"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ)
Ого, удивился Анри. Последователей Смотрящих на звезды никогда не было много, религия эта, возникшая лет четыреста назад в шахтерских поселениях пояса астероидов не могла похвастаться массовостью даже во времена своего расцвета, триста века назад. А в современной Лиге, особенно после того, как правительство законсервировало астероидные разработки, число Смотрящих и вовсе сократилось почти до нуля. И вот на тебе, оказывается они еще встречаются, да еще и в военных структурах!
Когда то давно, еще в академии флота, на лекциях их вкратце знакомили с историей религий. С тех пор прошло изрядно лет, и навскидку Анри смог припомнить лишь пару основных постулатов Смотрящих. Будто звезды родили первый во вселенной разум. Или даже сами звезды были тем, изначальным разумом, этого точно Анри не помнил. Главное, он помнил, что именно звезды породили разум второй волны, человека. И в бесконечной благости отдали ему Вселенную, и светом своим дарили жизнь. В общем обычная ересь шахтеров, свихнувшихся от вечной черноты космоса. Когда Солнце едва ли крупнее горошины, поневоле начнешь боготворить даже воспоминания о его свете.
- Пилот, старт! - отрывисто бросил Манн.
Кресла гасили сильную резкую вибрацию, это изменение в конструкцию тоже внесли по итогам крейсерского боя в окресностях Каштуры. Когда в корабль врезается снаряд с кинетической энергией взрыва восьми тонн тротилового эквивалента, от сотрясения разлаживается и электроника, и люди. Но та вибрация, которую почувствовал Анри не была ни сильной, ни резкой. Это заработали носовые и кормовые маневренные двигатели.
Из сражения у Каштуры два люди извлекли еще один урок. Из конуса поражения серии плазменных зарядов следовало убираться как можно быстрее. Ускоряясь на полной тяге, за подлетное время плазменных сгустков, корабль мог уйти на десятки километров. При условии, ухода под углом в девяносто градусов. Но на этот угол требовалось еще развернуться. И разворачиваясь, корабли тратили драгоценные десятки секунды. Которых потом так не хватало.
Фрегат типа "Котлин" мог развернуться на девяносто градусов за восемь секунд, впечатляющий результат для корабля длиной в триста двадцать метров и массой покоя сто две тысячи тонн. Это достигалось тем, что в отличие от фрегатов прежних серий, где маневровые двигатели стояли лишь на корме, на серии "Котлин" двигатели разместили еще и в носу. Это усложнило конструкцию, но в результате время разворота снизилось почти вдвое.
Боевой информационный центр разместили практически в центре масс корабля, поэтому там ощутили маневр, как несильный, растянутый по времени толчок снизу. А вот сидящий в корме Анри почувствовал, как центробежная сила выдирает его из кресла. Выдирает с такой силой, что привязные ремни до боли врезались плечи. Первый пилот задирал нос фрегата, разворачивая корабль так, что бы включить маршевый двигатель, и при этом не разнести плазмой выхлопа половину станции.
Тускло серая стена, какой виделся на экране док "Скапа Флоу", поползла вниз, уступая место холодным неподвижным звездам. Дав развернуться фрегату градусов на тридцать, пилот включил противоположные двигатели, останавливая вращение. Как старший офицер фрегата, Анри получал на свою консоль данные о курсе и скорости. В теории, он должен был постоянно находиться в готовности перехватить командование, а это невозможно, если не имеешь представления, куда полетит твой корабль в следующую секунду. Поэтому Анри видел, как в протянулась зеленая линия их будущей траектории. Как понял Анри, они начинали разгон, поднимаясь на более высокую орбиту, а оттуда уже должны были начать разгон к Юпитеру. На радаре, экран которого Анри разместил в левый угол консоли, он видел, что остальные фрегаты повторили их маневр. Подумав, он вывел к себе на схему еще и предполагаемые курсы "Виконта" и "Котлина". Так и есть, минут через пять, тройка фрегатов должна была подняться на четыреста километров выше "Скапа Флоу".
Подумав, Анри вывел на левую часть экрана изображение с одной из камер на потолке БИЦ. Склонившийся над своей консолью Манн, задумчиво водил рукой по экрану. Анри не видел изображения, но догадывался, что капитан двигает туда сюда карту окрестностей Юпитера. И не нужно было обладать телепатией, что бы понять, о чем Манн думает. Капитан раз за разом прогонял маршрут их будущего полета вглубь радиационного пояса. При мысли о радиации, Анри передернуло.
- Запрос конференц связи со "Скапа Флоу", сэр. - доложил Сагатимори.
- Переключи на мою консоль. - еще больше посерьезнел Манн, и кивком приветствовал собеседника. - здравия желаю, господин контр-адмирал!
Анри навострил уши, скорее всего Фримантль связался с целью дать последние наставления, а такие наставления лучше знать. Ведь именно от них будет зависеть дальнейшая судьба эскадры.
- Господа. - Фримантль говорил быстро, торопясь настолько, что порой даже проглатывал окончания. - Значит так, сейчас ваше соединение углубляется в радиационный пояс примерное до орбиты Европы, и маневрирует там так, что бы постоянно оставаться прикрытыми Юпитером от аспайров. Там же примете на борт экипажи такшипов, нечего им лишние рентгены ловить, до Метиды на дистанционном управлении пойдут.
- Простите, сэр, - осведомился Манн. - Почему именно до орбиты Европы?
- Потому что у Европы уровень радиации двадцать два рентгена в час, а у того же Ио уже полторы сотни! Выигрыш в четверть миллиона километров нам сейчас не важен, господа, если понадобиться, вы просто раньше стартуете. Вам понятно, Манн?
- Так точно, сэр.
- Отлично! И еще одно, с вами вместе я отправил танкер. Заправитесь, и он пойдет на перехват "Невады". Так вы хотя бы начнете задание с полными баками.
И точно, на экране радара Анри разглядел отметку танкера, что начал разгон от гражданской орбитальной станции. Стандартный танкер-заправщик, вместимостью в триста тысяч тонн водорода. Куда им столько? Анри не сразу сообразил, что отдав им часть рабочего тела, танкеру придется спешно разгоняться навстречу лайнеру и уравнивать с ним скорости, а потом наверняка уходить в сторону внутренних планет. Так что немалую часть рабочего тела танкер потратит на собственные маневры.
Видимо к такому же выводу пришел и Манн, который почти без раздумий обратился к остальным капитанам с предложением.
- Нам все равно торопиться некуда, господа. Полчасика на одном граве, а дальше по инерции.
Один из капитанов, Анри не узнал его по голосу, произведя нехитрые расчеты, резюмировал
- Так лететь больше суток.
- Куда ты вечно торопишься, Оливер. - поморщился Манн. - Аспайры в неделе полета, нам все одно торчать на той орбите дней пять минимум.
Их зарождающийся спор прервал Фримантль.
- Идея капитана Манна мне по душе, а значит так тому и быть. Разгоняйтесь до четырех с половиной. Удачи парни!
- Спасибо сэр! - выпрямившись поблагодарил коменданта базы Манн, и тут же, едва отключилась связь, скомандовал. - Пилот, включайте маршевый двигатель.
- Есть сэр! - откликнулся Александр правый. - экипажу, приготовиться к ускорению!
Машинально Анри тут же прижался к спинке кресла. РКЦ спроектировали так, что бы во время работы маршевых двигателей, вектор ускорения проходил через "пол". Так проектировали все боевые посты, иначе многочасовые ускорения превращались бы в настоящую пытку. И без того после пяти-шести часового ускорения ныло все тело. Еще бы, четыре грава полной тяги!
- Пять секунд до включения тяги! - оповестил пилот. Его голос сейчас разносился по всему кораблю, добираясь даже до самых потайных уголков.
Корабль завибрировал, мелко мелко, и дрожь эта стала усиливаться. Где то неподалеку от них водород сейчас поступал в камеры сгорания, превращался под мощным лазерным лучом в ионизированную плазму, и плазма эта поступала в кольцевой магнитный ускоритель. По мере выхода КМУ на рабочий режим, вибрация стихла, а через секунду Анри почувствовал, как кресло еще слабо, еще совсем несмело толкнулось снизу.