Слепой с пистолетом [Кассеты Андерсона. Слепой с пистолетом. Друзья Эдди Койла]

— Давай сходим. Пойду позвоню жене.
— Э, послушай, ты можешь хоть раз в жизни забыть о ней! Откуда ты знаешь, а может, мы еще чем решим заняться, может, тебе не захочется прямиком домой бежать? Зачем тебе ей звонить?
— Ты прав, — сказал Койл. — Мне надо еще кое-что сделать. Ну, увидимся здесь в шесть.
В четверть шестого юнец в черной водолазке и замшевом пиджаке вошел в бар Диллона. Спросил, где найти хозяина. Он передал Диллону длинный, довольно-таки толстый конверт.
— Порядок? — спросил юнец.
— Порядок с чем? — переспросил Диллон.
— Ну, порядок? — повторил юнец, — Просто порядок и все.
— Ну, если порядок, — сказал Диллон, — тогда тебе не о чем беспокоиться. А если не порядок, то есть о чем. Проваливай.
  
Глава двадцать девятая
 
На протяжении всего вечера Койл много пил. Во время первого периода он выпил с Диллоном по пиву. Бобби Орр повел «Брюинз» в атаку. Он обвел сразу трех игроков «Рейнджерса», потом срезал угол и устремился к воротам ньюйоркцев, там сделал потрясающий разворот корпусом и бросил шайбу в верхний левый угол. И Койл вместе с Диллоном и остальными четырнадцатью тысячами девятьюстами шестьюдесятью пятью зрителями вскочил на ноги и бурно выразил свой восторг. Диктор объявил:
— Шайбу забросил Орр, номер четвертый! — и раздалась новая овация.
Место рядом с Койлом пустовало. Диллон сказал:
— Понять не могу, куда он запропастился. Тот мой знакомый — я тебе о нем говорил, — он отдал мне оба билета. Я пригласил племянника жены. И понять не могу, куда он делся. А говорит, что любит хоккей, сопляк. Я не знаю, когда он успевает в колледж ходить — торчит целыми днями здесь, клянчит билеты. Ему двадцать. Толковый мальчишка.
Толковый мальчишка пришел в перерыве между первым и вторым периодом. Он извинился за опоздание.
— Я был дома, — сказал он, — Мне все передали, но пришлось взять у приятеля тачку, а то я уж думал: пропущу матч!
— Ты что, не мог приехать на трамвае? — спросил Койл.
— Но не в этот же сраный Суомпскотт! — ответил юнец серьезно, — После девяти в Суомпскотт уже не попадешь. Точно говорю.
— Ну так, — сказал Диллон, — кто хочет пива?
— Я буду пиво, — сказал Койл. Юнец тоже захотел пива. И Диллон тоже.
Во втором периоде «Рейнджере» забросили Чиверсу штуку. Сэндерсон отправился на две штрафные минуты за игру высоко поднятой клюшкой. Сэндерсон вернулся в поле. Эспозито получил двухминутный штраф за толчок локтем. Сэндерсон ударил Далласа Смита за то, что тот сыграл опасно против вратаря «Рейнджере». Орр ударил Эспозито за то, что тот ударил Бачика.
В перерыве между вторым и третьим периодом Койл с трудом мог разобрать, о чем беседует Диллон с племянником своей жены. Койл отправился в туалет. Когда он встал с места, Диллон заметил, что неплохо бы еще взять пива. Койл вернулся с тремя бутылками, судорожно вцепившись в них. На штанах у него виднелись пятна пролитого пива.
— В этой толчее и пиво-то не донесешь, — оправдывался он.
— Нельзя пить пиво в зале, — сказал юнец.
— Слушай, так ты хочешь пива или нет? — спросил Койл.
В начале третьего периода «Рейнджере» пропустил еще одну шайбу. Сэндерсона удалили на пять минут за драку. «Брюинз» выиграли 3:2.
— Классно! — сказал Койл. — Ты видал, каков малыш! Сколько ему, двадцать один? Да он же лучший в мире хоккеист. Надо запомнить: номер четыре. Бобби Орр. У него большое будущее.
— Послушай, — понизил голос Диллон, — Забыл тебе сказать. Есть девочки.
— Господи, — сказал Койл, — Сам не знаю. Поздновато уже.
— Да перестань! Проведем ночку славно.
— Э! — вставил юнец, — я не могу. Я должен вернуть тачку. Мне надо домой.
— Где твоя машина? — спросил Диллон у Койла.
— В Кеймбридже, — ответил Койл. — Я там был сегодня и к тебе приехал на трамвае. А ее там и оставил.
— Черт! — сказал Диллон. — Эти девочки… Они нас ждут. Но до них надо еще добираться. Они в Бруклайне.
— Слушайте, — предложил юнец. — Я могу подбросить вас до его тачки в Кеймбридж, а потом поеду домой. У меня завтра экзамен, я не могу сегодня допоздна гулять.
 
В баре на втором этаже спорткомплекса «Бостон гарден», дожидаясь пока схлынет толпа, они выпили по маленькой. Когда они вышли на улицу, Диллон с трудом держался на ногах. Койл тоже еле передвигался.
— Ну, два старикана, что бы вы делали без меня! — сказал юнец.
Они, спотыкаясь, пересекли трамвайные пути.
У юнца оказался белый четырехдверный «форд-галакси» 1968 года выпуска. Он открыл правую переднюю дверцу. Диллон и Койл, покачиваясь, стояли перед открытой дверцей.
— Слушай, — сказал Диллон, — садись вперед, я сяду сзади. Лады?
— Лады, — согласился Койл. Он плюхнулся на переднее сиденье.
Диллон поспешно обежал машину сзади. Юнец отпер левую переднюю дверцу, протянул руку назад и отомкнул заднюю левую.
Диллон сел за водителем. Койл откинул голову на подголовник. Он тяжело, с присвистом дышал.
— Ты уверен: вести сможешь? — спросил Диллон у Койла.
— Да, конечно, — сказал Койл, прикрыв глаза. — Я в полном порядке. Не ссы. Здорово провели время.
— Проведем еще лучше, — добавил Диллон. Он скрючился, опустил руку к полу и пошарил. Под правым сиденьем он нащупал револьвер «арминиус» двадцать второго калибра, с полным барабаном. Он поднял его и положил себе на колени.
— Я не знаю, куда ехать, — сказал юнец, отгоняя машину задним ходом через трамвайные рельсы.
— Эй, скажи ему, куда ехать, — сказал Диллон Койлу. Койл похрапывал.
— Выезжай к главному входу «Гардена», — сказал Диллон, — Езжай мимо касс и, если он проснется, рви на шоссе Монсиньор О’Брайен. А пока просто вперед.
— Я догадываюсь, что будет, — сказал юнец.
— Молодец, — похвалил его Диллон, — Очень рад это слышать. Ты смотри на дорогу. На твоем месте я бы рванул в Белмонт и ехал бы там, где движение поменьше, чтобы не привлекать к себе внимания. Я бы рванул по шоссе номер 2 и попытался найти серый «форд» с откидным верхом на стоянке у Вест-Энд Боулинг-аллей. Чтобы обезопасить себя от всяких неожиданностей. На твоем месте я бы доехал до аллей, встал бы позади того серого «форда», а потом рванул обратно в Бостон.
— Кто-то что-то говорил о деньгах, — сказал юнец.
— На твоем месте, — ответил Диллон, — я бы лучше поискал серый «форд». Поедешь на этом «форде» обратно в Бостон и высадишь меня. И на твоем месте, я бы порылся в бардачке у того «форда» и нашел бы там тысячу долларов, а потом уж бросил бы его в негритянском районе.
— А не наследишь? — спросил юнец.
— Разве медведь срет около своей берлоги? — спросил Диллон.
Как только они проехали мост через реку и оказались в Кеймбридже, на улицах сразу стало мало машин. Они мчались на север, по шоссе номер 91. Когда они проехали мили три, стрелка спидометра показывала шестьдесят пять миль.
— Тебе скоро сворачивать, — напомнил Диллон.
— Да знаю, знаю, — сказал юнец.
Когда их «форд» остался на автостраде в одиночестве, Диллон поднял револьвер и приблизил ствол к голове Койла. Ствол был нацелен в нижнюю часть черепа, под левое ухо. Диллон оттянул курок. Первая пуля вошла, куда надо. Диллон продолжал стрелять. Наконец револьвер щелкнул: барабан опустел. Койл лежал, уткнувшись головой в раму между стеклами. Спидометр показывал восемьдесят пять.
— Сбрось скорость, болван! — приказал Диллон, — Ты что, хочешь, чтобы нас арестовала дорожная полиция?
— Я волнуюсь, — признался юнец, — Ты так много стрелял.
— Девять раз, — сказал Диллон. В машине воняло порохом.
— Я чуть не оглох, — сказал юнец.
— Потому-то я и использую «двадцать второй», — сказал Диллон. — Если бы я тут стал палить из «тридцать восьмого», тебя бы сдуло с шоссе.
— Он мертвый?
— Если нет, то уже никогда не умрет, — сказал Диллон, — А теперь давай сбавляй скорость и сворачивай куда-нибудь.
На аллее было темно. Юнец припарковался позади серого «форда» с откидным верхом.