюда собрали всех, кто был в доме, и швейцара. Один человек был ранен, из глаза у него текла кровь. Его жена плакала, бедняжка. Но больше, насколько я мог заметить, никто не пострадал.
Нам сказали устраиваться поудобнее, что было просто смешно, потому что я в жизни не видел более допотопно обставленной квартиры. Джон сказал, что это отменная декорация для «Мышьяка и старых кружев». Они велели нам не кричать, не шуметь и не пытаться сопротивляться, потому что их целью было ограбить дом и при этом никого из жильцов не калечить. Они, в общем-то, вели себя вежливо, но у нас было такое ощущение, что стоит им только пожелать, они запросто нам всем перережут глотки.
Через некоторое время они ушли, за исключением одного человека, который явно был негром. Он стоял у дверей, сунув руку в карман. Похоже, он был вооружен.
Уверен, что все остальное Вы знаете лучше, чем я. Это стало для нас настоящим потрясением, и, хотя я раньше замечательно проводил время в Нью-Йорке, судя по всему, теперь не скоро я вновь увижу Город Веселья.
Надеюсь, мое письмо поможет Вам восстановить общую картину случившегося. Будете в наших краях, заглядывайте.
С лучшими пожеланиями
Джереми Маррин
  
60
 
Показания NYDA-EHM-106-A.
Манн. Итак, двадцать минут второго. Или половина. Все идет гладко. Жильцов собрали в квартире 4–6. Техник спит мертвым сном в своем подвале, мальчик-инвалид у себя в спальне квартиры 5-а. Теперь, когда дом подготовлен, можно приступить ко второй стадии операции, для чего мы разделились на три группы.
Вопрос. На три группы?
Манн. Да. Человек по имени Джон Андерсон и я составили первую. Мы начали с подвала и стали продвигаться по этажам. У него в руках был список. Мы подходили к дверям квартиры, я отпирал их и…
Вопрос. Отмычкой?
Манн. Ну, видите ли… мои функции носили чисто технический характер. Мы входили в квартиру. Андерсон смотрел список и говорил мне, что делать.
Вопрос. Что это означало?
Манн. Ну… вы понимаете… Отпереть сейф — обыкновенный или встроенный в стене. Иногда закрытый шкаф. Что-то в этом роде. Затем мы уходили, и появлялась вторая команда. Маленький такой человечек — очень женственный — Томми и двое, известные мне как Эд и Билли. Томми, видимо, разбиравшийся в том, что чего стоит, держал в руках такой же список, как и Андерсон. Он указывал братьям, что надо взять и отнести в грузовик. Они были просто грузчиками.
Вопрос. Что они забирали и относили в грузовик?
Манн. Легче сказать, чего они не забирали! Тащили меха, трельяж из квартирки техника, небольшой сейф с лекарствами из кабинета одного из врачей, драгоценности, картины, серебро, неоправленные камни, безделушки, даже ковры и отдельные предметы мебели из квартиры декоратора 2-а. Один неожиданный трофей был обнаружен в приемной терапевта на первом этаже. Я открыл дверь. Андерсон прошел прямо к шкафу и там, на дальней полке, обнаружил картонную коробку из-под обуви, в которой было полным-полно долларов. Тысяч десять. А может, и больше. Налоговое управление должно этим заинтересоваться, как вы полагаете?
Вопрос. Может быть. У вас не было трудностей с дверями и сейфами?