Слепой с пистолетом [Кассеты Андерсона. Слепой с пистолетом. Друзья Эдди Койла]

Андерсон. Тебе понравилось?
Ингрид. Мне было совершенно все равно.
Андерсон. Он тебе что-нибудь подарил, чтобы ты помалкивала, да?
Ингрид. Он дал мне денег.
Андерсон. Это была твоя идея?
Ингрид. Моя. Мы с матерью вечно хотели есть.
Андерсон. Смышленый ребенок.
Ингрид. Да, я была смышленой.
Андерсон. Долго это продолжалось?
Ингрид. Несколько лет. Я неплохо заработала.
Андерсон. Еще бы. Мать-то знала?
Ингрид. Может, знала, может, нет. Похоже, знала.
Андерсон. Что случилось?
Ингрид. С дядей?
Андерсон. Да.
Ингрид. Его лягнула лошадь, и он умер.
Андерсон. Смешно.
Ингрид. Да, но мне было все равно. Мне тогда было десять, а может, и одиннадцать. Я знала, как это делается. За ним последовали другие. Ой, Schatzie, вино! Оно нагреется!
Фрагмент II. 17 августа, 12.02.
Андерсон. Что было потом?
Ингрид. Ты не поверишь.
Андерсон. Поверю.
Ингрид. Например, был человек из Баварии. Очень богатый, очень важный. Если я назову его фамилию, ты сразу узнаешь. Раз в месяц, в пятницу вечером, его дворецкий собирал от шести до десяти девочек. Мне было тринадцать. Мы раздевались догола. Дворецкий вставлял нам в волосы перья, надевал пояса из перьев и еще браслеты из перьев на запястья и лодыжки. Этот человек, важный и богатый, входил, садился на стул и начинал играть с собой. Понимаешь? А мы водили вокруг него хороводы. Хлопали руками, как крыльями, квохтали, кудахтали. Как цыплята. А смешной седоусый дворецкий хлопал в ладоши, отбивая такт, и кричал: «Раз, два, раз, два». Мы танцевали, кудахтали, а хозяин смотрел на нас и играл с собой.
Андерсон. Он тебя трогал?
Ингрид. Никогда. Когда он кончал, то вставал и выходил. Мы снимали наши перья и надевали платья. Дворецкий стоял в дверях и давал каждой из нас деньги. Очень неплохие деньги. Через месяц мы приходили опять. Иногда в том же составе, иногда появлялись новенькие. И снова за старое!
Андерсон. Как ты объясняешь его блажь?
Ингрид. Никак. Я уже давно махнула на это рукой. Говорят, люди — это их поступки. Это я понимаю. Но я не принимаю притворства. Человек, который играл с собой, пока я плясала вокруг него голая и в перьях, — по воскресеньям регулярно посещал церковь, давал деньги на благотворительные цели и считался — собственно, считается и сейчас — столпом общества. Его сын тоже занимает важные посты. Сначала меня от этого тошнило…
Андерсон. Перья не нравились?
Ингрид. Не перья, а вся эта грязь. Затем я поняла, как устроен мир. Кто в нем обладает властью. Что могут сделать деньги. Вот я и объявила миру войну. Мою личную войну.
Андерсон. Ты победила?
Ингрид. Побеждаю…
Фрагмент III. 17 августа, 12.04.
Андерсон. Все могло сложиться иначе.
Ингрид. Наверное. Хотя каждый из нас — результат того, что с нами случилось, что сделала из нас жизнь. Мы не в состоянии выбирать самостоятельно. К пятнадцати годам я была законченная блядь. Я воровала, вымогала, несколько раз была страшно избита. У меня был сутенер. Но с другой стороны, я была ребенком. Я не получила образования. Я только пыталась выжить, наесться и выспаться. В те годы мне хотелось так немного. Может быть, поэтому мы с тобой столь simpatico [11]. Ты ведь тоже из бедняков, Schatzie?
Андерсон. Из семьи белых негров.
Ингрид. Понимаю, Schatzie. Я не сожалею. Я делала то, что должна была делать.
Андерсон. Ну да. Но потом ты выросла…
Ингрид. Я быстро училась. Как я уже говорила, я поняла, что такое деньги и что такое власть. Я была готова на все. Это была война — тотальная война. Я научилась давать сдачи. Потом стала бить первой. Это важно. Единственное преступление в мире — быть бедняком. Это единственное настоящее преступление. Если ты не беден, то можешь делать, что угодно.
Фрагмент IV. 17 августа, 12.08.
Андерсон. Иногда ты меня пугаешь.
Ингрид. Почему, Schatzie. Я не желаю тебе зла.
Андерсон. Знаю, знаю. Но ты всегда живешь настоящим. Ты никогда не забываешь о том, что происходит вокруг.
 
Ингрид. Я перепробовала все — алкоголь, наркотики, секс. Но все без толку. Я не могу избавиться от сиюминутного, я должна жить с этим — и живу. Теперь я веду тихую жизнь. Уютный дом. Я сыта. Вкладываю деньги. Без риска. Мне платят мужчины. Ты понимаешь?
Андерсон. Да.
Ингрид. Я перестала хотеть. Очень важно вовремя перестать хотеть.
Андерсон. Тебе никогда не хочется сбежать? Отправиться в путешествие?
Ингрид. Это было бы неплохо, но я не могу. Не могу и все.
(Пауза в 7 секунд.)
Андерсон. Лихая женщина!
Ингрид. Дело не в поле, Schatzie, дело в профессии. Фрагмент V 17 августа, 14.14.
Ингрид. Хороший денек. Ты пьян?
Андерсон. Немного.
Ингрид. Нам скоро надо идти. Тебе на работу. Андерсон. Да.
Ингрид. Ты спишь?
Андерсон. Так…
Ингрид. Поговорить с тобой… так, как тебе нравится?
Андерсон. Да. А тебе нравится?
Ингрид. Ну конечно.
Фрагмент VI. 17 августа, 15.03.
Ингрид. Прошу тебя, Schatzie, пойдем. Ты опоздаешь.
Андерсон. Угу. Идем. Сейчас я все соберу. Ты допивай вино, а я прикончу бренди.
Ингрид. Отлично.
Андерсон. Я хочу рассказать тебе, чем я занимаюсь. Ингрид. Не надо.
Андерсон. Ты самая хитрая и ловкая женщина из всех, что я когда-нибудь встречал. Я хочу узнать твое мнение…
Ингрид. Нет, не надо. Ничего мне не говори. Я не желаю знать…
Андерсон. Это серьезное дело…
Ингрид. У тебя все всегда серьезно. Что толку говорить тебе: проявляй осторожность. Делай то, что должен! Андерсон. Обратной дороги нет.
Ингрид. Понимаю.
Андерсон. Поцелуй меня.
Ингрид. Сейчас? Ладно. В губы?
  
47
 
Кассета BNDT-TH-0018-98G, 19 августы 1968 года, 11.46.
Хаскинс. Ты этого хотел?
Андерсон. Отлично. Просто превосходно, Томми. Это лучше, чем я ожидал.
Хаскинс. Ну хорошо. Когда-нибудь я расскажу тебе, как мне удалось заполучить поэтажные планы.
Андерсон. Хочешь принять участие?
Хаскинс. Принять участие? В самой операции?
Андерсон. Да.
(Пауза 5 секунд.) 
Хаскинс. Сколько?
Андерсон. Две штуки.
Хаскинс. Две тысячи? Это не Бог весть как много…
Андерсон. Больше не могу. У меня в команде шесть человек.
Хаскинс. Снэп берешь?
Андерсон. Нет.
Хаскинс. Не знаю… просто не знаю.
Андерсон. Решайся.
Хаскинс. Ты не собираешься… применять силу?
Андерсон. Нет. Половины жильцов не будет.
Хаскинс. Ты не заставишь меня?..
Андерсон. Нет, ты будешь мне советовать. Говорить, что стоит взять, что можно оставить. Картины, ковры, серебро… В этом роде…
(Пауза в 4 секунды.)
Хаскинс. Когда деньги?
Андерсон. Половину вперед, вторую по завершении…
Хаскинс. Никогда в жизни этим не занимался…
Андерсон. Пара пустяков. Не о чем волноваться. Мы не будем торопиться. Весь этот чертов дом будет в нашем распоряжении. На два, на три часа. Сколько потребуется.
Хаскинс. Мы наденем маски?
Андерсон. Так ты согласен?
Хаскинс. Да.
Андерсон. Отлично. Я дам тебе знать на этой же неделе, когда мы собираемся всей командой. Все будет в порядке, Томми.
Хаскинс. Господи Боже…
  
48
 
21 августа 1968 года, 12.15. Кассета NYSNB-49-B-767 (продолжение).
Андерсон. Хочешь принять участие? 
Джонсон. Дашь денег мешок — я твой корешок.
Андерсон. Две штуки и половину вперед, как?
Джонсон. Ура, ура кричит детвора.
Андерсон. Я дам тебе знать, где и когда. Веди себя прилично две следующие недели. Ты на это способен?
Джонсон. Буду тих, как псих.
Андерсон. Не действуй мне на нервы, Скат, а то мне придется приставить к тебе няньку. Ты ведь меня знаешь!