Слепой с пистолетом [Кассеты Андерсона. Слепой с пистолетом. Друзья Эдди Койла]

— Теперь подойди к машине. Когда подойдешь, я изнутри открою багажник. Положи автоматы в багажник и закрой. Потом подойди сюда к окну и я передам тебе бабки. А вы, ребята, стойте там и без шуток. Тут у меня автоматический сорок пятого калибра, и вы у меня на прицеле. Если вздумаете шутить — проковыряю каждому в башке пару дырок.
Юнец выполнил приказ. Джеки Браун нажал кнопку внутренней блокировки замка багажника. Он услышал, как багажник открылся. Потом до его слуха донеслось металлическое клацанье падающих автоматов.
— Захлопни багажник, — сказал он. И услышал лязг замка. — Теперь иди сюда, но не загораживай луч фонарика. 
Юнец подошел к дверце водителя.
— Где же боеприпасы? — спросил Джеки Браун.
— Что? — не понял юнец.
— Где патроны, засранец? — повторил Джеки Браун. — Я же тебе сказал, что мне нужно пятьсот. Ну и где же эти пятьсот патронов?
— Ой, — испугался юнец, — мы не смогли достать боеприпасы.
— Вы не смогли! Вы смогли упереть автоматы со склада, но патроны вы упереть не смогли. Ну и что я буду делать с автоматами без патронов? Куда я все это теперь дену?
— Слушай, — сказал юнец, — Мы достанем патроны, честно. Я не вру. Парень, который должен был достать нам патроны, прихворнул и не был в карауле, когда мы попали в оружейку. А рисковать, просить кого-то еще не хотели — мы же не были уверены, что это дело выгорит.
— Ладно, — сказал Джеки Браун, — Я тебя прощаю. Вот ровно пятьсот за автоматы. Придется удержать с вас две сотни за то, что вы меня так накололи с боеприпасами. Господи, самая моя большая слабость — это то, что у меня добрая душа. Ну, когда достанешь остальное, звони, понял?
— Понял. Большое спасибо.
— И кончай жрать яйца! — сказал Джеки Браун. — А то наживешь себе язву.
  
Глава четырнадцатая
 
Фоли и Уотерс сидели в кабинете начальника, задрав ноги на его стол. По телевизору шла финальная часть шоу Дэвида Фроста.
— Спасибо, что подождал меня, Мори, — сказал Фоли. — Я и не думал, что увижу тебя сегодня. А потом он мне позвонил, и после разговора я решил, что лучше мне вернуться.
— Все в порядке, — ответил Уотерс. — Моя жена все талдычит мне, что напрасно я это делаю — торчу в правительственном учреждении после окончания рабочего дня, но я-то думаю: черт, должен же я взять этих засранцев с их бомбами. Было бы честно дать им шанс пустить в меня пулю, как думаешь?
— Слушай, — сказал Фоли, — Пора мне раз и навсегда кончать с этой охотой за наркотой. Эдди Кривопалый что-то замышляет. Ни с того ни с сего парень начинает везде светиться, то он вызывает меня, то сегодня я узнаю, что он играет в игры со Скализи. Сначала — братья, теперь — «крутые ребята», к тому же я что-то давно от него не получал никаких вестей. Пожалуй, лучше мне тут побыть. Из этого может что-то сложиться.
— А «Пантер» ты на этот счет не прощупывал? — спросил Уотерс.
— Без толку, — ответил Фоли, — Я обратился к старому верному Дитцеру — а к кому же еще я могу обратиться? Он ни хрена не знает — так он мне сказал. Я уже целый год убеждаю Чики Ливитта, что нам надо туда кого-нибудь подсадить, а мы не подсаживаем, потому что у нас, видите ли, нет на это средств. А Дитцер знает не больше моего — один прок от него, что он парень честный и говорит об этом прямо.
— Наверное, Бюро должно этим заниматься?
— А мы сообщили в Бюро? Наверняка нет! Никто даже не почесался.
— Мы сообщили в Бюро, — сказал Уотерс. — Я сам туда звонил. Они об этом ничего не знают. Но пообещали заняться.
— Ага, и поблагодарили за сигнал. А как насчет полиции штата — они что-нибудь делают?
— Все идет нормально — так они считают. Полицейское управление Бостона — аналогично. По-моему, этот Койл просто тебя обманул.
— Мне тоже так кажется, — сказал Фоли, — Но я бы очень хотел узнать, чего он добивается. У этого сукина сына денег — куры не клюют, а он все суетится, как никто другой. Сегодня он здесь, завтра он там — прямо как бездомный пес. Дорого бы я дал за то, чтобы узнать хотя бы о половине его гешефтов.
 
— Он работает где-нибудь?
— Да. Он экспедитор в «Арлисс тракинг», ночной экспедитор, но попробуй его там найти! Он работает как Санта-Клаус.
— «Арлисс тракинг», говоришь? Где-то я уже слышал это название.
— Эта компания проходит по восьми или десяти делам, — сказал Фоли, — Хорошая крыша для мафии. Все они платят подоходный налог по данным из бухгалтерии «Арлисс», но никто там не работает. Эта компания нанимает кучу людей, которые ни хрена не делают. У них девять «линкольнов-континенталей» и по меньшей мере четыре лимузина «кадиллак». Это же рекорд! Фриц недавно засек Дэнни Теоса в большом «бэрде» и записал номер. Машина зарегистрирована за Кристалом Фордом и сдана в аренду «Арлисс тракинг».
Шоу Дэвида Фроста закончилось, и начались «новости». Диктор сказал:
— Сегодня рано утром в Уилбрэме четверо вооруженных бандитов ворвались в дом чернокожего офицера службы безопасности. Бандиты терроризировали членов его семьи и вынудили его открыть им хранилище банка «Коннектикут ривер». По официальным сведениям, похищено более восьмидесяти тысяч долларов. Обращает на себя внимание тот факт, что ограбление было схоже с тем, что произошло в понедельник в Первом сельскохозяйственном коммерческом банке в Хоупдейле. Делом занимается ФБР. Ведется тщательное расследование.
— Скализи когда-нибудь так работал? — спросил Уотерс.
— Я мало что знаю про Скализи, — сказал Фоли, — Если хочешь знать истинную правду. Один мой приятель утверждает, что в последнее время Скализи страшно занят: у него не было даже времени подождать у телефона звонка приятеля. Но мне казалось, что Скализи — наемный убийца и другими делами как-то не занимается.
— Они расширяют бизнес, — сказал Уотерс.
— Это мне известно. Мой приятель — хозяин бара, где «крутые ребята» часто бывают, и я знаю, что и он знает, что я это знаю. Но помимо этого бара он точно занимается еще какими-то делишками, о чем я и не догадываюсь. Он странный тип. Я встречался с ним раз сто и, поверишь ли, так и не понял, стоящую информацию он мне гонит или нет. Я всегда даю ему двадцатку, и он вечно канючит, просит добавить, и тем не менее я точно знаю, что он у них постоянно что-то наваривает — нутром это чувствую. Это как будто сидишь в кино, а тот, другой, тоже с тобой, но только он знает, что произойдет дальше. А я не знаю. У меня все время такое ощущение, что он меня разыгрывает.
— И чем он, по-твоему, занимается? — спросил Уотерс.
— Трудно сказать. Чем он со мной занимается — это ясно. Он держит меня про запас. Если его зацапают, он придет ко мне и скажет: «Эй, друг, помоги мне. Я же тебе помогал. Ты же парень честный — или нет?» Но добрую половину информации, которую я узнаю от него, я получаю, просто слушая его треп. Он и не подозревает об этом. А другая половина — да, это, как правило, о ком-то другом, о ком-то, кого он терпеть не может, или о ком-то, кто встал ему поперек дороги и кому он хочет отомстить. Я почти уверен, что он был замешан в этом деле с поляком. Голову даю на отсечение. Я его видел несколько дней назад, мы с ним давно уже не встречались, и вот я ему говорю: «Ну, что, мы все еще друзья, Диллон?» Это было как раз после моей встречи с Эдди Кривопалым на площади. А он завел эту свою волынку о том, как он боится: как он боится со мной говорить, как он боится пойти дать показания перед большим жюри, что все в городе затаились и выжидают. Но, насколько мне известно, ближайшее большое жюри окружной прокурор собирает по делу поляка, и они, как я слышал, выставят там другого парня, Стралники, Страдновски?
— Стравински, — подсказал Уотерс, — Джимми-Кит.
— Полячишка! Ну да, он. Они выставят другого поляка. Но мне-то что за дело до этого процесса? Того полячишку ухлопали два года назад, и меня это уже не волнует. Но мой приятель по этому поводу что-то очень разволновался, и у него прямо гора с плеч, когда я начал расспрашивать его о чем-то другом — точно он наконец-то облегчился после четырехдневной задержки мочи. Так-то я и узнал об этом деле. Он мне все выложил просто так, представляешь, просто потому, что у него от сердца отлегло, когда я перестал его тянуть в суд.