Единственное желание. Книга 5 (СИ)

— Она и не вспоминает, — кивнул Эл, — потому что я не пью.
Настя облокотилась на спинку скамьи, смотрела на него долго, пристально.
А Эл так же долго смотрел на неё. Потом спрятал лицо в ладони, потёр глаза устало, взъерошил волосы.
И, снова посмотрев ей в лицо, сказал с глубоким вздохом:
— Легче бы второй раз в Лидонское ущелье сигануть…
Настя протянула руку и сжала его ладонь.
— Фрейя только вчера узнала и нам сразу рассказала. Я хотела ехать в Сальвар, а Кайл и Наир решили, что ты теперь всё равно уже не там. Я надеялась, что ты приедешь сюда…
— Я тебя искал. В Кирлиэсе. Эрра Гасул сказала, что вы в Лэрианор уехали. Дэини, ты мне поможешь?
— Конечно! Что за вопрос?
— Граю… Мне надо её на время где-то укрыть. На вас с Кайлом я могу положиться. Заберёте её пока?
— Ой, да это мне только в радость! — поспешно кивнула Настя. — Она же просто чудо чудесное.
— Она теперь по ночам спит плохо… — нехотя пояснил Ворон. — На рассвете вскакивает, с криками, её успокаивать надо. Потом снова засыпает. Она… всё видела. И теперь это ей снится каждую ночь… Я бы её сейчас ни за что не бросил, по правде сказать, но выбора нет.
— Я справлюсь, — кивнула Настя серьёзно. — А ты? Что ты станешь делать?
— А ты бы что делала? — спросил он хрипло.
Настя помолчала и ответила, не отводя взгляд:
— Разыскала бы этих выродков и головы оторвала!
Эл только ухмыльнулся в ответ.
— Ты догадываешься, кто и зачем это сделал?
— Зачем понятно — поквитаться со мной хотели. Кто и за что — даже предположить не могу…
— Почему с тобой? — возразила Романова. — Если убили её, может, это враги Вириян?
— Дэини, самой-то не смешно? Враги у Вириян… Она в жизни даже мухи не обидела. Что, платье кому-то сшила не так, и её за это со света сжить велели?
— А ты тоже два года уже ничего никому не делал, да и до этого… Эл, за что с тобой так счёты сводить?
— Месть — она с годами не портится… Иногда даже наоборот, силу набирает, — покачал головой Эливерт. — Но я не знаю, Дэини. Я, правда, не знаю. Не сказать, что у меня недругов не было, но настолько ненавидеть… Единственная тварь, на такое способная, давно покоится в Топлюхином пруду.
Настю от воспоминаний о Лахти невольно передёрнуло.
— Эл, а если у Секача остался тогда кто-то? Кто-то, решивший за него посчитаться?
— Я перебил всю его кодлу, — напомнил Ворон. — Кому мстить?
— Тогда кто?
— Не знаю, Дэини, — Эливерт вздохнул тяжело, сцепил руки в замок, невидящим взгляд уставился в окно. — Я за эти дни перебрал всю свою жизнь: по годам, по дням, по часам. Я каждую морду вспомнил, которую когда-либо обчистил и обжулил. Не знаю. Орлех обещал Ферлааду всё выложить — дескать, тот поможет. Фрейя сказала, вольница уже взялась за поиски… Мне бы только след нащупать, а дальше я сам…
Глаза у Эла блестели лихорадочно, а лицо застыло будто каменное.
— Я всё равно их найду. Землю перерою, в Бездну снова спущусь, но найду! И этих сукиных сынов найду, и того, кто их отправил. Клянусь памятью Вириян! Дэини, я их вот этими руками порву, голыми руками! Они за каждую слезу моей дочери заплатят! Собственные потроха жрать будут!
Эливерта затрясло так, что сквозь его яростную речь, Настя отчётливо слышала, как у него зубы стучат.
— Они убили мою жену, они спалили мой дом, они хотели мою девочку заживо сжечь! Из-за этих тварей она теперь каждую ночь кричит так, что у меня душа разрывается! Они даже собаку мою убили. Проклятье! Я обещал быть рядом, беречь их, защищать! И не уберёг… Я ничего не смог! Ничего!
Он посмотрел на неё в упор, и из серых прозрачных глаз наконец хлынули слёзы.
— Дэини, что я мог сделать такого? Что и кому? Если всё в этой жизни не просто так… За что это?
Настя никогда не видела Эливерта плачущим. Гордый, язвительный, сильный. Сложно было представить, что он способен слезу пустить.
А вот так! Надрывно, горько, мучительно, скрючившись, сжимая голову руками, будто раздавить её пытался.
Настя от жалости и ужаса сама заревела тотчас.
 
— Иди сюда! — судорожно всхлипнула Дэини.
Обняла, словно малое дитя, и он покорно уткнулся ей в плечо, захлёбываясь в этом безграничном горе.
— Дэини, я не могу больше! Просто больше не могу! — горько шептал он сквозь слёзы. — Сдохнуть хочу! Ты бы слышала, как она кричит по ночам! Я с ума сойду… Не могу больше! Не могу…
— Тише, тише!
Настя гладила его по спине, по голове, баюкая в своих объятиях. Первый раз утешала его она, а не наоборот, первый раз видела таким. Она сама заливалась слезами, но чувствовала, как вместе с этими бессильными злыми выкриками из него выходит губительный яд скорби и отчаяния.
— Поплачь, родной! Я с тобой. Слышишь? — приговаривала Настя шёпотом, сквозь судорожные всхлипы. — Я с тобой, родной мой! Плачь! А умирать тебе нельзя, никак нельзя! Как же мы без тебя? Граю, как? Тише… Я с тобой! Слышишь? Ну, тише, тише…
* * * 
Кайл, Наир и Граю подошли к дому, обсуждая что-то громко и возбуждённо. Должно быть, встреча с оленёнком всё-таки состоялась.
Настя скользнула им навстречу с крыльца и предостерегающе приложила палец к губам. Троица сразу затихла.
— Уснул папка твой, — шёпотом пояснила она малышке. — Давайте ещё погуляем! Пусть отдохнёт…
— Пусть! — отозвалась Воробышек столь же тихо.
И они на цыпочках отошли подальше.
— Эливерт теперь почти не спит, — вздохнула Граю совсем по-взрослому. — Из-за меня. Я ночью просыпаюсь. Мне снится, что маму опять убивают. А он всегда рядом сидит. Ну… чтобы я не боялась… Потом бывает чуточку подремлет. Совсем со мной измучился!
— То-то я смотрю, от него одна тень осталась, — Настя поймала вопросительный взгляд Кайла, состроила гримасу — дескать, потом, всё потом. И снова обратилась к девочке: — Граю, Эл сказал, что ты пока с нами поживёшь… Я очень этому рада! И Кайл тоже. Правда, милый?
— Да, папка меня не хочет с собой брать злых дядек искать, — сердито поджала губы девочка.
— И меня тоже. Придётся тут нам его дожидаться, — усмехнулась Дэини, хотя в горле до сих пор комом стояли слёзы. — А ты уже познакомилась с дочкой Фрейи? Нет? Мальчики, как так? А ну-ка идём все к ним в гости! У Бретты, знаешь, кто есть? Настоящая ручная белочка.
— Ого! — просияла Граю. — Здорово!
— А Наир пока к сестрице своей сходит. И попросит её какое-нибудь зелье сварить от ночных кошмаров, да? Чтобы Воробышек наш крепко спал по ночам… — Настя улыбнулась лэгиарну и добавила уже совсем тихо: — Прямо сейчас пойдёт и попросит, пока его друг Ворон ноги не протянул от этих бессонных бдений!
* * * 
Эливерт выполз на крыльцо, присел рядом с Дэини. Вид у него был сонный и помятый, но уже куда более живой.
Вифриец покосился на Рыжую, боднул её плечом слегка.
— Спасибо! Полегчало… — Он посмотрел по сторонам. — А доча где? И все остальные? Как-то я вас так нагло из дома выселил на полдня… Совестно даже.
— Выспался хоть?
— На неделю вперёд.
— Они пошли опять оленёнка кормить, — ответила Настя. — А мы сейчас к Миланейе сходим.
— Зачем это? — хмыкнул вифриец.
— Затем, — сердито бросила Рыжая. — По ночам спать надо. Ты себя этак загонишь. Пополам скоро сломает. Тебе ещё силы понадобятся — неизвестно, куда путь заведёт.
— Да я ожил уже. Всё. Честно! — Эл снова покосился на Настю. — Я больше не буду так тебя пугать.
— Ты меня не пугаешь, — вздохнула она. — Мне просто очень больно, потому что я вижу, как больно тебе. Всё равно пойдём! Она для Граю какую-то штуку сделала, чтобы ей кошмары не снились.
У Эливерта сразу изменилось выражение лица.
— Ладно, пойдём!
Но вопреки сказанному он остался на месте, не сводя глаз с её лица.
— Что? — смутилась Дэини.
— Я, оказывается, соскучился до безумия. Мне вас всех не хватало просто ужасно, даже твоего рыцаря. А уж тебя… особенно! Как славно, что я сюда вернулся…