Слепой с пистолетом [Кассеты Андерсона. Слепой с пистолетом. Друзья Эдди Койла]
— Ну, так чего же ты ждешь — Пасхи? Ты уже четыре часа его водишь за собой. Ему давно уже надо было предъявлять обвинение.
— Я это не хуже тебя знаю, Мори, — сказал Фоли, — но я же не могу родить этот чертов ордер. Моран должен был привезти ордер на обыск его машины. Потом мы ее обыскали. Мы нашли автоматы. Теперь Моран сочиняет обвинительное заключение. Я уже связался с судьей, так что он в курсе. Как только Моран закончит, мы поедем.
— У меня пропали билеты на сегодняшний матч «Брюинз», — вздохнул Уотерс.
— Да, я знаю, — сказал Фоли. — Извини, брат. Но я хотел с тобой потолковать.
— Давай потолкуем.
— Теперь что мне делать?
— То есть после того, как отпустишь его под залог и все такое? — сказал Уотерс, — Сначала ты должен отпустить его под залог.
— Знаю-знаю. Но потом-то что?
— И он поверит? — спросил Уотерс.
— А что, есть выбор?
— Да, — сказал Фоли, — Мы можем его отпустить. Судья с чистым сердцем отпустит его под личную ответственность. Мы можем сказать: «Ну, мистер Браун, увидимся в суде». А потом будем из кожи лезть, чтобы этого сукина сына осудили.
— Ты думаешь, тебе это удастся? — спросил Уотерс.
— Думаю, да. Ублюдок, который просиживает кресло федерального обвинителя, вряд ли сможет на сей раз к чему-нибудь придраться. Я сделал все так, что комар носа не подточит, и Моран тоже обо всем позаботился. Говорю тебе: если бы этот молокосос захотел сходить помочиться, я бы получил ордер прежде, чем отпустить его в сортир.
— Ну, допустим, — согласился Уотерс, — ты отпустишь его под залог, а потом добьешься обвинительного приговора, дальше что?
— Я бы мог кое-что сказать ему на прощание.
— Например?
— Ну, например, — сказал Фоли, — что, как он догадывается, кое-кто на него накапал. Он же не идиот. Сразу просек, что нам кто-то стукнул, когда он будет на станции. Пока мы сюда ехали, он два раза интересовался, кто нам сообщил, что он там будет.
— Ты это занес в протокол задержания, я надеюсь? — спросил Уотерс.
— Занес.
— Ладно. Итак, он интересовался, — сказал Уотерс. — Ну и что?
— Может, намекнуть ему?
— Намекнуть на что?
— Ну, тут у нас есть выбор, — сказал Фоли. — Можно намекнуть ему, что на него капнули ребята из микроавтобуса.
— И он поверит?
— Возможно, нет. Может, поверит, но скорее всего — нет.
— Тогда зачем это ему говорить?
— Чтобы узнать их имена, — сказал Фоли, — Я же не настаиваю, что нам непременно так надо сделать. Я просто предлагаю.
— У тебя есть номер микроавтобуса? — спросил Уотерс.
— Да.
— Ну, тогда рано или поздно мы узнаем, кто там был, верно?
— Не исключено, — согласился Фоли, — Если только его не угнали.
— Допустим, что нет, — сказал Уотерс, — Тогда что мы получим?
— Их имена, — сказал Фоли.
— Ага, и в качестве аргумента обвинения можно сказать, что они подъехали на микроавтобусе к железнодорожной станции. Это что, преступление подъехать к станции?
— Чтобы приобрести там автоматы — конечно!
— А как ты это докажешь? Кто даст показания?
— Джеки Браун.
— А если он будет молчать?
— Тогда никто не даст показаний. Во всем мире нет других свидетелей.
— И все равно ты считаешь, что факт нарушения федерального законодательства налицо?
— Не сомневаюсь, — сказал Фоли.
— Не сомневаешься, но доказать этого не можешь.
— Выходит, так.
— Какова другая альтернатива?
— Мы можем сказать ему, что на него навел Койл.
— Мысль интересная, — сказал Уотерс, — А зачем нам это ему говорить?
— А пусть он взбесится, — сказал Фоли, — Я уверен, что у него были какие-то серьезные делишки с Койлом. Вот я и скажу ему, что стукнул на него Койл, — он взбесится и расскажет мне, что у него там было с Койлом.
— Думаешь, это тебе что-то даст?
— Ну ты же сам мне говорил: мол, предположим, что Койл добывал оружие для ребят, которые взяли три банка. Если это так, то очень может статься, что именно Джеки Браун и поставлял им это оружие.
— У тебя руки чешутся поймать этих ребят? — сказал Уотерс.
— Еще как чешутся.
— О’кей, ну скажешь ты это Брауну. А потом что?
— Не знаю.
— А я знаю, — сказал Уотерс. — Ему предъявят обвинение в незаконном хранении автоматического оружия. Потом выпустят под залог. Тогда что?
— Он побежит разыскивать Койла.
— Это ясно, что он побежит разыскивать Койла, и, когда он его найдет, — убьет. Ну и что мы будем с этого иметь? Одного торговца автоматами и труп мелкого стукача. Ты что, этого добиваешься?
— Пожалуй, что и нет, — ответил Фоли, — А нельзя ли его не отпускать под залог?
— Нет, — сказал Уотерс, — «Целью отпуска под залог…» Мне прочесть тебе лекцию на эту тему?
— Не надо, — сказал Фоли, — Я помню: «…чтобы обеспечить явку обвиняемого на судебное заседание». Даже если его взяли с автоматами?
— Даже если его взяли с автоматами, — сказал Уотерс.
— Ну ладно, пускай он выходит под залог. И все равно я ему скажу.
— И после этого он тебе что-нибудь сам скажет.
— Возможно, и нет. Он, похоже, такой тип, который смолчит, даже если увидит, что у тебя дом горит.
— Ну, так что же будет дальше? — спросил Уотерс.
— Он пойдет искать Койла. А я привяжу ему хвост.
— Перестань!
— Я поставлю ему сигналку в машину, — сказал Фоли. — И буду следить за его перемещениями по рации.
— Прямо как в «Невыполнимой миссии» [34],— усмехнулся Уотерс.
— Да, я обожаю Ефрема Цимбалиста, — сказал Фоли, — Не меньше, чем Фэ-бэ-эр.
— Не забудь мне напомнить перевести тебя в Топику! [35] — сказал Уотерс. — Другие гениальные идеи есть?
— Можно сказать ему, что его заложил парень, который продал ему автоматы.
— А вот это мысль! Давай-ка ее обмозгуем. Кто это?
— Какой-нибудь желторотый новобранец с базы, не иначе.
— А где он раздобыл автоматы?
— Возможно, что это его табельное оружие. Его и еще четырех засранцев, которым понадобились бабки, чтобы снять себе первоклассную шлюху.
— Автоматы пронумерованы?
— А как же!
— Серийный номер регистрируется за определенным солдатом, когда он получает табельное оружие, — так?
— Так, — сказал Фоли.
— Солдат обязан доложить о пропаже оружия и дать объяснения — так?
— Так.
— И что мы с этого можем иметь? — спросил Уотерс, — Мы ведь и так на них выйдем в любом случае.
— Ты прав, — сказал Фоли, — Не буду говорить ему, что это солдат.
— И не говори, что его заложили ребята из микроавтобуса. И не говори, что Койл.
— Я вообще ему ничего не скажу — отпущу его под личную ответственность.
— И что потом?
— Он займется своими делишками, — сказал Фоли, — А я буду рыть землю носом, чтобы суд вынес этому ублюдку обвинительный приговор.
— Но он-то что будет делать?
— Он отправится домой и будет долго думать.
— Верно. Он не дурак, говоришь? И что же он надумает?
— Первое, о чем он подумает: уж не те ли ребята из микроавтобуса его заложили?
— Верно. И к какому выводу он придет?
— Он сделает вывод; что нет, не они. Они туда приехали, но они же ничего не знали. И он поймет, что это не они.
— И что он будет делать дальше? — спросил Уотерс.
— Он начнет думать, кто бы еще мог его заложить.
— И кого он начнет прощупывать?
— Сначала Койла, — сказал Фоли, — Если ему известно имя Койла. Он сегодня виделся с Койлом, могу поспорить. Койл, возможно, случайно увидел автоматы. И он подумает на Койла.
— А как мог Койл увидеть автоматы? — спросил Уотерс.
— Молокосос открыл багажник и…
— А зачем ему открывать багажник на виду у Койла?
— Чтобы достать оттуда что-то для Койла, — сказал Фоли. — Тут нет сомнений.
— Что, Койл купил у него что-то для себя? — спросил Уотерс.